ЛЕПИМ НА ТРОИХ

Утро ещё не наступило. На кухне стоял запах обожжённой муки, разлитой страсти и чего-то острого — как будто в воздухе растворился красный перец. Елена лежала на столе, укрытая фартуком Мантуниуса. Её кожа сияла, тело было ещё горячим от недавнего приёма пищи. Но едва она прикрыла глаза, как почувствовала… — Ты не думала лепить по-восточному? — голос был шелковистый, чуть хриплый. Женский. Она открыла глаза. В дверях стояла Хинкалья — наследница Кавказского Лепилы. Чёрные волосы до талии, на бедре кинжал, а на губах — томный след от острого соуса. — Я слышала стоны. И запах… — Ты завидуешь? — ухмыльнулась Елена, подтягивая пояс фартука. — Завидую? — Хинкалья медленно подошла ближе. — Я… голодна. Мантуниус стоял у плиты, босой, полуобнажённый, с каплями бульона на груди. Он обернулся: — Ты пришла за добавкой? — Я пришла лепить. С вами. Словно по команде, пар начал стелиться по полу. Хинкалья сняла верхнюю накидку — под ней был лишь тонкий халат из муки и перца. Она подошла к Елене, облизнула палец и провела им по её щеке, оставляя след, словно мазок соуса. — Ты хочешь быть начинкой? — прошептала Елена. — Я хочу… быть лепщицей. Вместе с тобой. И тогда началось. Руки, губы, дыхание — всё перемешалось. Они целовались с жадностью тех, кто не ел годами. Мантуниус подошёл сзади, обнял их обеих, втянул ароматы их разгорячённых тел. Елена и Хинкалья начали лепить друг друга — поцелуями, пальцами, мягкими прикосновениями. Как тесто, они сжимались и раскрывались, перекручивались в идеальной синхронизации, пока Мантуниус не встал между ними. — Кто первая получит начинку? — усмехнулся он. — Мы обе, — ответили в унисон. Его движения были ритмичны, как замес. Он входил то в одну, то в другую, пока обе не стонали от переполненности. Они слились в тройной пельмень страсти, где не было границ: только пар, липкость, и бесконечное ощущение, что ты — блюдо дня. В конце они лежали в куче, перемешанные, горячие, довольные. Хинкалья провела рукой по животу Елены: — Осталось немного теста… хочешь ещё? Елена выдохнула: — Я всегда хочу ещё.