Часть 2

Казалось, рабочая неделя никогда не закончится. Куча слов, бумаг, документов, голова просто взрывалась. Постоянные вопросы от новеньких, крики недовольной Линды и Майкла, спорящего с ней. Как же мне иногда хочется просто громко закричать в такие моменты. Ненавижу. Ненавижу, когда от меня требуют хорошо выполненную работу, но при этом не дают сосредоточиться в тишине. Кому-то может показаться, что я чересчур капризна, но я просто действительно не могу работать в шуме и гаме, меня это отвлекает, и я не могу сосредоточиться на переводе. В такие моменты я безумно жду выходных. И вот они настали. Сегодня суббота, мы с Джексоном собрались провести этот день вместе. Мы могли бы погулять и вчера, тогда бы у нас было два дня совместных прогулок, но я просто хотела посидеть дома в тишине. На удивление, даже соседи сверху вчера не шумели, так что я просто наслаждалась отдыхом и смотрела сериалы. Джексон же в своё время смог закончить написание кода раньше назначенного времени, так что все в плюсе. Сегодня я проснулась в шикарном настроении. Я легла достаточно поздно, около часа ночи, и проснулась в одиннадцать. Но как же хорошо я себя чувствовала, никакого ограничения во времени, никакого ужасного звука будильника. Ты просто просыпаешься, когда твой организм считает, что ты достаточно поспал, и твоего запаса энергии хватит на новый день. Ещё около тридцати минут мы с Джексоном просто валялись в объятиях друг друга. Мне повезло, что он достаточно тактильный, иначе я бы сошла с ума. Я приняла душ и пошла готовить нам завтрак. Я пожарила нам по два яйца с беконом, нарезала помидоры и положила их на свежие листья салата рядом с яичницей. Получилось достаточно просто, вкусно и сытно. За завтраком мы говорили обо всём и ни о чём, но в этой обстановке я чувствовала себя максимально комфортно и спокойно. Это был один из тех моментов, когда ты ловишь себя на том, что ты действительно счастлив и осознанно стараешься запомнить каждую деталь, каждое мгновение происходящего. Закончив трапезу, мы начали собираться. Я надела широкие джинсы в стиле бэгги и малиновое худи с капюшоном, которое также было достаточно свободным. — Ну что, пойдём? — спросил Джексон, заглядывая ко мне в комнату. — Ага, — я как раз закончила свой макияж, накрасив губы прозрачным блеском. Джексон был одет в светлые джинсы прямого кроя и кофту цвета кофе с молоком с воротничком, от которого шла змейка до груди. Он её слегка расстегнул, за счёт чего было видно надетую под низ белую футболку. Так как мы давно не выходили куда-то вместе на целый день, то решили сегодня обойтись общественным транспортом. Как ни крути, есть у этого своя атмосфера: вокруг куча людей, все куда-то едут, у всех свои заботы, а ты просто наслаждаешься обществом своего любимого человека. Тебе всё равно на весь шум вокруг — ты слышишь только его; всё равно на толпу людей возле тебя — ты видишь только его. Всю дорогу до поезда Джексон держал меня за руку, будто мы только начали встречаться. Раньше я думала, что мне будет неловко ходить за ручку со своим парнем или мужем. Особенно если отношения длятся больше двух лет. Но, как оказалось, это не так. Сейчас это для меня что-то вроде знака, что мы до сих пор друг друга любим и не потеряли тот самый трепет. Долго ждать поезд нам не пришлось, он прибыл на станцию буквально сразу, как мы спустились. Несмотря на выходной день, людей было не так много, как я ожидала. — Я так давно не ездила на метро, — сказала я Джексону, присаживаясь на пустое место. — Разве это плохо? — спросил он, садясь рядом со мной. — Я вот рад, что моя девушка имеет возможность ездить на машине, а не на метро. Тут временами такие непонятные личности ездят. — Может, ты и прав, — согласилась я, положив голову ему на плечо и приобняв его руку. Я окинула взглядом сидящих напротив меня пассажиров. Раньше я об этом не задумывалась, но сейчас поняла, насколько же мы все зависимы от телефонов. Каждый, склонив голову, сидел и что-то тыкал в своём