Часть 2 || Не отвечай.

14 сентября.

***

Было уже далеко за полночь, когда в доме окончательно стихли голоса. Юра лежал на полу в небольшой комнате — кухне, подложив под голову свою сложенную толстовку. Ему дали нормальную подушку, но парень посчитал ее слишком неудобной. За стенкой, на диване, уже уснул Илья, накрывшись одеялом. Где-то в соседней комнате, в спальне Юдаева, спали Ася и Лера. Илья предложил Смирнову лечь на диван, но Юра отказался. Сказал: “Я охраняю еду, народ. Стратегический пост!” — и гордо улегся на полу у холодильника. Шутка ребятам не зашла, но он не обиделся. Смирнов всё никак не мог уснуть. Свет давно погасили. В доме было тепло. Даже слишком. Но тяжелые мысли не давали парню уснуть. Как там его мама? Что с ней, почему не отвечает на звонки? Он очень беспокоился за нее, ведь любил больше жизни. Она всегда была рядом с ним в трудные моменты. Поддерживала парня, ни в чем ему не отказывала. Она была примером для подражания для своего сына. Но тоска по матери не единственное, что мешало Юре уснуть. Еще — шумы. Снаружи было неестественно шумно для мёртвой ночи. Не машин, нет. Их не слышно с самого вечера. Но улица жила какой-то своей, изломанной жизнью: где-то кричали. Не как ссора — как ужас. Иногда что-то грохотало — падало, ломалось, срывалось. А ещё… чавканье. Сдавленное, влажное. Как будто кто-то ест. Не еду. Не из тарелки. Не человек. Юра вздрогнул, когда сквозь закрытое окно донёсся хриплый крик. Он был коротким. Не как зов о помощи. Скорее как удар воздухом в последний раз. Потом — снова тишина. Потом — глухие шаги. Прямо под окнами. Он встал, взял чистый стакан, налил себе воды. Пил жадно, спиной к окну. Инстинктивно не смотрел туда. Когда вернулся в гостиную, услышал. Шаги. Тихие, неспешные. Будто кто-то прошёл мимо входной двери. Он прижал стакан к груди, прислушиваясь. Несколько секунд — ничего. Потом: — Пустите… холодно… — а потом, после короткой паузы: — Я не больна… Голос. Женский. Очень тихий. Надтреснутый. Как будто человек простыл или плакал. Юра замер. Холод пошёл по коже. Он подошел ближе, пытаясь расслышать. Неуверенно сказал: — Кто вы? Ответа не последовало. Юра подошел ко входной двери вплотную и прижался ухом. — Я знаю, что вы там. Пожалуйста… Он резко отпрянул. Сердце в горле. Он заметил тень под дверью — тонкие очертания ног. И в эту секунду страх стал реальным. Но это ведь Юра. А Юра боялся громко, ой как громко. — МАДАМ! УХОДИТЕ ОТСЮДА, ПОКА Я МЕНТОВ НА ВАС НЕ ВЫЗВАЛ! ЭТО МОЯ КВАРТИРА, УХОДИТЕ! Пауза. Тень не двигалась. — Пустите… пустите… пустите… — пошло по кругу. Слова сливались, повторялись, становились всё глуше и страшнее. Как сломанная запись. Юра попятился. В этот раз — молча. Тупо пялился на тень. Сзади в коридоре послышались шаги. Открылся дверной проём — Илья. — Ты чё орёшь?! — прошептал он. — Там… — Юра показал на дверь. — Женщина. Её заело, как магнитофон. Сначала просила. Потом… просто повторяет. Илья подошёл ближе. Прислушался. Шаги снаружи. Тяжёлые, медленные. Один. Второй. А потом… удар в стену. Где-то снаружи дома. Не по двери — по стене. И за ним — звук, похожий на то, как мокрый мешок с мясом падает на асфальт. Они замерли. Потом снова: — Пустите… пожалуйста… пустите… Илья резко отвернулся. — Буди всех. Через минуту Ася стояла у стены, закутавшись в худи. Лера — на полу, босиком. Обе молчали. Юра объяснял сбивчиво, как мог. — Она стояла здесь. Прямо тут. И под ней была… тень, Илья, тень! Мамкой твоей клянусь! Она не двигалась вообще. А потом кто-то начал падать. Или драться. Или жрать. Я ебу?! — Почему это моя мама?! — он возмущенно выдохнул. — Ладно. — Мы не открываем, — отрезал Илья. — Ни при каких условиях. — Даже если это был человек? — хриплым голосом спросила Лера. — Даже если это был человек. Мы ничего не знаем. Пока всё, что мы слышим — хуже любого фильма. — Да такого пиздеца даже в фильмах не показывают, — зевая, сказала Ася.

