Желтый песик

Сегодняшний день стал тупиком для У Со Ри. С одной стороны, ей предложили сыграть второй скрипкой, о чем, в ее нынешнем состоянии, ей оставалось лишь мечтать. Но что, если это ее единственный шанс? Тем не менее, она осознает, что ее пальцы уже недостаточно хороши. Да, тринадцать лет назад она была музыкой — сливалась с ней в единый поток, и ее пальцы, сложенные в форме кролика, вели смычок по струнам, как корабль по верному течению. Но сейчас… Сейчас она понимает, что арпеджио заставит ее кисти дрожать, а скрипку фальшивить. Разве может она попытаться оправдать ожидания тринадцатилетней давности? - Вы меня слышите? Это предмет искусства, вам нужно позаботиться о нем, пока мы не приедем домой. У Со Ри?.. «Предмет» перед ней с трудом смахивал на «искусство». Малышковый четырехколесный велосипед в виде желтой собаки, у которой не достает глаза, да и руль справа облез. В чем его смысл? - Разве это имеет ценность? — озадаченно спросила девушка. - Конечно! — взволнованно отозвался «господин Гон», - Это очень важный предмет, он несомненно станет центром следующей сцены для постановки! Что же, не ей судить. Прижав к себе потертый велосипед, она села с ним в машину, больше не споря. Ее прежний, но нынешний дом появился перед глазами слишком быстро — она еще не решила, стоит ли ей соглашаться на столь желанное, но не менее пугающее начинание. Ведь антракт ее жизни все еще не закончен, она еще не успела отрепетировать свою сольную партию или хотя бы настроить недавно сломанный инструмент. И речь даже не о маминой скрипке, что уже починили. Дело в ней самой. Обняв слегка грязный «предмет искусства», ведь для «господина» он очень важен, Со Ри вышла из машины. - Зачем вы его прижимаете к себе? Это ведь всего лишь мусор, - смущенно уточнил У Джин. - Но вы ведь сказали, что он очень ценен. - Я так сказал, чтобы отвлечь вас от мрачных мыслей. Очевидно, что вы задумались о чем-то, что вас тревожит, вот мне и пришлось пойти на маленькую хитрость, чтобы отвезти вас домой в целостности и сохранности. Со Ри снова взглянула на велосипед. Пусть ему не доставало глаза, казалось, он почему-то ей подмигивал. - Но как это может быть мусором? Ведь он когда-то был кому-то важен? Пусть его бросили, пусть он сломан, но он все еще может послужить миру. Разве не так? Гон У Джин с подозрением взглянул на «предмет». Сломанный и никому не нужный. Какая в нем польза? - Я… Давайте, я его возьму. Уверен, он найдет свое применение в этом мире. *** Директор просил позвонить, когда она сможет решить, выступать ли второй скрипкой, но дни идут, а решение все не приходит. - Скажите, вы сегодня вечером не заняты? — с улыбкой спросил «господин». - Нет, - ответила Со Ри. И почему щеки так горят? - Я бы хотел, чтобы вы сходили со мной в театр. Сегодня ставят ту постановку, над сценой которой мы работали. Хочу, чтобы вы ее посмотрели, - заговорщически подмигнул У Джин. Как давно он стал подмигивать? Сцена была та, что она видела на миниатюрах и зарисовках в офисе. Но кое-что… - О! Тот песик! Это же тот «предмет»? — подпрыгнув на месте, воскликнула Со Ри. - Тшш!.. Да, только смотрите дальше, - улыбнулся «господин Гон» Пьеса началась, и У Со Ри затаила дыхание. Из-за занавеса выбежала девчушка лет пяти, И Мин. Она стала кататься на велосипеде-песике, весело смеясь и размахивая ручками, радуясь зеленой лужайке и ласковому солнцу. Но внезапно она остановилась, услышав красивую музыку. Замерев от восторга, закрыла глаза и прислушалась. Аккуратно встав с велосипеда, девчушка приподнялась на носочки и закружилась с закрытыми глазами. Продолжая танцевать, она скрылась за сценой, и из-за кулис, пританцовывая, уже выбежала молодая девушка. На вид ей было лет пятнадцать, но по похожим элементам в одежде было понятно, что это та самая девочка с желтым песиком, повзрослевшая И Мин, но не утратившая любви к музыке и танцам. Декорации сменялись, и перед Со Ри разворачивалась история жизни этой девушки. Она выступала на большой сцене и грезила жить балетом. Но.... Сцена аварии глубоко потрясла Со Ри. Она словно вновь пережила тяжелые минуты вместе с И Мин. Молодой танцовщице уже не