Часть 4. Лето 1989

1 июля 1989. Дом Колдвеллов   – Трина, ты всё собрала? Мне не придётся потом тебе что-то везти в такую даль? – спросила Элианор, складывая всё в чемодан с чарами незримого расширения. – Да, мам. Я готова, осталось только Дору взять и больше мне ничего не надо, – ответила с улыбкой Колдвелл младшая. – А вот и она, – сказала Элианор, заметив Тонкс, только что трансгрессировавшую. – Здравствуйте, миссис Колдвелл, – поздоровалась она. – Дорогая, мы с тобой столько уже знакомы, называй меня просто по имени, хорошо? – А точно, простите, я просто забываю всё время. Элианор кивнула. – Отлично, раз все готовы, тогда можно отправляться. Девочки подошли к миссис Колдвелл и, взявшись за руки, трансгрессировали к дому бабушки Трины.

***

Видлица, Республика Карелия. СССР   – Элианор, дорогая, не уж то ты мне соизволила внучку привезти? – спросила Мария, приветствуя свою дочь. – Да, мам, Трина меня об этом давно просила. Вот я и привезла её с подругой. Знакомься, это Нимфадора Тонкс, мы с её мамой на одном курсе учились, если помнишь. – Мама, Дора не любит, когда её называют полным именем! – поправила Трина. – Ой, прости пожалуйста, я совсем об этом забыла. Мария, посмотрев на их дискуссию, о чём-то подумала и спросила у Элианор: – Неужели Дора – дочь той прелестной девушки Андромеды? Я хорошо её помню. – Да, миссис.. – Называй меня бабушка Маша, Дора. – Хорошо. – Вот и славно. Элианор, если у тебя есть дела, можешь идти, не хочу тебя задерживать. – Спасибо мам, пока-пока. Трина, веди себя хорошо! – сказала Элианор и трансгрессировала обратно. – Девочки, пойдёмте в дом, я напекла вам пирожков. Да и Кирюша уже, наверное, заждался там. – сказала баба Маша. – Ура, пирожки! – радостно сказала Трина и побежала в дом. – Она без ума от моей выпечки, – сказала баба Маша Нимфадоре, неспеша заходя в дом, – Вон аж как полетела, услышав слово "пирожки". – Значит Вы действительно хорошо готовите, бабушка Маша, – сказала Тонкс с улыбкой, – Трина обычно очень привередливая к еде. – Да уж, это точно. Ты проходи, не стесняйся. Будь как дома в общем. – Ки-и-ир! Привет! – закричала Трина, вбегая на кухню. – Ого, какие люди пожаловали! Привет, кузина, – поздоровался Кир. Дора зашла на кухню с Триной и увидела за столом высокого симпатичного темноволосого парня с глубокими карими глазами. – Привет, я Дора. Мы с Триной в Хогвартсе учимся на одном факультете. – Привет, я Кирилл, приятно познакомиться! Ты не говоришь на русском? – Взаимно, – ответила Тонкс, – Нет, я пока только английский знаю. А ты тоже волшебник? – Ага, – ответил Кир, – Я учусь в Колдостворце на четвёртом курсе. – Круто, – сказала девушка, – А где вы покупайте палочки и другие предметы для занятий? – Палочек у нас нет, в нашей школе учат колдовать без них. Всё остальное: котлы, мётлы, ингредиенты для зелий – предоставляет школа, – объяснил он. – Удобно, правда? – спросила Трина у Нимфадоры, – Не то что мы каждый год с этими тележками тоскаемся! – Можно подумать, тётя Эли не помогает тебе магией, – сказал Кир, усмехнувшись. – Помогает, но у вас всё равно намного удобнее. – Детки, что же вы не кушаете? Всё уже остыло давно! – вдруг сказала баба Маша, появившаяся в дверях, – Ну-ка быстро за стол! Ребята послушно уселись и приступили к трапезе. – Бабушка, твои пирожки с капустой как всегда обалденные! – воскликнула Колдвелл, уплетая третий. – Кушай, внученька, на здоровье, – ответила та. – Кир, пойдёшь с нами в лес после обеда? Мы с Дорой сосиски будем жарить. – Конечно, раз сосиски будут, то меня долго уговаривать не нужно, – ответил он, на что девочки рассмеялись. – Деточки, у нас недавно дождь был, поищите там летних опят заодно, сейчас для них самое время, – попросила баба Маша. – Конечно, бабушка, если они есть, то я найду все! – сказала Катрина. – Ну-ну, другим-то тоже оставь. – Ладно, так и быть, – ответила девушка, и ребята, закончив обедать, отправились в сосновый лес.

