Часть 1

В те времена, когда не было еще Мерлина, не говоря уже о Камелоте, про Лондон и слыхом не слыхивали, уже существовал Хогсмид. Его жители считают и по сей день, что «Хогсмид был всегда». Поспорить с ними никто не может, ибо желающих очень мало. Наверное, им просто некогда. ~**~**~ Время шло, бежало, плыло, капало, а Хогсмид стоял себе и стоял. – Слышь, Харди? Говорят, на Змеиной горке опять заварушка. – Точно, всю ночь спать не давали. Столько шума! – Что-то строят, пилят, роют. Мусору от них! – Точно, это рюмляне пришли. – А чего им надо? – А балрог их разбери. Золото, нефть, акцизы… – На наших болотах с нефтью плохо. – Это точно. – Бедняги! У нас только кровопивной мошкары много! – Чуток подождем и сходим к ним, скажем. ~**~**~ – С юмором у них плохо. Фредди сходил, без веника остался. – А зачем им веник? – Эльфа ее знает, вон у Фредди спроси. – А че? Веник? Есть такой веник. То есть был. То есть он и сейчас есть, но у Них. – Кого их-то? – Да таких ихних. – За что люблю Фредди, что разложит по полочкам, дальше некуда. Молодец! – Да я че? Я ни че. А веник жалко. Бабка дарила покойница. Из чистого венского дуба. – Какого дуба? – Дуба. Венского. Из веника, наверное. Сам метет, только останавливать надо. – А как? – Кочергой пришибить. Пока трепыхается, ведром к двери прислонить. А там до следующей уборки. – Вот мистика! – Бабка, говорят, ведьма была. Врут, проклятые. На себя бы посмотрели! – Чего только люди не наврут! ~**~**~ – Это не рюмляне. А вандалы какие-то. – Фредди подтверди. – Ага. – Четвертого дня, видели одного из ихних, летал на фреддином венике. – Рози сказала, что он жутко ругался, когда упал вон с того обрыва. – Ну, Рози и приврать может… она сама кого хочешь обругает. – Ну, так он с обрыва на нее упал. То есть на ее корзину. Все мандрагоры подавил, сквернавец. – Кстати, Рози что-то не видно. – А она, Берти, замуж вышла. – Понял. За того придурка? – Нет, есть все же на свете воспитанные люди. Как честный человек! С первого взгляда… – Да брось, Берти. Ты что? Розиных приворотов не знаешь? Все помолчали. – Ну, положим, знаю. Но это же не повод жениться? Вон в прошлый раз один долгополый проходил мимо. Очень красочно про грехи рассказывал. Все так заинтересовались, что совсем беднягу чуть с ума не свели. Пришлось потом доставлять его к его же начальству перекладными коврами-самолетами. Папа сказал спасибо. Но заочно, в письменном виде. – Польза от него, кстати была. Считать научил. – А то вот он, все время меня в покер обыгрывал! А теперь, когда считать научились, феникс он меня обыграет! ~**~**~ – Берти, что там на горке? Дымок какой-то… – Хворост жгут. – Спятил! Какой хворост в хвойном лесе! – Значит, шишки. Люси тоже куда-то делась. – Ой не завидую! Не завидую тому, кто на ней женится! – Хех! Как взглянет, так весь пол, что твой хворост загорится! Ой… а это случаем не… – Она, болезная. – Люси! Задай им там жару! ~**~**~ – Ходил вчера в лес. Лошадей кто-то развел. Кто развел? От них мусор один. – И несварение желудка! – Харди, тебе бы все поесть. Кто ж это кентавров есть будет? Они невкусные. – А ты пробовал? – Магнус рассказывал, – ковыряет в зубах. – Одисс тут какой-то дааавно проплывал, живописал как все было, ну прям как твоя бабка покойница рассказывала, Фред. Кстати, с ним она же и сбежала. – Не, она потом вернулась. Оказалось, что это обманщик уже женат дважды или трижды. Так обнадежить бедную