Шаг в неизвестность

— Пап, это не справедливо! — вспыхнула Луна. — Почему я должна менять школу и покидать друзей из-за твоей работы? — Луна, я уже всё объяснил, — спокойно ответил Алехандро, понимая её раздражение. — Мне предложили повышение, которое значительно улучшит нашу жизнь. А Хогвартс даст тебе больше возможностей, и я уверен, что ты быстро найдёшь там друзей. — Но я не хочу ни новых возможностей, ни новых друзей! Меня всё устраивает здесь! — голос девушки повысился. — Луна Ревера! — отец резко оборвал её, теряя терпение. Этот разговор уже порядком ему наскучил. — Решение принято, и обсуждать больше нечего. Собирай вещи. Мы скоро уезжаем. Развернувшись к дочери спиной, он продолжил укладывать свои вещи, игнорируя её возмущённый взгляд. Луна сжала кулаки, ощущая, как внутри всё кипит. Она развернулась и быстрым шагом направилась в свою комнату. Дверь захлопнулась с такой силой, будто девушка хотела обозначить, что последнее слово остаётся за ней. Теперь ей предстояло упаковать свою жизнь в чемоданы, зная, что через несколько недель всё изменится. *** Спустя несколько часов пути они, наконец, добрались до нового дома. Луна устало вышла из машины, оглядываясь. Новая страна. Новый дом. Новая жизнь. Как это принять? Она не знала. Но хотя бы место отец выбрал удачное — Бирлинг Гэп. Оно чем-то напоминало её родной Коста-Брава: те же скалистые берега, шум волн, бьющихся о камни, бесконечный горизонт. Но всё было не таким. Холоднее. Серее. Мрачнее. С момента их переезда прошло совсем немного времени, но Луна уже скучала по дому. По золотому песку пляжа, который ласково касался её ног. По тёплым волнам, на которых она каталась с друзьями по выходным. По солнцу, которое здесь будто пряталось за вечной серостью неба. Она глубоко вдохнула влажный, солёный воздух, пытаясь найти в нём что-то родное. Но внутри всё ещё было пусто. Войдя в дом, Луна не обращала внимания на разговор отца с домовым эльфом — ей хотелось только одного: поскорее добраться до своей комнаты, закрыться в своём маленьком коконе и наконец подумать о том, что же ждёт её дальше. Она не успела даже прикрыть дверь, как посреди комнаты с лёгким хлопком появился Ньют — домовой эльф, который был с ней с самого детства. Мистер Ревера пытался уговорить Ньюта остаться в Испании — ведь за домом в их отсутствие тоже нужно было следить, — но эльф упрямо сказал: — Я был с молодой госпожой с самого детства, и буду рядом, когда в её жизни начинаются перемены. Не желая спорить, Алехандро только махнул рукой и велел эльфу собирать свои вещи. — Госпожа, как вы тут? Уже разложили вещи? — с лёгким воодушевлением от смены обстановки спросил Ньют. — Ньют, я только вошла в комнату, а ты уже здесь, как всегда, — рассмеялась Луна. — Но как же так, молодая госпожа? Нужно же всё успеть, если мы хотим закончить дела до ужина! — воскликнул он, уже начиная распаковывать её чемодан. — Подожди… О каких ещё делах ты говоришь? Мы куда-то собираемся? — спросила Луна, уже с лёгкой грустью в голосе. Ньют, покачивая головой, начал перечислять: надо успеть в Косой переулок, пока магазины ещё открыты, выбрать питомца, может, заглянуть к Олливандеру — за волшебной палочкой. Луна, не выдержав этого потока слов, тихо взмахнула рукой — жест, которым она всегда останавливала болтливого эльфа. Вдохнув глубже, она наклонилась к чемодану и принялась распаковывать вещи уже с другим настроем. Сегодня будет непростой день. Но, возможно, он принесёт хоть что-то хорошее. Спустя час, они разложили все вещи, и за это время Луна поняла, что, как бы не любила эльфов, за пару минут безостановочной болтовни их хочется треснуть. *** Спустя некоторое время мы оказались на той самой улице — Косом переулке. Местечке, о котором мечтает каждый юный волшебник. Сюда съезжаются маги со всего мира: чтобы купить себе летающую метлу, ингредиенты для зелий, съесть волшебное мороженое, которое никогда не тает, или встретиться с любимым писателем на автограф-сессии. К концу августа переулок становится особенно тесным: на каждом шагу снуют будущие студенты Хогвартса со списками школьных покупок, присланными деканами их факультетов. В какой-то