***

Ребята шли по лесной тропинке вдоль непроглядных сосен. – Кир, а давай покажем Доре наше секретное место! Она моя лучшая подруга как-никак. – Конечно покажем, ты помнишь, когда нам нужно сворачивать? Не заблудимся? – Да, я помню. Всё нормально, даже если заблудимся, я отправлю бабушке Патронуса и она нас найдёт. – А ещё я могу нас трансгрессировать, – добавила Тонкс. – Ты умеешь пользоваться трансгрессией? На каком ты курсе? – На шестой перехожу. – Дору папа научил трансгрессировать, Кир. В Хогвартсе только с шестого курса этому учат. – Понятно, а у нас с 18 лет и только после окончания школы. Все перемещения до этого – только через легальные порталы. – Жёстко, ну ничего, вот научит меня мама трансгрессии, и тебе не придётся столько ждать. – Я в этом не сомневаюсь, Трин. Ты на первом курсе уже умела делать то, чего не могут некоторые семикурсники. – Есть такое. Кстати, мы уже почти пришли. Нам осталось повернуть налево, немного пройти и пролезть через кусты. – Отлично, веди, – сказала Тонкс. Через пару минут они достигли места назначения. Справа от тропинки виднелась небольшая полянка, на которой стояли качели, беседка и лежало поваленное дерево, а вокруг них было несколько пеньков, на которые былоудобно что-то поставить или сесть самим. – Здорово! – воскликнула Нимфадора, увидев это замечательное место отдыха. – Это точно, – согласился Кирилл, – Кстати, Трина, извини, конечно, что спрашиваю, но почему вы перестали общаться с Амперией? Мне Габриэль недавно писал, что вы поссорились, почему? – Она попала на Когтевран и вся семья решила перестать с ней общаться, Габриэль в том числе. Я подошла поддержать её как-то, но она сказала, что мне не понять и вообще я – павлин, который виноват в её проблемах. – Что-о?! С фига ли это ты павлин? – удивился Кир. – Метаморфоз, – подсказала она. – Ладно, но почему ты виновата? Это же не так. – Ну вот она, видимо, это не понимает и думает, раз ей ставят меня в пример, то виновата я. – И что, вы до сих пор не общаетесь? – Нет, если она извиниться, тогда я её прощу, но самой навязываться не хочу. – Хорошо, я понял. Думаю, ты права. – Да, давайте уже сосиски есть, я проголодалась, – перевела тему Трина.

***

– Акцио опята! – произнесла Колдвелл, взмахнув волшебной палочкой, и корзина, стоящая рядом с ней, наполнилась до краёв грибами. – Бабуля будет рада, – добавила она с улыбкой. – Интересно, Трин, как бы ты жила без своей палочки, – сказал Кир. – Братец, тебе всего четырнадцать, а ворчишь ты на все сто. Даже наш Дамблдор выглядит жизнерадостнее тебя, хотя ему около ста сорока. – Ладно, я молчу. – А как вы нашли это место, если оно так заросло кустами, ребят? – вдруг спросила Тонкс. – Хах, это не мы, это Элианор нашла, когда была ещё подростком. Они с моим отцом раньше часто тут бывали и ходили в лес с друзьями чтобы сосиски там пожарить или ещё что. – Интересно, почему тогда сюда так никто и не ходит. – Да просто Элианор заставила всех дать Непреложный обет, чтобы никому про место не разглашали, – объяснил парень. – Чего? Это моя-то мама кого-то заставила дать Непреложный обет? Да по такому пустяку? – удивилась Трина. – Поверь, дорогая кузина, она много чего творила в твоём возрасте. Собственно, как и мой папа. – Ладно, теперь хотя бы понятно, в кого Трина пошла, – посмеялась Тонкс. – Ага, а ты говорила, что она спокойная и серьёзная. Трин, а ты дорогу-то обратную помнишь? – вдруг спросил Кир. – Конечно помню! – Всё, тогда хорошо, просто я забыл. – Что бы ты без меня делал, бедолага, – сказала с ухмылкой Колдвелл. – А вот теперь ты ворчишь. – Окей, не буду. Давайте лучше пойдём побыстрее, а дома Кир научит меня пользоваться своим подарком. – Ты что, до сих пор не научилась его включать? И ты ещё лучшая ученица на курсе? – Слушай, заклинания и травки гораздо легче выучить, чем ваши приборы, – возразила Колдвелл. – Так и есть, – согласился Кир и ребята продолжили свой путь домой, болтая на разные темы.