экране, кроме двух девочек. Они бросились мне в глаза, так как были единственными, кто просто разговаривал друг с другом. На вид им было лет шестнадцать-восемнадцать. Наверное, лучшие подруги, потому что на шее висели парные подвески. Они о чём-то перешептывались и смеялись. Я улыбнулась, глядя на них. Поведение девушек напомнило мне о беззаботных школьных и студенческих временах… Это был один из череды одинаковых учебных дней. Солнце светило ярко, но из-за жары радости не приносило. Я сидела на уроке математики (которую перестала понимать ещё в седьмом классе). Я буквально считала минуты до конца. Конечно, я могла бы попытаться что-то понять из новой темы, но мне просто было неинтересно. Да и зачем мне математика, если свою жизнь с ней я связывать не собираюсь? Наконец-то прозвенел долгожданный звонок. Лениво собрав свои вещи, я повесила нежно-розовый тканевый рюкзак на правое плечо и вышла из класса в сторону школьного двора. В здании было очень душно и хотелось поскорее из него выбраться. — Бу! — вцепившись в мои плечи пальцами, выкрикнула Элла. — Ты что, совсем сумасшедшая?! У меня чуть сердце не остановилось! — недовольно произнесла я, хотя совсем не злилась. — Куда идёшь? — спросила подруга, закинув руку мне на плечо, приобнимая. — На улицу, поем там. — Я с тобой! Спустившись с третьего этажа и пройдя пару длинных коридоров, я в конце концов наполнила свои лёгкие свежим, хотя и очень тёплым воздухом. Мы заняли один из деревянных столиков, стоявший под огромным дубом. Ученики часто тут обедали или просто сидели компаниями, разговаривая о чём-то своём. — Я уже так устала от этой учёбы, — сказала я, скорчив грустную гримасу, и потянулась за ланч-боксом, лежавшим в рюкзаке. — А кто не устал, Кэт? — поддержала меня подруга. — Нас двенадцать лет подряд заставляют учиться, не спрашивая, хотим мы этого или нет. Да ладно там спрашивать о желании, нам даже не дают выбора. Вот просто есть обязательные предметы: бери и учи. Потому что какой-то дяденька с умным лицом в дорогом костюме так решил. — И не говори, скорее бы это всё закончилось… — поддакнула я и начала есть свой сэндвич. — Давай сбежим? — резко предложила Элла. Я аж поперхнулась. Не то, чтобы я сама была примерной. Но основных правил старалась придерживаться, чтобы не огорчать маму и не создавать проблем. — Ты сейчас серьёзно? — с набитым ртом переспросила я. — Да, а что такого? Вон, Эшли каждый день прогуливает и всем всё равно, а если мы один раз развеемся, то точно ничего плохого не случится, — подруга продолжала настаивать на своём. — Ну не знаю… — я всё ещё сомневалась. — Какие уроки у тебя остались? — Литература, физкультура и химия, — загибая пальцы, перечислила я. — Отлично, у меня тоже физкультура. Еще французский и история. Не самые важные предметы, так что не волнуйся. Не знаю как, но каким-то образом Элле удалось втянуть меня в эту авантюру. И вот буквально через десять минут после нашего разговора и обеда мы стояли за воротами школы. Мы не знали, куда хотим пойти, поэтому сошлись на том, чтобы сесть на прямую линию метро и выйти на какой-то станции. Мы ехали в полупустом вагоне. Смеялись, иногда что-то громко выкрикивали, эмоционально жестикулировали руками. В тот момент мы не обращали внимания ни на кого, кроме друг друга. Это было наше время, когда мы были самыми близкими друг у друга и весь мир, казалось, не имел значения. Внутри появилось какое-то грустное чувство, мне даже захотелось плакать. Но это не были бы слёзы печали, скорее, меня переполняла радость за то, что когда-то я была на месте этих двух подруг. И это был один из самых счастливых периодов моей жизни. — Давай вставать, сейчас наша станция, — вывел меня из размышлений голос Джексона. Мы приехали в не самый популярный, но очень красивый парк. Я люблю такие места. Здесь обычно не так много людей, поэтому можно полностью погрузиться в окружающие звуки и пейзажи природы. Этот парк я бы скорее назвала садом. Со всех сторон тебя окружают различные деревья, кусты, цветы. А