Акт первый – "Совращение".

      Демоны не рождаются. У демонов нет детства, нет воспитания, нет причин быть гадкими. Они просто есть, они просто злы. Злы, потому что они такие с самого начала. Это не поддается человеческой логике, в этом нет причинно-следственной связи. Демоны, бесы и прочая адская живность просто есть. И они злы. И оснащены сверхъестественными силами.       — Почему мы творим зло? — Один, а точнее, одна из бесов задалась вопросом, поднимая взгляд на вечно-кровавое небо Ада. Она обращалась скорее сама к себе, и ее вопрос остался бы без ответа, если бы ее не услышал один из ее собратьев.       — А разве это важно? — Другой бес съехидничал. Он лежал рядом на огромном валуне, греясь в тепле адского пламени, — Мы просто делаем это из раза в раз, как делали это всегда.       — А зачем? — Первая не унималась, теперь уже сверля взглядом своего незадачливого собеседника. Тот уже успел пожалеть о том, что решил встрять в ее монолог. От подобных разговоров его рогатая голова начинала гудеть.       — Понятия не имею. Мы просто делаем это, потому что хотим.       — Потому что хотим или потому что все всегда делали?       — Во имя Люцифера, заткнись уже! Делаем и делаем, какая разница?! Прекрати искать во всем причину, как гребанный человек!       Бес нахмурилась и поджала удлиненные уши, заслышав возглас своего собрата. Она надула губу и демонстративно отвернулась от него, устремляя свой взгляд обратно к небу. Еще совсем недавно она не задумывалась о том, зачем она делает то, что делает. Она просто пакостила, как и все остальные бесы. Однако с недавнего времени ее сознание наполнилось столь странными мыслями, несвойственными для созданий ее ранга. Лысый длинный хвост скользил по каменистой поверхности туда-сюда, выдавая продолжающееся внутреннее смятение создания. Само наличие неподобающих размышлений напрягало беса, заставляя остро осознавать неправильность ее положения.       — Тебе бы на поверхность наведаться, — Ее собрат вновь заговорил с ней, выглядя все таким же расслабленным, словно ее вопросы совсем не повлияли на его образ мышления. — Пойди, помучай какого-нибудь человечка, вспомни о том, как это приятно, и твои глупые вопросы уйдут.       В ответ на такое предложение бесовские ушки заинтересованно приподнялись. Действительно, она уже так долго не навещала людей. Возможно, причина и заключалась в этом: ненужные мысли возникали из-за безделья.       — Да. Да, ты прав! — Бес подскочила со своего места. Дернув хвостом, она неуклюже двинулась в сторону портала, ведущего в мир людей. Ее конечности немного затекли от длительного сидячего положения, но это были пустяки.       Собрат усмехнулся и устроился на горячем камне поудобнее, наслаждаясь долгожданной тишиной. Наконец-то тишина, и никаких раздражающих вопросов.       — Странный она демон. Как приложилась головой, порой несет всякое… — Это было последнее, что он сказал прежде, чем погрузиться в ленивую дремоту. ***       Малкольм никогда бы не подумал, что окажется в такой ситуации. Он не думал, что проснется среди ночи от того, что кто-то будет восседать на его груди. Он никогда бы не подумал, что из темноты на него будут смотреть два светящихся глаза с острыми зрачками. Малкольм думал, что это все сон или нашумевший сонный паралич. Однако его надежды рухнули, когда он обнаружил, что может свободно двигать руками и сжимать простыни вспотевшими от страха ладонями.       — Ты дрожишь, смертный.       Внутри все у Малкольма похолодело, когда он услышал, как нечто обратилось к нему. Не то, чтобы голос незваного гостя был ужасающим. Нет, он звучал вполне обычно, как голос вполне обычной женщины. Но сам факт, что эта непонятная хрень не являлась плодом его воображения несомненно пугал.       — Боишься меня? Правильно, бойся…       — Чего ты хочешь?       