***

Поздним вечером Трина и Дора сидели в беседке с пледами, которые нашла для них бабушка, и слушали песню "Миллион алых роз". Вдруг рядом приземлиласьсерая сова с письмом в клюве. Дора обратила внимание на неё и воскликнула: – Блин! Он и тут нас достал со своими письмами! – Кто? – спросила Катрина, взяв у птицы письмо. – А ты посмотри и узнаешь, – ответила та. Трина раскрыла конверт и посмотрела на имя отправителя. – Тайтус Треверс?! – удивилась она, – Что же ему надо от меня? – Без понятия. Мне он тоже писал, но я проигнорила. – Так-так, посмотрим: "Дорогая Трина, прошу прощения, если отвлекаю" ну надо же, какой вежливый стал. "На следующей неделе у нас в поместье будет вечеринка по случаю дня рождения моего брата. Он был бы очень рад, если бы ты пришла. А ещё я бы хотел попросить тебя написать Доре, чтобы она ответила на мои письма (или хотя бы на одно из) Пожалуйста!" Трина вопросительно посмотрела на подругу. – Что ты на меня так смотришь? – спросила Тонкс. – Слушай, а мы как раз успеваем. Ты пойдёшь? – Ты сейчас серьёзно у меня спрашиваешь? – удивилась Дора. – Ну да, я думала, ты всегда не против поесть чего-то вкусного и повеселиться... – А ты пойдёшь? – Только с тобой! Одна я никуда не собираюсь! – Я подумаю над этим. – Да пойдём! Это же всего на один день. – Почему же ты вдруг загорелась желанием туда тащиться? – заговорщицки спросила Дора, – Признавайся, тебе всё-таки нравится Треверс-младший? Или может кто-то другой? – Да, – коротко ответила Трина. – Ты не шутишь? Кто? – Не то, чтобы нравится, но я хочу с ним пообщаться. – Это понятно, а с кем? – Антарес Смит. Думаю, он там будет. Он чистокровный и часто со слизеринцами контактирует. – Что-о?! Этот ботаник-пуффендуец, который ещё однокурсник Габриэля Трумэна? – Да какой ещё ботаник? У него по травологии «Удовлетворительно» – Ха, ты уже и оценки его посмотрела. А что он травку в теплице у Стебля не видит? – Тонкс, я тебе ничего не скажу больше! Так и знала, что у тебя такая реакция будет, – обиженно сказала Колдвелл. – Прости-прости! Не знала, что ты обидишься на это. – Но я-то обиделась! – Ладно, хочешь я расскажу тебе один секретик, а ты взамен перестанешь на меня дуться? Катрина заинтересованно кивнула. – Мне Тайтус нравится. После этого заявления Трина только удивлённо открыла рот. – Что?! Треверс?! А разве не ты недавно назвала его тупым чистоплюем и проигнорировала кучу его писем? – спросила она. – Да-да, и от слов своих отказываться не собираюсь. Просто, не знаю, в какой-то момент он показался мне прикольным. – Ну хотя бы не Волдеморт, и на том, как говорится, спасибо, – заключила Колдвелл. – Фу! Трина! Да ему уже больше шестидесяти, ты как себе это представляешь? – То есть, тебя только возраст смущает...? Это же просто незначительные цифры. – Меня в принципе всё смущает! Это просто тупое помешанное чудовище с рожей, как у пресмыкающихся. – Знаешь, я бы не сказала, что он тупой, раз собрал вокруг себя столько влиятельных людей. Не дай Мерлин, конечно, увидеть это когда-нибудь. Ну ладно, что там с Тайтусом? Ты вообще собираешься ему отвечать? – Наверное. – Ну тогда пергамент в руки и вперёд! – Что мне писать? – А, ты же не читала его письма, точно, – протянула Трина, хлопнув рукой по столу, – Ну слушай, в Англии сейчас день, можешь попросить Андромеду прислать их тебе. – Тогда у неё возникнет очень много вопросов... – Ты права. Но может, ты хотя бы вспомнишь, что он говорил тебе в школе? – Не вспомню. Я тогда не особо старалась что-то запоминать. – Понятно всё с тобой. Тогда я запишу ему кричалку и скажу, что мы обе пойдём на эту тусовку. – О, ха-ха, давай, – воодушевилась Тонкс. Трина достала зачарованный конверт из ящика стола и, взмахнув палочкой, сказала: – Привет, мы тут с Дорой подумали и решили, что пойдём на вашу вечеринку. Так уж и быть, – начала Трина слегка высокомерно. – Трина! – возмутилась Тонкс на её скептический тон. – О, Дора хочет тебе что-то сказать! – сказала Колдвелл и поднесла конверт ближе к лицу Тонкс. – А что говорить-то? Да, я приду. Эм... Я не прочитала твои письма, так что, даже не знаю, на что отвечать. – В общем, Тайтус, дружище, перестань переводить бумагу и просто отправь ей кричалку в следующий раз, тогда она точно запомнит! – Трина! – снова возмутилась Дора. – И на этом, наверное, всё. Пока! – закончила монолог Колдвелл и закрыла конверт. Она подошла к сове и, покормив её и потрепав по голове, вручила ей письмо. Сова улетела, а девочки остались сидеть в беседке. – Так, а что там с твоим? Как его там? Антарес? – спросила Тонкс. – Ничего, я пока подожду. У меня ещё много времени, в отличие от тебя. – Понятно. Думаю, ты права, у тебя есть ещё время.