в сезон цветения ещё и различные ароматы, которые смешиваются между собой после малейшего дуновения ветра, создавая новые композиции. Где-то видны белые гроздья магнолии, где-то растут маленькие туи, стараясь догнать своих сестричек повыше. С другой стороны уже показываются ростки разных цветов, а также уже распустившиеся разноцветные тюльпаны. Если убрать людей и скамейки, можно подумать, что ты гуляешь в саду какого-то аристократического дворца восемнадцатого-девятнадцатого века. — Хочешь кофе? — спросил Джексон, слегка дёрнув меня за руку, как бы привлекая внимание. — Да, давай выпьем, — слегка улыбнувшись, поддержала идею я. Мы подошли к миленькому чёрно-белому фудтраку с фонариками. Один из тех самых фургончиков с едой, какие можно увидеть в фильмах. Очередь была приличная. Перед нами стояло человек десять, поэтому я присела на лавочку неподалёку, а Джексон остался ответственным за заказ. — Я думал, что очередь никогда не закончится… — тяжело вздохнув, произнёс парень. Он присел рядом. Поставив кофе рядом с собой на лавочке, он протянул мне стаканчик с напитком и шоколадный пончик. — Ну, Джексооон, зачем? — протянула я. — Я же поправлюсь, — надеясь, что любимый не сильно обидится, несмотря на погрустневшее лицо и слегка недовольную интонацию, добавила я. — Ты же любишь сладкое, — Джексон откинулся на спинку лавочки и сделал глоток кофе, что создало некую паузу. — И вообще, даже если поправишься, что с того? Я тебя всё равно любить буду, глупая. Или ты для кого-то другого стараешься? Опять он пытается перевести всё в шутку, чтобы не задеть меня… — Ладно, спасибо большое, — я попыталась выдавить улыбку и начала есть пончик. И, по правде говоря, он доставил мне огромное удовольствие, хоть я и немного чувствовала вину. Взяв напитки с собой, мы решили пойти в парк аттракционов. Я была безумно воодушевлена этой идеей, так как мне казалось, что я не была там с того момента, как мне исполнилось двенадцать. Дорога до парка заняла у нас около часа. По пути мы зашли в пару магазинчиков со всяким милым декором для дома. Присмотрев пару вещичек, мы сошлись на том, что купим их, когда будем в машине. Чем ближе мы подходили к парку аттракционов, тем громче раздавались крики катающихся на американских горках, смех бегающих детей и музыка со всех сторон. При входе нас встретила вывеска с надписью “Welcome to the Dream World”. И действительно, как только мы вошли в парк, появилось ощущение, что я в каком-то красочном детском мультфильме, где всё ярко, светло и позитивно. Людей было очень много, а детей, казалось, ещё больше. В воздухе летали воздушные шары разных форм и цветов, всюду висели гирлянды с флажками и фонариками, пахло сладкой ватой и попкорном. Пройдя чуть-чуть вглубь, нас встретила аллея с маленькими прилавками (если их можно так назвать), где можно было выиграть разные предметы, начиная с брелоков и заканчивая деньгами. — Пошли туда, я хочу попробовать что-то выиграть, — я указала на один из прилавков, где, кидая в шарики дротики, можно было заполучить мелкие безделушки. — Пойдём, — сразу согласился Джексон, — только потом не ходи целый день надутая, если ничего не выиграешь. — Он ухмыльнулся. — Вот так ты меня поддерживаешь, значит... — скрестив руки на груди, произнесла я и пошла непосредственно к самому аттракциону. Слова Джексона меня немного задели, хотя я и понимала, что он абсолютно прав. Я действительно очень сильно расстраиваюсь, если что-то не получается. Вдобавок, ещё и испытываю сильный стыд за это. Я бы хотела избавиться от этой черты, ведь, объективно говоря, это глупо. — Я же говорила, что выиграю! — Радостно прокричала я, телепая двумя брелоками перед лицом Джексона. Тот лишь ухмыльнулся. — Вот, этот будет твой, — я протянула парню брелок с изображением какого-то анимешного мальчика, сидящего за компьютером. — Похож на тебя. — Я хочу твой, — возразил Джексон и взял в руки брелок, где аниме-девушка сидела в позе лотоса с чашкой кофе в руках. — Похожа на