Пыль и пицца

Молодая пара вернулась домой. Дом встретил их как побитый зверь — стеклом на полу, следами глины и запахом разложения, который невозможно объяснить научно. Он пах… пережитым. В кабинете — зияли пустые пьедесталы. На полу — крошки от сломанных тел. — Знаешь, в этот момент обычно в фильмах показывают, как герои смеются сквозь слёзы, обнимаются, — сказал парень, поднимая осколок тарелки. — А у нас просто усталость. Как будто внутри что-то сгорело, — ответила девушка. Они пошли по комнатам. Всё проверили. Ни одной скульптуры. Ни звука. Кабинет — пуст. Тишина — густая, как сгущённое молоко. — Сколько мы тарелок поломали... — девушка выдохнула, когда они дошли до кухни. — И стулья. У меня ощущение, что этот дом теперь тоже хочет сбежать. Они начали убирать. Не молча — но почти без слов. То, что между ними было, как будто стало другим. Ближе. Глубже. Пропущенным через мясорубку бессонницы и ужаса. Они до сих пор не верили в то что произошло, но оно было. К утру кухня уже сияла. Столовая — почти. Ковёр был выкинут. Сквозь грязное окно уже пробивался рассвет. Девушка заказала пиццу. Доставщик был хмурый, ничего не спросил, хотя вид у них был как у выживших после шторма. Они сели на пол. Открыли коробку. Впервые за двое суток поели нормально. — Как думаешь, он справится? — спросила она. — Потомок хозяина? Не знаю. Он выглядит как человек, который хочет справиться, и был очень серьезно настроен. Это уже говорит о том, что он как минимум будет стараться. Молчание. Плеск воды в раковине. — А если статуи были не последними? — спросил парень. — Тогда мы уже знаем, как бороться. Она улыбнулась. Он — тоже. Усталые. Побитые. Настоящие. В доме снова стало тихо.