***

Неделя прошла точно также, как и началась. Ребята ходили в своё секретное место, устраивали там пикники и купались в озере. Был последний день, когда девочки находились у бабушки Трины. – Скоро мама придёт, и мы вернёмся в Англию, – грустно сказала Трина, которая успела переобнимать всех на прощание, – Я буду скучать. – Мы тоже, деточка, – ответила бабушка, – Удачи вам с Дорой в этом учебном году. – Спасибо, – сказали девочки и через секунду около них появилась Элианор. – Привет! Как отдохнули? – спросила она. – Круто! Нам понравилось, – ответила Трина. – Отлично. А теперь давайте возвращаться. Пока мама, пока, мой любимый племянник, – сказала она и, достала из сумки порт-ключ. Взяв девочек за руки, она исчезла вместе с ними.

***

9 июля. Поместье Треверсов   Нимфадора трансгрессировала недалеко от большого особняка на 15 минут раньше назначенного времени и стала ждать Трину. "Вроде договаривались на без пятнадцати пять, и где её носит?" – подумала девушка, прождав пять минут. Вдруг рядом с ней послышался хлопок и появилась Трина. – Извини, я забыла, где мама порт-ключ оставила, пришлось поискать. Привет, – сказала она, подойдя к Тонкс, чтобы обнять. – О, а я уж тут заждалась тебя, – ответила та, улыбнувшись, – Кстати, ты выглядишь сногсшибательно. В прочем, как и всегда. Трина была одета в твидовое платье и держала в руках сумочку, которую ей на день рождения подарила Элианор. – Спасибо, дорогая, ты тоже, – ответила она, оглядев подругу. На ней был светло-сиреневый сарафан, подходящий по цвету к её волосам, передние прядикоторых были убраны назад и закреплены заколкой в виде ромашки, а на ногах у неё были белые кеды, – Очень хороший образ, тебе идёт. Милашечка. – Говоришь, будто я в детский садик на утренник пришла, причём не в роли зрителя. – Я вообще-то комплимент тебе сделала. Дети – прекрасные создания. – Согласна. Давай зайдём, что ли? – Давно пора, давай ручку и пошли, – сказала Трина, на что девочки рассмеялись и зашли на территорию особняка. – Трин, судя по музыке на заднем дворе, дома сейчас едва ли кто-то есть. Туда пойдём? – Ага. – Куда это вы собрались? – спросил светловолосый парень, который внезапно вышел из дома в солнцезащитных очках и с коктейлем в руках. – Хах, Треверс, ты что ли? – спросила Тонкс, засмеявшись, – Надо же, какой важный, даже очки нацепил. – И тебе привет, Дора, – поздоровался он, – Я рад, что ты всё-таки пришла. Прекрасно выглядишь! – Спасибо Трине, она меня потащила, – ответила она, после чего парень обратил внимание на её подругу. – Мисс Колдвелл, добрый вечер. Вы сегодня очаровательны, как никогда, – поздоровался он, на что Трина окинула его косым взглядом. – Это в каком смысле "как никогда"? Ты на что намекаешь!? – возмутилась Колдвелл. – Ой, я, кажется, не так выразился, прошу прощения, – сказал он. – Да уж, надо будет научить тебя делать нормальные комплименты, – сказала Трина, – Ну ладно, я вас оставлю пока, пойду поищу кого-нибудь из знакомых. – Эй, Трина, ты что, оставишь меня с ним? – возмутилась Тонкс. – Почему бы и нет, – спокойно сказала она, – Поболтайте, вы целую неделю вообще-то не виделись. Не знаю там, пусть Тайтус проведёт тебе экскурсию по своему поместью. – Я только за! – сказал парень. – Я ведь тебе это припомню, Трина Колдвелл, – ответила ей Тонкс, но всё же пошла за Тайтусом, который весьма вдохновился идеей побыть экскурсоводом. – Что вы собрались мне показывать, мистер Треверс? – скептически спросила Нимфадора. – Пойдём в сад, там сейчас красиво, – предложил он. – Круто, слизеринец будет рассказывать пуффендуйке про растения, что ж, пошли, – согласилась Тонкс. – Кстати, можешь называть меня просто Тайтус, я был бы не против. – Треверс, – заключила она, на что парень снисходительно закатил глаза.