тебя. — Ладно, забирай. Немного ещё побродив по парку, мы решили сходить на колесо обозрения. Очередь была длиннющая. Все — от мала до велика — хотели посетить визитную карточку парка. Перед входом в кабинку Джексон взял меня за руку, и мы вошли вместе. Мы сели друг напротив друга, и нас окутала та самая неловкая тишина. Хотя рядом с Джексоном мне нравится и такое. Отчего-то неловкости совсем нет, и по-прежнему внутри спокойно. Он смотрел на меня, а я на него. — Ты помнишь, как мы познакомились? — неожиданно даже для самой себя я задала этот вопрос вслух. — Помню, конечно. — Почему-то, смотря на тебя, я сейчас вспомнила тот день. В этот день я была особенно расстроена. С самого утра всё шло не так. Я проспала, из-за чего не смогла зайти за кофе. Объявление результатов собеседования перенесли на час. Собеседование было по поводу устройства на работу в "Termins Cooperation". Это одно из самых лучших мест для работы переводчиком в США. Я прошла первый этап "на ура" и вот-вот должны были объявить результаты второго – решающего. Я нервничала, но не так сильно, как могла бы, я была достаточно уверена в том, что сделала всё хорошо, правильно. Одна женщина из комиссии несколько раз на меня смотрела, улыбаясь, как, бывает, смотрят учителя во время контрольных, как бы говоря взглядом, что ты выполнил всё верно. Это также добавило мне уверенности. Но кто бы сомневался, что что-то да пойдёт не так. Меня не приняли... Мне сказали, что я допустила несколько грубых ошибок в тексте. "Меня не приняли..." – почему-то эхом повторялось у меня в голове. Как будто я сидела не в коридоре, а в каком-то подвале с эхом, на минуту я выпала из реального мира, пытаясь всё осознать. "Невозможно, чтобы были грубые ошибки, я проверила всё миллион раз, я была лучшая на факультете китайского" – подобные мысли не давали мне покоя, пока я не заметила ту самую женщину, которая улыбалась мне. В этот раз её глаза были наполнены грустью, сожалением и сочувствием. – Миссис, дайте мне, пожалуйста, взглянуть на мою работу с исправлениями, – мои глаза были полны отчаянья, я еле сдерживалась, чтобы не заплакать. – К сожалению, это невозможно, – строго ответила она и, грубо повернувшись ко мне спиной, ушла прочь. Я всё-таки разрыдалась. Вы можете подумать, что это глупо, ведь кто хоть раз в жизни не проваливал собеседования. Но проблема была в том, что Лэйси взяли. Её взяли вместо меня. И не из-за её таланта, а из-за денег и связей её отца. Откуда я знаю? Ещё в университете я однажды видела, как её папа даёт взятку декану, чтобы его дочь смогла сдать сессии без присутствия на них. Она вообще почти никогда не приходила на пары, её мало кто знал в университете в лицо, начиная от студентов и заканчивая преподавателями. Когда в первый день собеседования я увидела её, я, конечно же, подумала о варианте подкупа комиссии, но я понадеялась на то, что эта корпорация с громким именем и хорошей репутацией. Но оказалось, что даже тут можно купить себе место. Я зашла в туалет, чтобы умыться, а после пошла к остановке. Я была ужасно расстроена, а если быть точнее – разочарована. Возможно, я даже чувствовала зависть, ведь Лэйси не обязательно что-то делать, чтобы добиться успеха. Она родилась успешной. Люди вокруг были какими-то суетливыми и раздражёнными, что ещё сильнее подавляло моё собственное настроение. Вдруг мне неожиданно позвонила мама Бэтани. – Алло? – Кэтрин... – заплаканным голосом произнесла миссис. – Кэтрин... Бэтани… Она попала в аварию... Её больше нет... – Миссис Джонс, вы сейчас где? – как-то на автомате спросила я. – В больнице возле нового торгового центра. – Я сейчас приеду. Я словила такси и направилась в больницу. Я умоляла водителя ехать как можно скорее, я видела, что он делал всё возможное, но светофоры и пробки всё равно затормаживали путь. Я всё время нервно теребила ремешок своей сумки. Мысли о провале собеседования заменили мысли о подруге. "Этого не может быть. Наверное, миссис Джонс не правильно выразилась, Бэтани