Та самая хрень даже вздрогнула, когда человек прервал ее так бесцеремонно и безжалостно. Малкольм сам удивился тому, насколько твердо прозвучал его голос. Казалось, ночной гость удивился не меньше и даже растерялся от строгости в голосе мужчины. Светящиеся глаза часто захлопали в ночной мгле.       — Не смей перебивать меня, смертный! — Мелодичный голос перешел в раздраженное шипение, и тогда Малкольм подумал, что малость погорячился. То, что проникло в его дом, определенно имело над ним преимущество, хотя бы потому, что мужчина лежал в одной пижаме, а у визитера могло быть оружие.       — К чему весь этот пафос? Нажралась морфия и возомнила себя Богом? — Малкольм почти проклинал себя за неспособность заткнуться во время. Словно ведомый какими-то неизвестными позывами, он продолжал дерзить, хотя про себя осознавал, что ужасно рискует своей пятой точкой.              — Бог? Здесь Бога нет, — По голосу гостя было ясно, что оно улыбалось. Глаза ночного визитера сместились. Видимо, оно потянулось за чем-то. Впоследствии оказалось, что это был подсвечник на прикроватной тумбочке. Свечи без видимой причины зажглись, заставив Малкольма удивленно ахнуть. Когда его сонные глаза привыкли к свету, перед его глазами предстало лицо, искаженное почти неестественной широкой улыбкой, полной острых зубов. На голове ночной гостьи красовались два рога, один из которых был обломан наполовину. Демонические глаза хищно уставились на него, явно замышляя что-то нехорошее.       Малкольм, ты в полной заднице. ***       Бес определенно наслаждалась ситуацией теперь. Когда она определенно имела свою власть над человеком. Она видела, как он побледнел, когда понял, что перед ним не ночной вор и даже не головорез. Приятная дрожь прошлась по ее телу, когда смертный полностью осознал, в какой ситуации он находится.       — Уже не такой дерзкий, а? — Бес усмехнулась, приближая свое лицо к нему. Она фыркнула, сдувая своим теплым дыханием волосы с лица молодого человека, — знаешь, ты определенно вел себя не так, как подобает вести себя с демоном. На твоем месте я бы начала молить о прощении.       Но на этот раз мужчина будто бы набрал в рот воды, молча уставившись на сидевшую на нем фигуру. Исчадье приподняла бровь, глянув на человека с раздраженным любопытством. Кажется, на волосах человека проступила седина, которой раньше не было.       — Ладно, будем действовать по-другому! — Бес слезла с парализованного страхом тела человека и щелкнула его по носу, вернув ему способность двигаться. — Теперь ты должен заслужить право продолжать свою никчемную жизнь. Я хочу, чтобы ты станцевал для меня. Станцевал так, будто ты элитная шлюха, обслуживающая богатого господина в публичном доме.       Бес заметила, как выражение лица человека сменилось шоком и отчаянием. Да, похоже, это было то, что нужно. Смертный должен был испытать всю долю унижения, которую он заслужил. Хвост беса быстро обвился вокруг талии мужчины, а затем раскрутил его, позволяя им поменяться местами. Теперь исчадье Ада восседало на кровати в ожидании шоу, пока человек растерянно моргал, пытаясь осознать, что только что произошло.       — Не заставляй меня ждать. Ты итак уже потратил кучу моего времени.       Вздрогнув от голоса беса, Малкольм принялся нерешительно двигаться. Нескладно, даже глупо, чем вызывал довольную ухмылку на губах своего мучителя. Было видно, что мужчина импровизирует, видимо, являясь нечастым гостем в борделе.       — Больше чувств! Иначе я усну. — Бес издевалась. Ее хвост медленно извивался на кровати, шурша одеялом и простынями.       Замерев на несколько секунд от слов беса, человек попытался сделать свои движения более плавными, хотя определенная нескладность все еще прослеживалась в его действиях. Предполагая то, в какую сторону должен продвигаться танец, мужчина начал раздеваться. Он начал медленно, неохотно расстегивать свою ночную рубашку, пуговка за пуговкой. Казалось, Малкольм начал входить во вкус, поскольку его действия становились все более уверенными, чем вызвали неподдельный интерес со стороны Адского отродья.       