***

Трина прошла на задний двор и, дойдя до бассейна, стала искать своих друзей или хотя бы просто однокурсников. Она огляделась и неподалёку увидела ту, которую ожидала встретить меньше всего. На высокой скамейке среди кучки, состоящей из когтевранцев и пуффендуйцев, сидела Амперия. Заметив её странный недовольный взгляд, Трина отвернулась и пошла в сторону качелей, что стояли недалеко от бассейна. Девушка пользовалась большой популярностью в Хогвартсе, поэтому многие знакомые ей студенты стали звать её с ними поплавать. – Трина, ты чего там сидишь, давай к нам, – предложил Треверс-младший, выныривая около ближайшего бортика. – Спасибо за предложение, Тайлер, но я воздержусь. Не хочу укладку портить. Кстати, с днём рождения! Наши с Дорой подарки уже у вас в доме. – Спасибо, Трин. А насчёт укладки, так ты и без неё красивая. Ладно, если что-то понадобиться, ты спрашивай, – сказал он напоследок и уплыл к своим друзьям. Надо же, а у брата Треверса комплименты гораздо лучше выходят Заметила про себя Колдвелл. Она сидела на качелях ещё минут пять и наблюдала за вечеринкой в одиночестве, пока к ней не подсел незнакомый парень. У него были тёмные прямые волосы и такие же тёмные глаза, которые заметно контрастировали с бледной кожей. На вид парню было не больше двадцати лет. – Привет. Ты не против, если я тут с тобой посижу? – спросил он. – Да пожалуйста, – ответила с безразличием Трина. – Как тебя зовут и почему ты сидишь тут одна? – Как много вопросов, ну ладно. Я Катрина. Мы пришли сюда с Нимфадорой, но она сейчас гуляет с Треверсом, так что я решила им не мешать. – Что? Тайтус и Тонкс вместе?! Неожиданно, – сказал удивлённо он. – Насчёт вместе пока не знаю, обычно она отказывалась с ним общаться. Откуда ты знаешь их? – Я Феликс. Закончил Хогвартс год назад, теперь изучаю драконов.

***

– А это... – сказал Тайтус, указывая на сиренево-белые цветы, – Не знаю, что это, но выглядит красиво. – Это аквилегия. – Что? – Эх ты, экскурсовод, не знаешь. Аквилегия – растение из семейства лютиковых. Произрастает на территории северного полушария при температуре 14-20 градусов. – Вау, ты так много рассказала. Кажется, ты бы провела экскурсию по-нашему саду гораздо лучше меня. – И я о том же. Кстати, этот цветок очень непрост в уходе. Кто у вас всё это выращивает? Садовник? – Мама. – Моё уважение. Не каждый сможет устроить такой замечательный сад и поддерживать его в хорошем состоянии, – сказала Дора, посмотрев на Треверса,который принялся магией срезать цветы с клумб, – А что ты делаешь? Тайтус уже собрал у себя в руках композицию из разных цветов в розовофиолетовом оттенке и, протягивая ей, ответил: – Прекрасный букет для прекрасной девушки. Посмотри, он так подходит под твой образ. Нимфадора ненадолго задумалась и, приняв букет, спросила: – А твоя мама тебя случайно не поругает за то, что ты тут цветы рвёшь? – Вряд ли, она сама мне сказала, чтобы я подарил их какой-нибудь очаровательной даме. – Ну ладно, тогда спасибо, – протянула недоверчиво Тонкс, на что парень рассмеялся. – Да что опять? – Хах, знаешь, Дора, любая девушка от счастья бы прыгала, если бы получила хоть каплю моего внимания. – Как видишь, не любая, – ответила она с ухмылкой, – Я всё ещё стою на месте. – Да, я был уверен, что так и будет, – невозмутимо отреагировал Тайтус, хотя было заметно, что он расстроился. – Так чего же ты не позвал.. ну скажем Снайд или Мёрк? Они обе от тебя без ума и, более того, обе чистокровные. Да уж, что-то ты сегодня облажался с выбором компании, Треверс, – скептически сказала она. – Мне и не нужны те, кто без ума. И уж тем более эти две, – возразил он. – Ладно, а от меня тебе что тогда нужно? – спросила Тонкс, переходя сразу к делу. Треверс задумался. – Дора, скажи, каковы шансы, что однажды ты согласишься пойти со мной на бал? – Знаешь, после того, что ты тут мне заявил, вряд ли это когда-то произойдёт. А то подумаешь ещё, что я без ума.. – ответила Дора и развернулась, – Пошли обратно, уверена, мне хватило твоей компании на год вперёд.