не могла умереть..." Бэтани — моя лучшая подруга детства. Пусть мы и перестали близко общаться после младшей школы, мы всё равно оставались родственными душами друг друга. Она была моей той самой подругой, с которой мы в детстве переделали все абсурдные вещи, какие дети того возраста могли делать. Мы ссорились, потом мирились. Называли друг друга сёстрами, а потом могли год не разговаривать. Тем не менее, мы до сих пор оставались подругами, которые знали всё о своей «сестре». Спустя мучительные тридцать минут мы наконец-то приехали на место назначения. Я буквально влетела в помещение и подбежала к первой попавшейся медсестре и даже схватила её обеими руками за плечи, чтобы та не могла отвертеться. К моему счастью, она знала номер палаты Бэтани. Когда же я туда пришла, двое мужчин в белых халатах и марлевых масках везли на каталках что-то, накрытое белой простынёй. За ними следом шла миссис Джонс, которая была на грани или уже в истерике. Сзади неё стоял младший брат Бэтани и, приобнимая маму, пытался сам перестать плакать. Это "что-то" под простынёй оказалось мёртвым телом моей подруги. Я с самого начала это понимала, но отчего-то называть это именем подруги не хотелось. Потому что, чем быстрее я бы это произнесла, тем быстрее это стало бы реальностью. Я ошарашенно стояла при входе в палату и мокрыми глазами смотрела в глаза заплаканной миссис Джонс. Что было потом, я не помню. Помню только то, что в морге мне не разрешили в последний раз взглянуть на лицо Бэтани. В больнице я пробыла часа два, а затем уехала наконец-то домой. На удивление, я быстро успокоилась и перестала плакать. Я открыла инстаграм и просто стала листать ленту, не обращая внимания на фото и уж тем более на подписи к ним. Так я провела около часа, пока мне не пришло уведомление от Эллы: – Кэт, привет, всё в силе? Я совсем забыла, что спустя два месяца мы наконец-то должны были встретиться сегодня, чтобы заодно отпраздновать моё трудоустройство. – Да, увидимся, – ответила я. Кому-то может показаться странным, что, несмотря на смерть подруги, я пошла гулять с другой. Однако я думала, что это мой шанс отвлечься. Тем более, неизвестно, когда в следующий раз у нас с Эллой совпадут графики. Я быстро нанесла лёгкий макияж, ведь свой утренний я смыла ещё в туалете "Termins Cooperation". Собрала волосы в хвостик и переоделась. Когда я пришла на условленное место, Эллы там не оказалось. Она была в супермаркете неподалёку, я решила пойти к ней. – Привет, – сказала я, узнав подругу со спины. – О, ты решила зайти сюда, – подруга обняла меня. – Эвелин сегодня весь день звала меня гулять, пришлось сказать, что у меня месячные и я умираю на диване. Сейчас энергетик выберу и пойдём. А как твой день прошёл? – Знаешь... – начала было я, но тут у Эллы зазвонил телефон. Я пыталась разобрать, о чём идёт речь по её выражению лица, но у меня не совсем получилось. – Кэт, тут такое дело… – на этом моменте я уже всё поняла, моё настроение ухудшилось ещё сильнее. – Эвелин сильно поругалась с парнем, и она сейчас едет ко мне, потому что в его квартиру возвращаться не хочет. Она же думает, что я дома, поэтому мне придётся уйти, ладно? – Ладно, – ответила я, натягивая на лицо что-то похожее на улыбку. – Прости, – произнесла Элла, обняв меня ещё раз, но на этот раз в знак прощания. Я немного ещё походила по магазину и вышла следом за подругой. Не зная, куда себя деть, я просто куда-то пошла. Не знаю, сколько я гуляла по улицам города. Это длилось то ли час, то ли два, то ли двадцать минут… Сложно сказать. Несмотря на уходящее за небосвод солнце, которое я точно запомнила, мне казалось, что всё вокруг какое-то серое. Мне казалось, что я в какой-то прострации. Будто бы я здесь, вот я живая, я дышу, слышу звуки, вижу окружающих меня прохожих, но в то же время я где-то в другом измерении и лишь отдельные громкие звуки возвращают меня обратно в реальность. В том другом измерении я ничего не чувствую, ничего не вижу, ничего не слышу, ни о чём не