Часть 1

В таверне было многолюдно. Деревенские любили её из-за того, что каждый вечер там играли барды. Собственно, если бы не они, вряд ли кто-нибудь заходил в заведение на окраине, которое могло похвастаться одной лишь брагой и скудной закуской. Туда приходили, чтобы послушать о великих сражениях и немыслимых приключениях, о том, что никогда не сможет сделать простой смертный, кем и являлись жители небольшой деревни на границе империи. Этот вечер ничем не отличался от предыдущих: новые барды, которые менялись каждый раз, когда заканчивались истории, которые они могли рассказать, много народу, который пришёл отдохнуть после трудного дня, милая официантка с подносами, полными браги. В этот вечер первой на сцену вышла девушка. Её возраст нельзя было определить, она была практикующей высоких стадий, так что легко могла прожить уже несколько веков, а выглядеть лишь на 20. Местные всегда уважали тех, кто шёл по пути развития. Уважали, но не стремились стать такими же; они были довольны своей тяжёлой, но размеренной жизнью. Всё стихло, когда девушка коснулась струн и начала рассказ: «Пока стоишь на берегу, Тебе поведаю секрет. Когда звезда, что над тобой, Укажет путь к другой звезде, Иди туда, за горизонт, Звёзды не врут, не врут и те, Кто ночью лишь на высоте, Не врут, но правды нет в словах. Легко попасться на обман. Будь осторожен, вдруг Хельмер Предложит сделку заключить». Как только люди услышали о Хельмере — Повелителе ночных кошмаров, в таверне стало ещё тише. Несмотря на то, что музыка всё так же лилась речным потоком, казалось, что повисла гнетущая могильная тишина. Хельмер — байка, которой можно было напугать любого, даже самого отважного воина, заставляла обычных смертных дрожать. Девушку ничуть не смутили полные страха глаза, и она продолжила, не остановившись ни на секунду: «Его бояться стоит тем, Кто духом слаб, кто слишком слеп, Чтобы понять, что демон тот, Кто в страхе держит мир людской. Лишь пес цепной, он весь дрожит, Он тоже слаб, но для других. Так стоит ли бояться мне Слугу, обычного раба? Он скован клятвами, я — нет, Свободу видел лишь во сне. А я живу, дышу, мечтаю, Свободна, как и ветер в вышине. Когда хочу, тогда летаю. Так вот даю тебе совет: Живи, как хочется тебе, Не стань слугой или рабом, Живи свободой и душой. Не слушай никого, Ни звёзды, что сияют далеко, Ни ветер, что летает высоко, Сам осознай, каков твой путь, И сам пройди ты по нему». Сделав небольшую паузу, девушка отложила инструмент в сторону, а замолкающая мелодия влилась в океан аплодисментов. Правда, ненадолго. Вскоре на сцену вышел немолодой мужчина, сменив рассказчицу, и все вновь затихли в ожидании новой истории. Все, кроме парня лет 17, он, нарушая тишину, протискивался к выходу, то и дело спотыкаясь о стулья и чьи-то ноги. *** Девушка сидела на влажной после дождя скамейке в лесу у озера, разглядывая водную гладь, и курила. Запах табака успокаивал и навевал воспоминания о счастливых и беззаботных часах, о временах, когда ещё не убили всех тех, кого она могла назвать семьёй. Она уже тысячи раз прокляла день, в который взяла в руки меч. Тех, кто шёл по пути развития, никогда не ждало ничего, кроме боли и потерь, но такова была цена силы, цена свободы. Свобода, а была ли она? Девушка могла бесконечно размышлять об этом, но звук приближающихся аккуратных шагов заставил насторожиться и опустить руку на рукоять клинка, который всегда покоился в складках шелкового платья. — Хей! Как ты нашла это место? — Добродушный голос заставил засмеяться и убрать руки от эфеса. Голос явно принадлежал кому-то из жителей деревни. А значит, говоривший не представлял никакой угрозы. — А оно было спрятано, чтобы его искать? — Девушка похлопала по скамейке, предлагая