момент Ньют потерялся в толпе, и Луне пришлось ждать его у входа в Гринготтс — это была их первая остановка. Она бы, конечно, сама пошла внутрь, но отец строго-настрого запретил ей распоряжаться большой суммой денег в одиночку, доверив это дело только Ньюту. Это стало очередной причиной для их частых ссор: Луна считала, что вполне взрослая и способна сама принимать решения. Но она не сдавалась — каждый раз пыталась доказать отцу обратное. Когда Ньют вернулся с полным кошельком, они быстро расправились с делами в Гринготтсе, и наконец-то подошли к витрине старого, потрёпанного временем магазина “Олливандер: Волшебные палочки — с 382 года до нашей эры”. Луна невольно замедлила шаг. Магазин выглядел скромно, но что-то в нём было притягательное: сотни коробок с палочками были сложены в высокие, шаткие башни, словно книжные полки в забытой библиотеке. — Ну, вперёд, госпожа, — подтолкнул её Ньют, довольный тем, что справился с предыдущим заданием. Луна глубоко вдохнула и открыла скрипучую дверь. Внутри пахло древним деревом, пылью и чем-то неуловимо магическим. Из тени появился старик с седыми взъерошенными волосами и внимательным взглядом. Его глаза, казалось, заглядывали прямо в душу. — Добрый день, мисс, — произнёс он тихим, но уверенным голосом. — Я — мистер Олливандер. Вы за своей первой палочкой? Луна кивнула, ощущая, как где-то внутри нарастает волнение. Олливандер сразу принялся за дело. С полок посыпались коробки — одна, другая, третья. Он вручал Луне палочку за палочкой, велел взмахнуть, попробовать, почувствовать. Но ни одна не отзывалась. Одна палочка выбила искры из лампы. Другая треснула, стоило Луне поднять её. — Любопытно… — бормотал мистер Олливандер, всё пристальнее глядя на Луну. — Очень любопытно… Наконец он достал узкую, изящную палочку, с необычным переливом на дереве. — Дуб и сердечная жила дракона, одиннадцать с половиной дюймов. Сильная, упрямая натура, но если хозяин достоин, она будет служить ему верой и правдой. Попробуйте. Луна взяла палочку в руку. В тот же миг по её пальцам пробежало тепло, лёгкое, как прикосновение летнего ветра. Шторы в магазине слегка вздрогнули, а коробки на полках замерли, словно что-то признало её. — О, да… — улыбнулся Олливандер. — Именно она. Луна невольно улыбнулась в ответ, чувствуя, как где-то глубоко внутри что-то стало на своё место. Эта палочка была её. Мистер Олливандер внимательно наблюдал за Луной, когда она подняла палочку. Его глаза чуть прищурились, а на губах появилась лёгкая, почти незаметная улыбка. — Интересно… очень интересно, — пробормотал он, обойдя Луну с задумчивым видом. — Что интересно? — настороженно спросила девушка. Олливандер остановился перед ней и заговорил чуть тише, словно доверяя тайну: — Дуб редко выбирает слабых духом. Это дерево влечёт к себе тех, кто однажды окажется перед важным выбором… выбором, от которого может зависеть не только их собственная судьба, но и судьба других. — А сердечная жила дракона… — продолжил он, чуть задумчиво касаясь пальцами края её палочки, — …указывает на внутренний огонь, на способность сражаться до конца за то, во что веришь, даже если весь мир будет против. Он поднял взгляд на Луну, и в его глазах сверкнула странная искорка: — Помните, мисс Ревера: не всегда путь, который вы выберете, будет лёгким. Но ваша палочка никогда не предаст вас, если вы останетесь верны себе. С этими словами Олливандер вручил ей коробку и вновь растворился между стеллажами, словно их разговор был лишь сном. Когда Луна вышла от Олливандера, держа в руках коробку с палочкой, Ньют радостно напомнил: — Теперь осталось выбрать животное, госпожа! Это тоже очень важно! Они обошли несколько лавок с совами, кошками и жабами, но ничего не цепляло Луну. Всё казалось каким-то… слишком обычным. Когда Луна заглянула в один из тёмных уголков очередной лавки с магическими существами, её взгляд сразу привлёк небольшой комочек, свернувшийся в старой корзине. Это была маленькая лиса, но не обычная. Её шерсть отливала серебром, а кончики ушей и хвоста были окрашены в мягкий золотистый цвет. Глаза — огромные, янтарные, с лёгким свечением в полумраке. Продавец