***

– Ого, так ты Феликс Розье? Мне про тебя профессор УЗМС много рассказывал. Постоянно говорил, что ты талантливый и всё такое. – Да, мы Кеттлберном на удивление были в очень хороших отношениях. – Почему "на удивление"? – Он не любит слизеринцев, считает их неприятными аморальными личностями. – Хах, прям как я в начале года. Но потом моё мнение изменилось, когда я увидела Андромеду. – Да, она в отличие от своих родственников другая. И Нимфадора в неё пошла. – Кстати про Нимфадору, вот и она, – сказала Трина и стала махать рукой, увидев подругу. Дора, заметив её, направилась в сторону качелей. – Что ж, Катрина, было приятно с тобой пообщаться, хорошего вечера. – Взаимно, – сказала она, и Розье ушёл, а на его место через минуту села Тонкс. – Что-то ты не выглядишь радостной, Дора. Давай, рассказывай. – Не, ну нафиг, я передумала, – ответила она, покачав головой. – Опять одни грязнокровки и предатели крови? – спросила Колдвелл, намекая на темы разговора. – Неа, хуже. Чистокровные безмозглые слизеринки, – посмеялась Тонкс. – А кому ему тогда надо? Ну пусть с домашним эльфом встречается или с совой. – Ха-ха-ха-хах, Трина, ты просто чудо. Но нет, тут дело немного в другом, – начала Дора и рассказала Трине всё, что она пропустила. – Ну и в конце он спросил каковы шансы, что я пойду с ним на бал. – А ты что? – Сказала, что этого не произойдёт. А то ещё подумает, что нравится мне. – Хах, а он-то тебе нравится. Или уже нет? Я не поняла что-то. – Не знаю, но мне что-то не хочется больше находиться в его компании. Я думала, он нормальный, а оказалось, что нет. – Осталось только ему об этом дать понять, – ответила Трина.

***

7 августа 1989. Карригалайн, графство Корк, Ирландия   Трина и её родители приехали в поместье, где жили родители её отца Лукаса - Ноэль и Саманта Колдвеллы. Ирландия встретила их прохладной облачной погодой, и, казалось, что вот-вот начнётся ливень, поэтому было принято решение зайти в дом. – Добрый день, Элианор, юная мисс Колдвелл, – кивнула им поочереди Саманта. – Добрый, Саманта, – поздоровалась Элианор в ответ, и Трина повторила за ней. В отличие от другой бабушки Трины – Марии, Саманта не была столь простой и открытой, так как выходила из знатной семьи местных аристократов. Дедушка Ноэль же наоборот любил фамильярничать и шутить, поэтому никто до сих пор так и не понял, как им удалось прожить вместе тридцать пять лет ни разу не поругавшись. Конечно, в узком семейном кругу даже Саманта была не прочь вести себя свободно, но в данный момент все они собрались по поводу годовщины свадьбы родителей Лукаса и в доме находилось много небезызвестных личностей, ценивших в людях превыше всего хорошие манеры и умение вести светские беседы. – Миссис Колдвелл, прошу прощения, я испытываю лёгкое недомогание после использования порт-ключа, Вы не против, если я прогуляюсь по парку, пока мне не станет лучше? – обратилась Трина к бабушке. – Что ж, юная мисс, раз Вам нездоровится, то конечно, ступайте, я предупрежу остальных, – ответила Саманта. – Благодарю Вас. Трина хоть и была с детства обучена всем этим манерам, этикету, но не горела желанием посещать сие мероприятие, поэтому решила по-тихому слинять с него, ссылаясь на головную боль. – Вот ещё, буду я сидеть на этой выставке богатых индюков, нашли развлечение, – сказала негромко девушка, зайдя вглубь парка Керрабинни Вудс. Дойдя до памятника каменоломни, построенной в меловом периоде, Катрина огляделась. Всё вокруг было свежо. Трава наливалась сочным зелёным цветом. Вдалеке виднелся берег пролива, выходящем из Атлантического океана, по которому неспеша плавали парусники. – Эх, благодать! – донёсся сзади незнакомый голос. Трина обернулась и увидела черноволосого мужчину средних лет. На его лице была такая же чёрная борода. Одет он был в черные джемпер, плащ и брюки, и, почему-то девушка сразу узнала в нём волшебника, но на всякийслучай палочку доставать не стала. – Вы знаете русский! – удивлённо, даже с восхищением сказала Трина. – Надо же, вот так повезло мне повстречать здесь землячку, – ответил он. – Не совсем, мы с семьёй приехали сюда в гости к родителям отца, а сами мы из Эдинбурга. – Вот как! Да, замечательное место этот ваш Эдинбург, бывал я там и не раз. Но раз Вы не из Союза, откуда Вам, леди, тогда известен русский язык? – спросил он. – У меня одна бабушка русская, дедушка британец, а мама родилась в Союзе и потом переехала к отцу в Эдинбург. Она знает в совершенстве четыре языка и учит меня всему понемногу, – объяснила Коллвелл. – Как занимательно. Знаете, я заметил у Вас в кармане палочку. Вероятно, Вы волшебница, как и я. Вы позволите мне узнать Ваше имя? – Катрина. – Что? Тебя и правда так зовут? – Это правда моё имя. Мне нет смысла придумывать другое имя. – Да нет, просто была у меня одна знакомая, и звали её также. Вы с ней невероятно похожи. – Ого, и где она сейчас? Ваша знакомая? – Грустная история. Убили её. Грязнокровные твари. Эх мы с Лестрейнджем тогда перемочили их, конечно, эх перемочили… – С Беллатрисой Лестрейндж? С той, что сейчас в Азкабане? – Да нет, она-то как раз не Лестрейндж, а Блэк. Не дай Мерлин тебе когда-нибудь услышать, как она смеётся, это просто ужас. Я-то говорю про приятеля своего. Жаль его,долго же он переживал. И Лорд тоже мрачный ходил долгое время. Эх и давно это было. – Сам Тёмный Лорд? Неожиданно такое слышать… – Эй, если что я тебе этого не говорил. Мы с ним давние приятели, и у нас в кругу не принято такими вещами делиться. – Ладно-ладно, – быстро проговорила Трина, подняв руки, – Я понимаю. Кстати, Вы ведь так и не представились. Как Ваше имя? – Антонин, – сказал он и попрощавшись повернул в другую сторону. "Вот, не зря, значит, я свинтила с этого мероприятия. Хоть с кем-то кроме этих высокомерных павлинов пообщалась сегодня. Хоть и с бывшим Пожирателем похоже. Ещё и русский знает" – подумала Трина и в приподнятом настроении направилась назад, в надежде, что все уже разошлись.