присесть. — Ну как сказать. Сюда, кроме меня, никто не приходит. Уж слишком долго добираться, не зная правильного пути. — Юноша присел рядом и тоже достал трубку. — Меня Хаджаром звать, а тебя? — Эрика. — Эрика. Так значит, я вторглась на твою территорию? — Да что ты, не смеши. Лес никому не принадлежит, точно так же, как и это место, - Хаджар выпустил колечко дыма и улыбнулся. - Знаешь, после твоего выступления мне захотелось взять в руки что-то помимо косы. Захотелось отправиться в другие империи. Никто другой из бардов не вызывал у меня таких чувств, — счастливое лицо парня, только разгоравшееся пламя в его глазах. Эрика потеряла всё это: губы могли лишь скривиться в усмешке, надменной и злорадствующей, а красивые глаза были пусты. Сердце пропустило удар. — Если возьмешь в руки оружие, уже никогда не станешь счастливым. Подумай тысячу раз перед тем, как говорить такие слова. — Лицо девушки стало серьезным, а взгляд, который она не отводила от глубины озера, помрачнел. — Но я хочу этого! Я хочу пройти этот путь! Я хочу стать сильней! — Он начинал злиться, злиться от незнания и непонимания, но все же старался не повышать голос. — Ты ведь не знаешь ни войны, ни переплетений интриг, не знаешь ничего о том, что ждёт тебя там, за лесом, что закрывает ваше поселение от империй. Я вижу это по твоим глазам. Хочешь ли ты отказаться от того, что имеешь сейчас? - Спокойный голос звучал так, будто кричал тот, кого заживо пожирает стая волков. — Но как мне получить свободу!? Как мне получить ее, не имея силы? — От добродушного тона не осталось и следа. — Подумай, - снова повторила девушка. — Разве сейчас ты взаперти? Разве ты не свободен? Вокруг тебя бескрайние леса и поля, над твоей головой светят солнце и луна. Разве ты ощущаешь гнёт Империи? Если ты вступишь в мир боевых искусств, то навсегда потеряешь то, что имеешь сейчас. - Свобода, говоришь? Та самая свобода, из-за которой я днями напролет пашу в поле, чтобы моя семья не умерла с голоду. Та самая свобода, из-за которой каждую зиму погибает чья-то семья, потому что им не хватает еды и дров? Это не свобода! - С уст уже срывался крик, а девушка так и сидела, разглядывая водную гладь. - За всё приходится платить. Такова ваша плата за свободу. Вы живете так, как хочется вам. Империя не собирает с вас дань, не забирает мужей на войны, а вас не делает рабами. Так что... - ей не дали договорить. - Да ладно! А ты сама-то чем пожертвовала ради нее? — дерзкий, грубый поступок, но разве сейчас важно было это? Девушка, не показав ни капли возмущения, все так же бесстрастно ответила: - Я пожертвовала всем, что имела, и даже так я все равно не могу сказать, что свободна. Я думала, что если стану сильнее, то наконец обрету все, чего желаю, но это не так, я разрушила свою жизнь и никому не желаю того же. Цени то, что у тебя есть. - Эрика высыпала пепел на траву и уже собиралась уйти, но прозвучал наивный вопрос, будто задавшему его было лишь 8: — Но твой рассказ! Ты говорила, что свободна! Говорила, что мы сами должны выбрать путь, по которому нам стоит идти. Так почему сейчас отговариваешь меня? Девушка печально ухмыльнулась. - Не стоит верить бардам, а тем более следовать их советам. В конце концов это всего лишь красивые сказки. А теперь прощай. - На этот раз Эрику ничто не остановило. Оставалось только надеяться на то, что Хаджар прислушается к ее словам и не разрушит свою жизнь.... *** С того разговора прошло уже больше двух столетий. Эрика уже давно обычный наемник, но воспоминания все также ярки. Часто в бессонные ночи она вспоминала о парне, который имел свободу, и о том, что она зародила в его сердце желание потерять все ради ее иллюзии. В одну из таких ночей девушка решила заглянуть в таверну, находившуюся