Глава 9: Искусство малых и великих побед

Сцена: Профсоюз, который замкнулся сам на себя Текст от лица «Наблюдателя»: В мире Министерства Магии водятся организации-призраки. Они существуют на бумаге, но поймать их за руку почти невозможно. Таким был «Профсоюз младших сотрудников отдела тайн». Формально — грозная сила, готовая отстаивать права гасильщиков света и переворачивателей пыльных свитков. По сути — один-единственный старый волшебник, который раз в год подавал отчётность, сводившуюся к сакраментальной фразе: «Взаимных претензий нет». И вот этот призрачный профсоюз должен был перейти из одного подразделения ОМУСа в другое. Случайно — или по воле злого рока — обе инстанции оказались за дверью одного кабинета: кабинета Элис Торн. По всем правилам, надлежало проводить полноценную проверку. Но правило, как это часто бывает, имело изящную лазейку, созданную для таких вот фантомов: «Если магический баланс организации сходится на нуле, и ни она Министерству, ни Министерство ей не должны, проверка признаётся излишней». Элис посмотрела на до неприличия тонкую папочку. Она представила себе этого старого волшебника, который, наверное, давно забыл пароль от служебного камина и пил чай с мёдом, не подозревая, что его снова ищут. Зачем его тревожить? Зачем плодить бумажный шум, который будет пылиться в архиве, лишь увеличивая и без того чудовищную магическую энтропию вселенной? Она взяла перо и каллиграфическим почерком вывела на бланке: «Оснований для проведения проверки в связи с реорганизацией не имеется. Баланс сведён. Взаимные обязательства отсутствуют». Она поставила печать. Сначала на документ о передаче дела от себя. Затем — на документ о принятии дела к себе. Дело было закрыто, даже не успев открыться. Иногда, понимала Элис, самое изящное нарушение правил — это их дотошное, буквальное соблюдение.

***

Сцена: Гигант в состоянии ликвидации и спасительные методички Текст от лица «Наблюдателя»: А потом на её стол пришло Нечто. Дело о ликвидации «Всебританского объединения по контролю за магическими вредителями». Это был настоящий левиафан, чьи щупальца-филиалы — от отделов по отлову пиксиков в Суффолке до бригад по укрощению болотных фей в Шотландии — опутывали всю страну. Каждый месяц они платили взносы, сумма которых могла бы содержать небольшой, но гордый замок. Теперь этот гигант впал в летаргию под названием «ликвидация». Элис с ужасом представила себе гималаи документов: тысячи ведомостей на заклинателей, акты о проведённых зачистках, отчёты об использовании усмиряющих зелий. Проверка грозила поглотить всю её оставшуюся карьеру и отнять несколько будущих реинкарнаций. И тут, словно манна небесная, свалился новый циркуляр. «Методические рекомендации по проведению ликвидационных проверок широкомасштабных магических образований». И в этой стопке скучного текста был спрятан алмаз — пункт, который Элис перечитала трижды, не веря своим глазам: «При отсутствии полного пакета первичных магических документов, подтверждающих хозяйственную деятельность за отчётный период, проверка может быть признана нецелесообразной». «Может быть признана нецелесообразной». Эти слова звучали для неё слаще любой симфонии. Элис вызвала представителя гиганта. Тот, важный и загруженный, явился, окружённый свитой из подобострастных клерков. — Весь пакет документов у вас имеется? — спросила Элис, стараясь, чтобы голос не дрожал от надежды. — Полный комплект? Акт о зачистке от нюхлеров в Йоркшире за 1985 год? Ведомость на выдачу приручающего корма диким фестралам за 1992-й? Все приказы о приёме на работу всех ловцов пиксиков за последние двадцать лет? Представитель замер. Его напускная уверенность пошатнулась и начала осыпаться, как старая штукатурка. Полный комплект? За двадцать лет? Ни одна живая душа в магической Британии не хранила полный комплект. — Мы… мы предоставим всё, что смогли сохранить, — сдавленно произнёс он, и его свита беспомощно заёрзала. Элис кивнула с деланным, почти актёрским сожалением. — Боюсь, согласно новым методическим рекомендациям, при неполном пакете проведение проверки не представляется возможным. Мы ограничимся формальным закрытием дела. Она не нарушила ни единого правила. Она просто отыскала ту самую потайную дверь, которую система в спешке забыла запереть на ключ. И тихо, без лишнего шума, вышла через неё из-под обвала двадцати лет бумаг. Иногда, думала она, лучшая проверка — та, которую удалось избежать.