танцевать как прежде. Каждый новый день она преодолевала себя и собственные страхи быть никому не нужной и забытой. Для ее родителей ее травма стала настоящим испытанием, отец, не выдержав, ушел из семьи, а мама изводила себя на двух работах, чтобы девушка могла жить без боли. В один из дней мама привезла И Мин в парк. Сидя в инвалидном кресле, она с тоской смотрела на бегающих вокруг детей, смеющихся и радующихся жизни. Ей уже никогда так не пробежать под ясным солнцем. Где-то недалеко зазвучала музыка. Играл уличный оркестр. Девушка закрыла глаза и представила, как она раньше танцевала. Музыка несла ее в прошлое, руки превратились в подхватываемые ветром ленты, а на губах вновь появилась улыбка. К И Мин подъехала женщина в инвалидной коляске. Она предложила ей повторить за ее движениями. Девушка с удивлением согласилась. После нескольких простых взмахов руками, женщина резко развернула кресло, и, продолжая вращаться, сделала изящно вознесла руки к солнцу. Это выглядело необыкновенно и завораживающе. Это напомнило ей балетное фуэте, что она раньше исполняла. - Но как? - с дрожью в голосе спросила И Мин. - В моей студии ты научишься и не такому, - подмигнув ответила женщина. Она протянула девушке флаер и попросила обязательно к ним присоединиться, так как заметила в ней талант. - Если будешь усердно тренироваться, сможешь помочь своей маме заботиться о тебе и семье в будущем, - заговорщически улыбнулась женщина и поехала дальше по своим делам. И Мин с подозрением посмотрела на свое инвалидное кресло. Впервые она самостоятельно попробовала им управлять. Ее движения были затрудненными и давались ей с заметным усилием, но она старательно крутила колеса, продвигаясь все дальше. Смена декораций, и вот перед зрителями маленькая комната девушки-подростка. Постеры с айдолами, школьная форма на вешалке и широко распахнутое окно с радугой вдали. - Сегодняшний день тот же, что и вчера, но почему мне так страшно? Дело ли в том, что новый день приносит возможности? Иль в том, что я к ним не готова? - сжав в руках флаер, И Мин заметила кое-что знакомое. Маленького желтого песика без глаза, который определенно не вписывался в ее нынешнюю жизнь. Но девушка осторожно прикоснулась к нему, словно боясь добавить новых шрамов. - Когда-то я ничего не боялась. Смело неслась навстречу будущему, заливаясь смехом. Так почему же сейчас не решаюсь? Дело ли в том, что я сменила колеса на менее подвижные? Нет… Во мне все еще живет надежда увидеть, что дальше за горизонтом. И Мин подъехала к окну и с грустью вгляделась в пейзаж вдали. - Знаешь, малыш, я такая же, как и ты. Поломанная. Та авария отняла у меня не только ноги, но и веру в то, что я все могу. Долгое время я считала, что такая «новая» я никому не нужна. Но разве это так? Да, я не могу бегать как обычно, танцевать, как того все ожидают, и многие месяцы я просто существовала, будто меня и не было. Но глядя на тебя я понимаю, что я все еще здесь. Я жива. И я… нужна себе. Отъехав от окна, девушка взяла в руки камеру и сделала снимок пейзажа за окном. Улыбнувшись, она развернулась, и сняла «песика», а затем направила камеру на себя. Полароид раз за разом жужжал и выводил получившиеся снимки. Развесив их над столом, девушка отъехала, и замерла с фотоаппаратом в руках. На снимках разноцветное небо, как символ оживших грез; друг детства, который, как и она, прошел через трудности, но все еще здесь; она, живая и поверившая в себя, готовая начать все сначала. Пьеса закончилась финальным танцем И Мин на параолимпийских играх. Ее счастливая улыбка внушала веру в прекрасное будущее. У Со Ри, склонив голову, тихо вышла из зала. Ее печальный вид был не тем, чего ожидал У Джин. Когда он увидел, как она трепетно прижимала к себе "предмет", он решил, что обязательно докажет ей, что он действительно не бесполезен. У Джин предложил сценаристке его в качестве декорации, но она так им вдохновилась, что даже вписала его в сюжет. И потому он надеялся, что Со Ри увидит, что все и каждый смогут найти свое место в мире, но, похоже, все вышло не… - Я… попробую… - Прости, что ты сказала?.. - Я попробую сыграть второй скрипкой!