недалеко от постоялого двора, который располагался в паре верст от небольшого туристического городка. Эрика приехала туда на пару дней, чтобы отдохнуть и расслабиться после сложного поручения. Она потратила все силы на его выполнение, зато теперь в кармане можно было услышать приятный звон монет. Эрике хотелось забыть о мыслях, которые терзали душу уже слишком долго. Удача — эфемерное понятие, но этим вечером она явно не улыбнулась поздней гостье: в таверне играли барды. Как только Эрика зашла вовнутрь, то воспоминания накрыли ее, а чувство вины вновь впилось в глотку. Взяв себя в руки, она села за свободный столик, и к ней сразу же подбежала официантка: - Здравствуйте, готовы сделать заказ? - Здравствуйте, можно мне браги?  - Конечно! Вы приезжая? Я раньше вас не видела. - молодая девушка с улыбкой начала диалог. Эрика не была настроена на праздные беседы, но и показаться грубой не хотела, а потому вежливо, кивнув головой, ответила: - Да, заехала на пару дней, говорят, к вам недавно приехал отличный цирк уродов. - Эрика хотела попасть туда лишь затем, чтобы понять, что в ее жизни все не так плохо, что она еще не достигла самого дна. Мерзкое чувство превосходства, за которое она корила себя много раз, иногда было просто необходимо. - Вы правы, посетители часто о нем упоминают, хороший, говорят. Ну что ж, брага и всё? - Да. Пока Эрика ждала заказ, слушая бардов, в ее голове то и дело всплывали трагичные моменты прошлого: вот она берет в руки меч, а чуть позже теряет всех дорогих людей, вот находит того, кто вновь вселяет надежду и учит играть на ронгжа, а вот его убивают ради забавы... Все сожаления ушли с первым глотком: алкоголь был крепким и хорошо помогал забыться.  В тот вечер играло много бардов, их истории были короткие и радостные, как сказки, что матери читают маленьким детям. Эрика не запомнила ни одну. Ночь прошла быстро, и уже на следующее утро девушка решила посетить тот самый цирк, который пользовался популярностью у местных богачей. От постоялого двора он был в часе ходьбы, поэтому, заплатив кучеру пару медяков, она села в повозку и уже через 10 минут рассматривала дома и людей, мелькавших на широких улицах. Город был не бедным, минималистичные дома из желтого кирпича максимум в два этажа и мощеные улицы выглядели ухожено. Часто можно было увидеть вывески книжных лавок и таверн, улыбающихся продавцов, которые зазывали купить их товар, и детей, играющих в салки. Цирк располагался на центральной площади и возвышался над домами. Расписной шатер с высоким куполом и скромные палатки, находившиеся неподалеку, занимали почти всю площадь, из-за чего у входа было не протолкнуться. Эрика спешилась недалеко от столпотворения и встала в очередь. Правда, долго ждать не пришлось, как только все было готово к представлению, а плата собрана, людей быстро проводили внутрь и усадили на деревянные, но достаточно удобные скамейки. Представление началось: Первым выступающим стал слепой жонглер. Он ловко подбрасывал короткие клинки, а затем метал их в мишень, коей послужило яблоко, стоявшее на голове у гимнастки без ноги. Немолодые дамы каждый раз вскрикивали, когда кинжал летел в сторону девушки, и выдыхали, когда он прилетал точно в цель. Под шквал аплодисментов выступающие ушли за кулисы, а на сцену начали вывозить большие клетки, завешанные плотной тканью. Ведущий начал говорить: - Дамы и Господа! Перед вами 5 клеток с самыми жуткими существами, которых изверг из себя мир демонов, ибо нет другой причины их уродства и зверского естества! - такие существа, а на самом деле рабы, которым не повезло больше остальных, всегда были главной частью представления, именно ради них люди ждали приезда цирка и платили баснословные деньги за вход. В