Бес наблюдала за человеком, слегка склонив голову набок. Ее взгляд изменился, став с большим любопытством разглядывать этого странного человека. Ее глаза изучали его черты лица: нос с горбинкой, ухоженные усы и бородка. Взгляд спустился ниже, на обнажившийся торс мужчины. Он был крепким, подтянутым. На груди виднелись редкие волоски, которые лишь добавляли мужественности его телосложению.       Бес сглотнула. Что-то здесь было не так. Она почувствовала, как ее щеки начали гореть, и это, черт побери, было неправильно. Это чувство было странным, еще более раздражающим, чем мысли, которые терзали ее ранее, в Аду. Удлиненные ушки беса поджались, а взгляд забегал, пытаясь зацепиться за все, что угодно, только не за танцующего перед ней человека.       — Нет, — Бес подала слегка охрипший от нахлынувших на нее чувств. Она замотала головой, словно пытаясь стряхнуть их с себя, как если бы они были назойливыми мухами, — Прекрати это, остановись!       Малкольм замер, растерянно уставившись на беса. Казалось, он бы сам охотно продолжил свой танец, если бы она не остановила его.       — Что-то не так? Эй? — Глаза Малкольма расширились, когда он увидел то, чего никак не ожидал увидеть. Демон, сидящая перед ним. Она выглядела такой смущенной, такой красной, такой растерянной. Словно она была не потусторонним хтонью, а вполне обычной девушкой, просто с некоторыми странностями во внешности. И это было… даже мило?       — Что я вижу, а? Демон и смущен? — Улыбка тронула его губы.       — Заткнись! Никто никого не смущает! Это… Это от злости! Ты танцуешь слишком ужасно! И вообще, это я должна вгонять тебя в краску, а не ты меня!       Малкольм вновь опешил. С этой постоянной сменой настроения беса он и сам ничего не понимал, кто здесь доминирует, а кто ведомый.       — Эй, не кричи так громко. — Поджав губы, Малкольм сам неожиданно для себя протянул руку и слегка коснулся длинных волос беса. Его ладонь легла на ее макушку, прямо между ее рогов.       Бес замерла. Казалось, даже ее сердце и дыхание остановилось в тот момент. Ощущение чужого прикосновения было странным, непонятным. Ладонь человека была теплой, но не таким, как обжигающее адское пламя. Это было нечто иное, непривычное и… приятное? Нет-нет-нет, это не может быть приятным! Сама мысль о том, что бесу будет приятна утешающая ласка человека была абсурдной, не имеющей право на существование. И все же…       — Не прикасайся ко мне! — Бес отшатнулась от руки Малкольма так, словно ошпарилась святой водой. Теперь уже она смотрела на него с опаской, словно теперь он был здесь охотником, а она — жертвой. — Черт побери… Просто… Просто забудь о том, что ты видел сегодня, ясно?! Ничего не было, никаких демонов, никаких танцев и, уж тем более, никаких прикосновений!       Не дав человеку вставить и слова, бес пинком распахнула окна и молниеносно скрылась на крыше дома, чуть было не соскользнув вниз.       — Подожди, подожди! — Малкольм ринулся к окну, когда понял, что существо сбегает, — Скажи хоть имя!       Однако ни имени, ни беса больше не было. Ночная тишь била по ушам, лишь сверчки разбавляли ее, баюкая все вокруг своей специфичной колыбельной. В какой-то момент мужчине даже показалось, что все произошедшее действительно было сном. Однако расстегнутая ночная рубашка и синяк на груди от ранее восседающего сверху чудовища говорили об обратном.       Малкольм еще какое-то время вглядывался в темень ночного города, пытаясь найти хоть что-то напоминающего его таинственную гостью. Но все было, как обычно: все те же дома, все те же улицы, без намека на вмешательство потусторонних сил.       — Странный демон… — Малкольм проворчал себе под нос, неохотно закрывая окно, так как ночной ветер уже начал посылать мурашки по его телу.