думаю... Услышав громкий сигнал автомобиля и ругань водителя, я вновь вернулась в реальный мир. Оглядевшись, я заметила небольшое кафе, которое скорее походило на забегаловку, где можно было быстро перекусить чего-нибудь. Через минуту я уже оказалась внутри. Мне совсем не хотелось есть, но казалось, что, если я получу дозу сахара, мне станет лучше. Все столики были заняты, тем не менее я подошла к барной стойке, чтобы осуществить заказ. На витрине было приличное количество десертов, но я всё никак не могла определиться, ведь сама не знала, чего хотела. — Возьмите этот круассан с фисташкой, — послышался мужской голос за моей спиной. Я повернулась и увидела молодого парня лет двадцати-двадцати пяти. Чтобы рассмотреть его лицо, мне пришлось поднять голову. Он был в круглых очках для зрения, но они не придавали ему вид заучки, скорее наоборот, делали из него какого-то важного и умного предпринимателя. — Он не самый дешёвый, но это того стоит, — он слегка улыбнулся, наверное, из-за моего лица. Мне казалось, что в тот момент оно не выражало никаких эмоций. — Хотите, я заплачу? — вновь подал голос тот. — Нет, спасибо, — наконец вступила в диалог я. Заказав в итоге капучино и круассан с фисташкой, я осталась ожидать заказ. Я осматривалась в поисках свободного места. Заведение было выполнено в контрасте тёмного дерева и светлых элементов декора, всё это освещал тёплый жёлтый свет. Парень, что разговаривал со мной, взял стакан с кофе и направился к сплошной деревянной стойке, что стояла вдоль окна. Рядом с ним, в углу, пустовало единственное свободное место во всём кафе. — Капучино и фисташковый круассан, — произнес бариста, и я забрала свой заказ. Я залезла на высокий барный стул рядом с тем парнем. Он быстро перебирал пальцами по клавиатуре, что-то печатая на ноутбуке. Вокруг было шумно, играла музыка, разговаривали и смеялись посетители. Однако, когда я начала разворачивать бумажный пакет с круассаном, мне почему-то показалось, что этот звук затмил все остальные. Я смотрела в окно, что находилось прямо перед моим лицом, ела круассан и опять попала в то состояние, когда ничего не чувствую и ни о чём не думаю. — Вкусно? — раздавшийся голос вернул меня в реальность. Опять этот тип... — Да, мне нравится, — честно ответила я. — Я часто беру именно этот десерт, а вы, похоже, впервые здесь? — оторвавшись от монитора, парень повернулся ко мне. — Мгм, случайно сюда зашла. — Это как? — удивлённо спросил тот, приподняв правую бровь вверх, что показывало его не наигранную заинтересованность. — Извините, но почему вы спрашиваете это всё у меня? Я искренне не понимала, почему этот незнакомый мне человек так активно контактирует со мной. — Не знаю... Я обычно не такой разговорчивый. Однако вы показались мне немного растерянной и отстраненной, когда выбирали десерт. Я считаю, что в такие моменты людям нужен социальный контакт, пусть я даже всего лишь случайный встречный. — Да так, случилось кое-что... — я запнулась, почувствовав, как горлу подкатывает ком от воспоминания череды сегодняшних неудач. — Кое-что не совсем приятное, — я попыталась слегка улыбнуться. Парень покивал головой и развернулся опять к монитору ноутбука. Теперь уже не смотря на меня, он продолжил говорить: — Если нужно, вы можете всё рассказать мне. Всё равно мы вряд ли встретимся вновь. Я смотрела на профиль его лица. На носу была небольшая горбинка, на лбу были следы от пост-акне, что стали видны лишь под этим углом, на губах были едва заметны остатки кофе, который парень то и дело попивал. Почему-то в тот момент я решила, что действительно могу ему открыться, ведь ничего не случится, если случайный прохожий выслушает мою историю. Для него это будет не больше, чем фон, а мне может стать легче. — А как вас зовут? — мне резко захотелось узнать его имя. Парень вновь повернул своё лицо ко мне и моргнул, как будто вспоминая своё собственное имя. — При рождении меня назвали Ли До Ён, однако вы можете называть меня моим американским именем — Джексон.