***

Когда девушка зашла на территорию участка, она заметила у входа в дом отца, который беседовал с незнакомым ей мужчиной. Светлые прямые волосы, ровная осанка, дорогой костюм. На вид ему было лет сорок, хотя настоящий возраст на самом деле был куда больше. Девушка едва слышно закрыла за собой калитку, но этого было достаточно, чтобы отец со своим собеседником заметили её. – Да, Бастьен, Ты определённо прав. Хотя многие не верят, но вероятность возрождения Тёмного Лорда в ближайшие десять лет очень велика. И мы с коллегами из Международной конфедерации магов, в отличие от министерства магической Британии, не собираемся недооценивать силы его армии и не допустим распространения его влияния за пределами одного государства, – заявил Лукас. Папа Трины был главой Отдела тюрем - структурной единицы международной конфедерации магов. Лукас был назначен на эту должность в 1978 году действующим на тот момент президентом конфедерации по настояниюВизенгамота. В его обязанности входит разработка стратегии по поимке особо опасных преступников-магов, которые нарушили закон сразу в государствах, каким, например, является Грин-де-Вальд. – То, что вы с коллегами придерживаетесь этой позиции действительно впечатляет, Лукас, однако, я всё-таки предполагаю, что в планы тёмного Лорда не входит захват магического мира. По общим данным, он специализируется на Хогвартсе, – сказал мужчина, которого недавно назвали Бастьеном. – Что ж, будем надеяться, что это так. В любом случае, я рад был с тобой пообщаться, Бастьен. Моё чадо только что вернулось с прогулки и нам с ней нужно будет кое-о-чём побеседовать, а пока знакомьтесь, Катрина – мояединственная и неповторимая дочь, лучшая ученица на своём курсе в Хогвартсе, чемпионка дуэльного клуба среди первых-вторых курсов, – сказал мистер Колдвелл, с тёплой улыбкой глядя на Трину. – Надо же, Лукас, помимо всего вышеперечисленного, твоя дочь ещё и красавица. Держу пари, в этом она тоже лучшая на курсе, – подмигнул он Лукасу. – Да, думаю, так оно и есть, – согласился мистер Колдвелл, – Трина, знакомься, это мистер Эйвери, ранее он занимал пост премьер-министра внутренних делмагической Британии, сейчас же он целыми днями отдыхает в своём поместье и занимается дизайном садовых участков. – Э... здравствуйте, мистер Эйвери? – неуверенно поздоровалась Трина, не понимая, что человек с такой фамилией делает не в Азкабане, а у них в гостях, – Пап, а что, собственно, происходит? – Ах, точно, мне стоило тебе объяснить, мистер Эйвери, по данным Визенгамота, не был замешан в преступной деятельности Пожирателей смерти или в пособничестве тёмному Лорду во время Первой магической войны, поэтому он сейчас спокойно беседует с нами. И да, как любой представитель древней чистокровной семьи, он поддерживает идею о чистоте крови, за это мы не можем его осуждать. – Я поняла, спасибо. Это как раз то, что я хотела услышать, – кивнула она, – Приятно познакомиться, мистер Эйвери, садоводство – это замечательно. – Детка, мы уезжаем через десять минут, никуда не уходи, – сказала Элианор, которая только что подошла к ним, – Здравствуйте, мистер Эйвери. – Добрый вечер, Элианор, а я-то всё гадаю, на кого похожа ваша дочь. Теперь всё стало ясно, рад видеть Вас здесь, – поздоровался он. – Мам, а вы разве не виделись, пока меня не было? – удивилась Трина. – Нет, я всё это время гуляла в саду, – сказала она, как ни в чём не бывало, – А где была ты? – А я прошлась до каменоломни в Керрабинни и обратно, – ответила девочка, едва сдерживая улыбку. – И знаете, что самое интересное, дорогие дамы, вы обе ушли, ссылаясь на головную боль после аппарации, – улыбнулся Лукас. – Прости, пап, ну не могу я сидеть и обсуждать два часа политику, мне даже на истории магии интереснее было, – извинилась Трина. – А я с ней согласна, – сказала Элианор. – Ладно-ладно, я понял, в следующий раз поеду на подобную встречу один, – сказал Лукас. Эйвери всё это время смотрел то на одного, то та другую, то на третью и лишь мысленно удивлялся, как глава семейства считается с мнением жены и дочери, потому что сам он едва ли стал спрашивать у своего сына, что тот хочет, а что нет. – Что ж, Лукас, было приятно поговорить с тобой и познакомиться с твоей семьёй. А сейчас я, пожалуй, удалюсь. У моего давнего приятеля завтра деньрождения, я должен хорошо подготовиться, – сказал Бастьен. – Да, пап, нам тоже пора, завтра Дора с островов прилетает, мы договорились пойти с ней в кино, а я ещё даже не выбрала, в чём пойду, – напомнила Трина. – Хорошо, в таком случае иди попрощайся с бабушкой и дедушкой, а я пожелаю хорошего вечера мистеру Эйвери, и мы аппарируем домой.