объяснил, что это “солнечная лиса” — редкий магический вид, встречающийся только в диких лесах Испании. Говорили, что такие лисы могут находить дорогу в любую бурю, чувствовать магические потоки и защищать хозяина от сглазов и чар. Когда Луна протянула руку, лиса осторожно потянулась к ней носиком, понюхала — и мгновенно ткнулась головой ей в ладонь, как будто признала своей. — Она выбрала вас, — с уважением произнёс продавец. — Очень редкое доверие. Солнечные лисы привязываются раз и навсегда. И только к тем, в ком чувствуют настоящую доброту сердца. И тут Луна поняла — она нашла своего питомца. Причём не где-нибудь, а с самой Испании! Не раздумывая, она пошла к прилавку, держа лисичку на руках. — Сколько вы хотите за неё? — настойчиво спросила Луна. Продавец, человек преклонного возраста, лишь мягко улыбнулся: — Ничего не нужно, — тихо проговорил он. — Я давно искал для этой малышки правильного хозяина… и думаю, наконец нашёл. Он на мгновение задумался, а потом добавил с ноткой грусти в голосе: — Я лишь попрошу об одном: береги её. Она — одна из последних своего рода. Страшно даже представить, через что ей пришлось пройти… Луна серьёзно кивнула, ощущая, как в груди крепнет молчалое обещание: что бы ни случилось, она будет защищать свою лису. Всегда. И как будто прочитав её мысли, лисичка тихонько замурлыкала, прижимаясь к Луне, давая понять — она тоже никуда не уйдёт. Луна аккуратно выбрала всё необходимое для своей новой спутницы, и, прижимая её к себе, вышла из лавки навстречу новому этапу своей жизни. — Госпожа, вы определились с питомцем? Я так рад! — хлопая в свои маленькие ладошки, как ребёнок, воскликнул Ньют. — Привет, лисичка! Теперь ты тоже новый член семьи Ревера. Меня зовут Ньют, рад с тобой познакомиться, — уже мягче, но всё так же с широкой улыбкой на губах добавил эльф. — Ньют, ты же понимаешь, что она тебя совсем не понимает? — сказала Луна, умиляясь этой сцене. — Всё она понимает, госпожа, — обиженно пробормотал Ньют. — Поэтому не смейтесь над Ньютом. — Хорошо-хорошо, прости меня, — всё ещё улыбаясь, сказала Луна. — Нам ещё куда-то нужно? — По списку нам нужно купить принадлежности для учёбы и книги, — ответил Ньют, перебирая листы бумаги. — А что такое, госпожа? Вы устали? — с лёгкой тревогой спросил он. — Нет-нет, что ты! Просто хотелось бы зайти ещё в один магазинчик, если будет время, — с надеждой в голосе ответила Луна. — Ну что ж… — задумчиво протянул Ньют, взглянув на часы. — До ужина у нас ещё два часа. Думаю, успеем. — Урааа! Спасибо, Ньют! Тогда побежали быстрее, хочу скорее закончить с этими покупками! — радостно воскликнула Луна, хватая эльфа за его маленькую ручку. — Госпожа, ну куда вы так спешите, прошу вас! — взвизгнул Ньют, но Луна, не обращая внимания на его восклицания, уверенно направилась к лавке с книгами и школьными принадлежностями. Итак, наконец-то с покупками для учёбы было покончено. Времени до ужина ещё оставалось достаточно, поэтому мы уверенным шагом направились к той самой лавке — «Всевозможные волшебные вредилки». Луна давно приметила её: с первого взгляда магазин манил витринами, полными странных, иногда даже пугающих штуковин. В голове юной госпожи уже зрела небольшая шалость — купить что-нибудь, что сможет напугать отца. Пусть знает, как решать столь важные вопросы, как переезд, без её согласия! Ньют, заметив игривый огонёк в глазах Луны, решил остаться с лисичкой снаружи. Он нежно придерживал зверька на руках, а Луна с благодарностью кивнула ему: она не хотела травмировать свою новую подругу, особенно вспоминая слова старика-продавца о её хрупкости. Погрузившись в мысли, девушка вошла в лавку. Между странными предметами, тихими щелчками волшебных механизмов и ароматом старой древесины Луна вдруг задумалась: как же назвать свою лисичку? Что-то тёплое… красивое… может быть, связанное с её новой жизнью? Именно в этот момент, когда Луна задумалась, она случайно столкнулась плечом с кем-то. Столкновение было неожиданным — достаточно сильным, чтобы девушка пошатнулась назад. — Осторожнее, — раздался перед ней негромкий, чуть хриплый голос. Луна подняла глаза — и впервые увидела его.