женщину! – Сволочь, конечно же. Нет, чтобы ее совсем увезти. А то пришлось нам потом вторую и третью Чумы переживать. – Пережили. Не в первой. Что эти жихарки на нашей горе делают? – Опять что-то строят. – В прошлый раз вглубь строили. – Нужник, наверное. – Не знаю. Но рыба в нашем озере что-то переводиться стала. Вон когда этот Одисс приезжал, животинку одну привез. Плещется теперь, радуется. – Фу! Склизкая. Теперь и покупаться нельзя толком. – Да ты, Берт, мылся в последний раз когда! – Это мое личное дело! ~**~**~ – …не, правая башня у них кривая. Не достроят, рухнет! Прямо в озеро. – Достроят. – Не достроят. Ту половину Змеиной горки фреддина бабка прокляла, когда ее Сизар какой-то увозил. – Не Сизар, а Цезарь. И еще неизвестно, кто кого увез. Мужик легко отделался. Вовремя скончался. – Дороги замостил зато. – Ну, должна же быть от даже последнего человека хоть какая-нибудь польза? – Хорошо сказал. Ты наливай, что застыл? – …Харди. Башня пропала. – Я же говорил. Фреддина бабка, Медуза ее, кстати, звали, слов на ветер не бросала! ~**~**~ – Вчера их старшой приходил. Молока просил. – А ты? – Ну, покочевряжился маленько. Мол, где ж я посреди зимы козьего молока найду? – Берти, ты ему не сказал, к а к он тебя  п р о с и л. – Не ржи. С гонором малый. Хедрик что ли… в общем, пришел с ним еще один язвенник, ору от них было…А потом как вон твою плошку увидели, так и заколдобились. Отдай, мол. Все что хочешь сделаем. – Отдал? – За что? – Сарайка у меня тут одна прохудилась… вчера только закончили. Я ж их за волосы слегка потаскал, чтобы гонору-то сбить, городские, одно слово. Так что они своими ручками все делали. Все весело смеются. – Ну, в твоей кузнице лет сто никто ремонта не делал. – А как же? Надо же его когда-нибудь начинать? Кстати, этот язвенник, брошку бабкину спер. – Что?! – Ну, Фред, охолони, одной брошкой больше, одной меньше. Может, человек жениться хочет? Видел у них там две зазнобы обретаются. Люди дом не зря строили. Скоро детишки пойдут. Страсть я как детишек люблю. – Ну-ну. Пусть он этой брошкой и подавится. ~**~**~ – Что делается. Ой, что делается. Это ж откуда столько народу взялось? И все на вениках! Фредди! Они где-то венскую рощу нашли! С твоими вениками! – Берти, сколько к тебе вчера за молоком пришло? – Ну… ты что имеешь в виду? – Да ничего. Но если помножить число веников на молоко… – Гай! Ты гений! – Не надо громких слов! Я знаю. Харди, твой ход. – Вот проходимцы! – Не хвали нас, мы застесняемся! ~**~**~ – …форсят много. – Тянучек им мало. От молока нос воротят. – Ну, ты ж его все больше створоженное продаешь. Вот и воротят. – Не правда твоя, Гай. В нем витамины! Один другого отборней. Если в чашку посмотреть, вон как борются, собаки. Звери! – По-моему, это уже просто бациллы. – Ба… чего? – Циссу нашу знаешь? Когда разозлится, вылитая бацилла. – А. Понял. Поменьше тебе надо общаться с теми с горы. А то уже и слова непонятные говоришь. Ты ходить собираешься? – Братцы! Тут один чудак пришел, стройматериалы ищет, чтобы износу, говорит, за века не было. – Как называется сей продукт? – Хи, Харди, совсем за умного сойти хочешь? – Да нет, просто он там к одной ходит… – Я тебе! – А что? Вся деревня знает! И нечего. Фреддина бабка интересуется, когда у нее прапрапраправнуки пойдут. Шепотом: – У пожилой госпожи что-то плохо со счетом. Звук подзатыльника: – Извиняюсь, мадам! Оплошал! – Ховилосовский камень. Сказал, что телеги