***

9 августа 1989. Эдинбург – Дора, это просто ужас! От них нигде нет покоя, – сказала возмущённо Трина, когда они прогуливались по людной улице после кино. – Ты про что? Неужто тебя опять засыпают письмами с признаниями в любви? – усмехнулась Тонкс. – Да нет же! Хотя... они тоже, но сейчас не об этом. Меня достали эти Пожиратели, они просто везде! – Тише кричи! – Ой, прости… Ну в общем, была я вчера в гостях у бабушки с дедушкой в Ирландии и пошла гулять в парк. Иду-иду и тут бац откуда-то сзади: "Эх, благодать". Я поворачиваюсь, там мужик, мы поговорили, познакомились, он оказывается волшебник, а потом он говорит, что они с Лордом были близки. – Ты шутишь? Тебе это точно не приснилось? – начала взволнованно засыпать её вопросами Тонкс, – И почему ты отцу ничего не рассказала? – Я сначала хотела.. но там тоже был пожиратель! У нас в гостях, Дора! Я уверена в этом. Ну не может быть такого, чтобы Эйвери и не был при делах, хотя отец утверждает обратное! – Послушай, а может и правда? Твой отец же не слепой, в отличие от нашего министра. – Да у него просто дел других полно, вот он и доверяет Визенгамоту, который подкупить на раз два. – А тот, который в лесу? Он точно был пожиратель? Может просто однокурсник того самого? – Сестру твоей мамы зовут Беллатриса Лестрейндж? – Да, но я ж тебе не говорила вроде…? – Это мне тот мужик сказал, что эта ненормальная – Блэк. Дальше я уже сама. – Но это мог знать кто угодно! Необязательно пожиратель. – А что за Катрина, из-за смерти которой взбесился сам Лорд, ты знаешь? – Я вообще про это ничего не знаю. Похоже ты права. Он знает ровно столько, сколько положено пожирателю. И тебе, кстати, ещё повезло, раз ты не встретила ни одного представителя Лестрейнджей. Остальные-то ещё более-менее безобидные. – Дора, не говори, что это я тебе сказала, ладно? – Ладно, но мама должна это знать. Если какие-то пожиратели на свободе, им с отцом грозит опасность. И не только им…