***

К рассвету никто из них так и не заснул. Ася сидела на мягком диване, поджав под себя ноги, и вместе с Лерой искали хоть какие-то новости. Ничего. Юра ел всухомятку хлопья из коробки. Он ненавидел заливать быстрый завтрак молоком и никогда не понимал этого. Невкусно же! А Илья стоял у открытого окна без сетки в зале с чашкой давно остывшего черного чая. На улице было не пусто. Он не сразу заметил их — потому что они не двигались. Фигуры. Разные. Высокие, сутулые, один — с чемоданом, другой — в больничной рубашке, третий — босиком. Они просто стояли. Молча. Беззвучно. Некоторые — лицом к дому. Другие — в сторону дороги. Но ни один — не шевелился. Илью охватило смятение — почему они просто стоят и ничего не делают? Еще пару часов назад они все будто с цепи сорвались. Он поставил свою кружку на подоконник и пытался разглядеть хоть что-то. Может, они боятся чего-то? Но нет, парень ничего не обнаружил. Он решил позвать остальных, чтоб посмотрели. Юдаев сделал шаг назад, но случайно задел локтем кружку. Она упала. Звонкий стук об землю. Треск. Фигуры на улице дёрнулись. Почти все одновременно. Одна — повернула голову. Вторая — начала медленно разворачиваться. Третья — резко зашлась в ломаном, судорожном движении, будто проснулась после долгого паралича. — Блять! — он дернулся, отскочив от окна и почти упав на пол. Юра, который уже успел задремать на полу, подскочил: — Что? — Не знаю! Они сначала стояли неподвижно, а потом как дернулись! — кричал парень в панике. — Как?! — истерично спрашивал Смирнов, тут же подходя к окну. — Че у вас тут происходит? — в комнату зашла Ася в явно хорошем настроении, но увидев лица своих друзей, улыбка сошла с ее лица. — Не ебу! — живо откликнулся Илья, что уже поднялся с пола и, толкаясь с Юрой, пытался отвоевать место и посмотреть в окно. — Что тут происходит? — спросила Лера, что выросла в дверном проеме. Ей никто не ответил. Все четверо дружно подошли к окну и затаили дыхания. Людей там будто сняли с паузы — теперь они медленно, дерганно слонялись по улице. Казалось, они просто не знают куда им идти. — Что случилось? — спросила Лера. — Илья уронил кружку, видишь осколки? После этого они проснулись… они что, на звук реагируют?! — удивленно воскликнул Юра. — Ахуеть, ты оказывается не такой уж и тупой. — Эй! — Даже если ты и прав, то тебе не стоит так орать, дебил, — заметила Лера. Смирнов тут же заткнулся. Илья закрыл окно. — Я думаю, они не услышат нас, пока мы в квартире… Юра громко хлопнул в ладоши. — Ты что творишь, еблан?! — шепотом возмущалась Ася. — Проверяю, — он указал на окно. Никто не дернулся в их сторону. — Я прав, им похуй. — Смотри мне. Тебе просто повезло. Все уже хотели разойтись по своим делам, как вдруг… Над головой — топот. Громкий, хаотичный. Кто-то бегал по квартире этажом выше. — Люди? — прошептала Лера. А потом — грохот. Будто что-то тяжёлое упало. — Сомневаюсь. Крик. Хриплый, сорванный. Затем — рычание. Настоящее.