хватит, но и если хоть один камень найдется, уже спасибо скажет. Бедствуют, вон с женой с Континента пешком притопал. – Жалко. Харди, достань из крынки, раз человеку нужно… – У меня еще не все створожилось! Пусть через часик твой чудак зайдет и хоть на шестьсот лет забирает! А у меня йогурт не настоялся! – Ладно, передам. Ники, зайди через часик! ~**~**~ – Пацан один вчера шутиху подложил. – Вот молодец! – И чему их там учат? Я ведь сразу же заметил. Рыжий такой. Симпатичный шельмец. Мерлином каким-то клянется, что его один такой тощий белобрысый подучил. Посмотрел я на этого белобрысого – моль бледная, а туда же. – Не скажи, вчера я его в покер учил играть. Он даже Рози обыграл! – А что Рози вернулась? – Говорит, временно. Харди говорит, что она просто слухи услышала про нашу распрекрасную жизнь и решила положить конец этому безобразию. Пусть теперь все мучаются. – Берти, не брюзжи. – А я и не брюзжу. Очень надо. Только она сейчас ручки распускает, к нашему делу подбирается. – Может быть, ее в другую сторону направить? – А чего такое? – Ну, мы с козьим молоком сами разберемся, а ей чего покрепче отдадим? – Кровью подписывать контракт будем? – Тьфу на тебя, Харди! – Да я не ругаюсь, а у нормальных людей так принято. – Если ты поклянешься Рози никогда не стучаться к ней в окошко в полночь в Хеллоуин, она тебе все простит. – Ты думаешь? Надо подумать. Эй, ты! Маллеолюс! Тьфу, как тебя там зовут, а ну вылезай из кадки с медом! Тебе что там, ртутью намазано?! – Отстань от ребенка. – Рози? – Вот заведешь своих детей будешь им указывать в какие кадки нос совать! – Рози… – Аберфорт сын Дамблдора, до каких пор мне ждать, когда одна подлая личность наконец совершит то, что обещала столько лет назад? Маллеолюс, разрешаю съесть всю кадку и даже вымазаться в меду! Пусть этому прохвосту стыдно будет! – Мадам, я… – Молчи, отрок! – Ну, Рози… я ж это… эта… ты ж сама ушла… – Боги, ну, что за идиот! Грохот закрывшейся двери. Тишина. – Парни, чего это она? – Ну, Берти, догони, узнаешь. – Хватит тебе ухмыляться, Харольд. – Да я что? Ты на Фредерика посмотри, словно кот сметаны налакался. – Берт, точно. Сходи. Может, не убьет. – Сам виноват, нечего было к честным девушкам в окно под Хеллоуин стучаться! Ха! – Да прекратите вы ржать! Вот возьму, пойду, и извинюсь… может быть. – Иди-иди! – Ушел. Если Рози наложит на вторую половину Змеиной горки проклятье, рухнет их Хогвартс, как пить дать! – Да нет, взорвется! Там они какие-то «опыты» постоянно делают. Селитры натаскали. Жуть просто. – Во-во! – Да у него кишка тонка, в самый ответственный момент – пшик! И в пепел. У него батюшка такой же был. До сих пор никто не уверен почил ли он окончательно или опять где-то восстановился. – Тьфу, тьфу. Мистика, чтоб ее. – Ты газету сегодня получил? – Нет, а что? Есть газеты? Вдруг в них чего напророчат? – Да нет. Но вдруг. Подождем увидим. Эпилог Вот так и живем. Сарайку перестроили. Я в ней ючусь, Рози напротив кабакаторий открыла. Живем на краю Вселенной прямехонько под этой самой Змеиной горкой. Если еще один хмырь упадет с нее на венике… метлу порву! Кстати, этот Маллеолюс недавно заходил, тянучек со взрывами прикупить, и так вкрадчиво поинтересовался, когда же мы будем налоги платить? Как дети-то быстро растут! Особенно чужие. У него самого вон уже целый выводок там на горке учится. Все в папаню. Не то что мы – рыжие. Двое у меня. И все во фреддову бабку пошли! КОНЕЦ