первой клетке, с которой стянули ткань, сидела уродливая девочка, тело ее было непропорциональным, а зубы заточены, словно у дикого зверя. Как только она увидела свет, то начала рычать, чем напугала не только дам, но и некоторых юношей. - Обратите внимание на этот экспонат. Этот зверь был выловлен нами в дальних странах. Раньше он бродил по лесам империй и мешал честным людям охотиться, а сейчас сидит здесь на потеху вам и искупает свои грехи! - ведущий постучал о прутья своей тростью, от чего девочка зарычала и завыла еще сильнее, но теперь это вызвало лишь усмешки, она, как и все в этих клетках, выглядела жалко. После того как смешки и обсуждения утихли, ведущий подошел ко второй клетке: - А это, дамы и господа, - продолжил он, - монстр, которого прокляла девушка, ведь он убил ее избранника! Теперь он вечно будет в облике уродца рассказывать свою историю, пока кто-то не сможет полюбить его! - зрителей тронула эта история, и они с нетерпением стали просить снять с клетки ткань, а уродца сыграть на ронгжа. Как только ткань с гулким звуком упала на пол, все ахнули и постарались смотреть куда угодно, только бы не пересечься взглядом с тем, кто... Нет, что было внутри. Монстр и впрямь был уродлив: несмотря на то, что он был обернут в черный балахон, местами виднелись руки, покрытые шрамами и волдырями, лицо было не в лучшем состоянии — зрелище мерзкое и отталкивающее. Монстр начал играть. Все затаив дыхание слушали его историю, кто-то вздыхал, а одна из дам даже пустила слезу. Все, кроме Эрики: она не могла оторвать взгляд от его глаз. Сильно изменившиеся, потерявшие цвет и блеск, но в них все еще можно было узнать те самые глаза, которые смотрели на девушку на одиноком берегу озера, куда никто не приходил, кроме нее и дурака, который имел свободу. *** Все оставшееся представления она не слушала ведущего, не смотрела на других уродцев. Она была в тумане, не могла больше думать ни о чем, кроме разговора, который закончился больше 2 веков назад. Сомнение и страх, возможно даже гнев.. Эрика не знала, что чувствует. После конца шоу зрителям дали возможность порасматривать экспонаты поближе. Большинство подошло к «девочке-русалке»: из-за врожденного дефекта ее ноги были сросшимися, из-за чего она не могла нормально двигаться. Другие тоже не остались без внимания, лишь «монстр, проклятый девушкой» не удостоился внимания: он пугал больше остальных, и к нему просто-напросто не осмеливались подходить. Вдохнув пару раз, Эрика медленно подошла ко 2-й клетке: - Привет, Хаджар — дурак, имевший свободу.- прошептала она, смотря на опущенную голову и волосы, которые почти касались пола.. От удивления уродец вздрогнул и поднял голову. - Ты...- он сразу узнал ее, все тот же взгляд, смотрящий со снисхождением. Таким взглядом смотрели на детей, когда те сделали или сказали что-то глупое в силу возраста. - Значит, ты все же не послушал меня- теперь, когда его лицо было в метре от нее, Эрика могла сказать, что это точно был тот самый юноша, которого вдохновила ее глупая песня в таверне на окраине деревни.. - Не послушал - Хаджар сказал это настолько тихо, что понять смысл фразы можно было лишь по движению губ. Повисло молчание, оно не было неловким, скорее болезненным. Эрика опять собралась уйти, как тем далеким вечером, но тут прозвучала такая же глупая фраза, что и тогда: - Живи свободно - Эрика посмотрела в его глаза и на миг увидела искру. Искру, которая означала, что огонь потух не до конца, что он еще будет сражаться. Не останется рабом, и, возможно, в далеком будущем все же обретет свободу. - Умри достойно- закончила она крылатую фразу, не зная, зачем вновь вселила в него надежду, наивную, как и тогда.. Теперь уже Хаджар увидел в пустых глазах искру.. Конец.