Часть 1

       Даже в Генсокё, славящемся любовью жителей к выпивке, мало заведений открывало свои двери посетителям круглосуточно. Редким исключением был Гейдонтей — однако с наступлением ночи его контингент менялся.        Под покровом ночи бар в Деревне людей принимал только ёкаев.        Этот вечер не был исключением. Обслуживаемые участливой зашшики-вараши, парочка из рогатой и хвостатой посетительниц наслаждалась лучшими напитками и свежими закусками... а также слухами.       — Новый способ быстро разбогатеть?        Миёй нерешительно кивнула. Мамидзо и Суйка переглянулись. Не было похоже, что кто-то из них об этом слышал. Побарабанив пальцами по стойке, Мамидзо протяжно хмыкнула.       — Не думаю, что это что-то новое из Внешнего мира — не завелось там так быстро новой мошеннической схемы. Может, опять работа богини чумы?        С этими словами Мамидзо перевела взгляд на третью посетительницу, привычно занявшую место у дальнего угла стойки с самым дешёвым пойлом и закусками. Миёй также взглянула на неё, с трудом удержав лицо: воспоминания о том, как Ёригами Джоон захватила Гейдонтей своим мошенничеством, были достаточно свежи. Шион, однако, даже не шелохнулась, лишь скосила на них ленивый взгляд.       — Нет, сейчас сестра точно ни при чём. Она, может, и оставляет меня за бортом, когда наслаждается самой лакомой частью, — Шион с обиженным видом откусила онигири, — но общий план от меня в секрете никогда не держит.        Сказав это, она гордо задрала голову, лишь чудом не подавившись. Миёй неловко посмеялась. Суйка со скучающим видом отпила саке и, отставив тарелку на стол, пожала плечами.       — Не понимаю, из-за чего ты суетишься. Оно же не здесь происходит, верно? Бару ничего не угрожает, мы можем продолжать пить — и это самое главное... Кстати, долей-ка, будь добра.        Наблюдая, как Миёй наполняет тарелку Суйки, Мамидзо покачала головой.       — Так-то оно так, да богиня чумы тоже не сразу в Гейдонтей пришла, — заметила она. — Впрочем, ежели ты переживаешь — попробуем завтра ночью натравить на твоего нового мошенника нашу приятельницу тенгу, если заглянет.        На этих словах она ободряюще улыбнулась. Миёй также улыбнулась в ответ, пусть и несколько натянуто. Да, действительно, пока беды не произошло. Однако что-то продолжало её неумолимо гложить...        Возможно, дело было в загадочной посетительнице, о которой Миёй так и не хватило духу им рассказать. ***        На следующий день в Гейдонтее планово открылся филиал игорного дома Комакусадаю. Однако обычного ажиотажа он не вызвал.       — Слышал, Хироши-кун вчера так и не вернулся домой?        Миёй слегка вздрогнула и подняла глаза на парочку завсегдатаев перед собой. Да, сегодня напряжение в воздухе было вызвано вовсе не азартом от броска костей — посетителей встревожила пропажа односельчанина.        Второй мужчина недоверчиво нахмурился.       — Д-да ладно, может, он просто на радостях перепил и отсыпается где-нибудь в канаве... — без особой уверенности протянул он — однако его пальцы крепче сжались на стакане.        Собеседник лишь скорбно покачал головой. Миёй поставила перед ними очередную порцию закусок и осторожно вставила:       — А ведь Хироши-сан вчера весь сиял, хвастаясь, что заработал кучу денег...        На лице первого мужчины отразилась смесь смущения и озадаченности.       — Да уж... И ведь так и не признался, откуда их вообще взял. Всё говорил про какой-то "надёжный источник", "верный источник"...        Его товарищ хмыкнул.       — Небось связался с каким-нибудь ёкаем и решил, что самый умный. Просто так о способах заработка не темнят — даже вон про ту мошенницу быстро разнеслась молва!       — Ну, мошеннице же было выгодно, чтоб о ней все узнали, — справедливо возразил собеседник, задумчиво глядя в стакан. — Так-то скрывать источник денег — оно, пожалуй, и разумнее, чтоб самому больше досталось... Да вот его пропажа после этого уже...       — Всё это и правда ужасно тревожно, — согласилась Миёй, доливая им саке. — Вот поэтому я всегда говорю: никогда не берите просто так ничего у незнакомцев! А ещё по дороге домой из бара всегда доводите друг друга хотя бы до последней развилки. А то на чью поддержку ещё рассчитывать, если не на собутыльника?        Миёй озорно подмигнула и лучезарно улыбнулась. Мужчины немного расслабились, как всегда польщённые поддержкой "заботливой Миёй-тян". Сама же Миёй...        Пусть она и выглядела вовлечённой в диалог, то и дело она поглядывала в сторону столика в дальней части бара — туда, где уже второй день подряд расположилась необычная посетительница.        С первого взгляда любой бы понял, что место этой девушки скорее в приёмной особняка Хиэда, а не в скромном баре. Простое кимоно и длинная чёлка не могли скрыть её выдающейся внешности — бледное лицо с тонкой улыбкой и тёмными глазами неизбежно привлекало внимание. Что уж говорить о гладком водопаде чёрных волос, о перчатках, таких неуместных в эти тёплые весенние дни... и о необычайно высоком росте. Да, всё же эта девушка была лишней в таком месте, как Гейдонтей.        И так думала не только Миёй.       — Эй, официантка, долго ещё эта девица будет ошиваться в вашем баре?        Такими словами встретила Миёй Комакуса Саннё, выловив у двери кладовой, когда та отлучилась пополнить запасы ингредиентов. Миёй, за долгое время привыкшая к контрасту изящной внешности и грубой речи хозяйки игорного дома, смущённо потеребила волосы.       — Не понимаю, о чём вы, Комакуса-сан... — пробормотала она, отводя взгляд.        Саннё нахмурилась и, прикурив, выпустила облачко дыма Миёй в лицо.       — Да ладно, люди, может, и пропустят, но ты ведь тоже наверняка заметила. От той дамочки в углу буквально разит смертью — даже сквозь курево чувствуется! И, на твоём месте, — она легонько стукнула Миёй трубкой по лбу, — я бы такую гнала взашей! Аккуратно, естественно — клиентов выпроваживать всё-таки надо уметь... Но то, думаю, ты знаешь и без меня.        Сказав это, Саннё грациозно развернулась и уверенно направилась к немногочисленным преданным игрокам, которых от костей не отвлекли даже страшные новости.        Миёй осталась на пороге кладовой в смешанных чувствах. Да, она чувствовала от странной гостьи неуютную ауру, но... смерть? Неужели её чутьё не обмануло и гостья и правда настолько опасна? Действительно ли в таком случае достаточно просто её выгнать? Но как? Миёй достаточно долго была частью Гейдонтея, чтобы научиться разбираться с разными видами пьяниц: спокойных — мягкими увещеваниями, буйных — яркими галлюцинациями... Но эта-та девушка явно не пьяная — нет, потягивает саке она скорее чтобы не выбиваться из окружения, а не ради чувства опьянения. Да и, если подумать, не хуже ли Миёй сделает, выгнав её...        Эти мысли продолжали занимать её, пока она вполуха слушала всё менее разборчивую болтовню всё более пьянеющих завсегдатаев. А её взгляды в сторону незнакомки становились всё чаще...        В какой-то момент их глаза встретились — и незнакомка загадочно ей улыбнулась. ***       — И-извините! Не найдётся ли у вас минутка?        На оклик девушка обернулась; в тёплом свете фонарей над дверью бара её волосы блеснули догорающими в костре углями. У Миёй на секунду перехватило дыхание — но вовсе не от красоты незнакомки.        Нет, во мраке безлюдной улицы она в полной мере ощутила то, о чём говорила Саннё: не заглушенная парами спирта, девушку буквально обволакивала аура смерти. Могильный холод, смешанный с адским жаром, едва уловимый запах серы — все это распространялось от незнакомки, тянулось узкими виноградными лозами, готовое захватить в свои путы любого, кто рискнёт подойти к их хозяйке слишком близко...        Миёй быстро пожалела о решении поговорить с этой девушкой, оставив последних клиентов бара на хозяина.        Однако даже с такой жуткой аурой, девушка при виде Миёй неожиданно просияла.       — А, милая официантка из бара! — воскликнула она, полноценно разворачиваясь. — И какое же у вас может быть дело к скромной мне?        Миёй сглотнула: голос девушки сочетал всё те же нотки веселья и угрозы. И как такую отваживать от бара? Однако отступаться было поздно, и Миёй, сделав глубокий вдох, прижала руку к груди и твёрдо произнесла:       — Я всего лишь хотела дать вам знать, что вам не следует посещать Гейдонтей... в неположенное для вас время.        И затаила дыхание. Поймёт ли она намёк?        Девушка склонила голову набок и одарила Миёй задумчивым взглядом. Фиолетовый глаз, виднеющийся из-за длинной чёлки, отражал огоньки фонаря, лишь больше напоминая об адских глубинах. Наконец, губы девушки разомкнулись, и...       — Но ведь бар открыт именно в это время и до поздней ночи, нет?       — Да. Для людей.        Фиолетовый глаз распахнулся шире, а рот слегка приоткрылся. Миёй пошла ва-банк. Она слишком ясно ощущала, что одно неверное слово — и виноградные лозы с удовольствием утащат её в глубины ада. Если только...       — Именно люди мне и нужны.        От расслабленного, почти что невинного тона собеседницы Миёй лишь больше напряглась. А уж когда та на своих длинных ногах сделала широкий шаг в её сторону...       — ...ведь только люди готовы ради золота обречь себя на ад.        Миёй не успела ничего понять. Ни как незнакомка так быстро оказалась прямо перед ней, ни как склонилась и приподняла пальцем за подбородок, ни как прелестное лицо превратилось в жуткую непроницаемую маску. Миёй ничего из этого не поняла — а уж смысл слов, так игриво пощекотавших её губы, и вовсе дошёл до неё с огромной задержкой. Однако едва это случилось...        Миёй побледнела и сипло прошептала:       — Т-так это и правда из-за вас исчез Хироши-сан? Вы... вы его... съели?        Повисло напряжённое молчание. Девушка сосредоточенно смотрела на Миёй, а та не могла скрыть своего ужаса. На фоне раздавалась весёлая болтовня пьяниц из Гейдонтея, но до слуха Миёй она доносилась как через толщу воды — всё её внимание было приковано к прекрасному, но пугающе спокойному лицу собеседницы.        Внезапно та отпустила подбородок Миёй и, отступив на шаг назад, весело рассмеялась.       — Я? Съела? — переспросила она, утирая слёзы. — Дорогуша, что за варварство, мы же в Генсокё, в Деревне людей! Есть своих партнёров, боги... Я ведь всё уже сказала: я просто отправила его в ад.        Миёй, почти успокоившаяся от её реакции, пошатнулась.       — К-как — в ад? Буквально?        Девушка улыбнулась и кивнула.       — Совершенно буквально. Я всё-таки проводник по аду, как-никак, и призывать новые души — моя работа.        На этих словах её улыбка стала ещё более невинной, и она сложила руки перед собой и склонила голову набок. Миёй схватилась за голову и не упала лишь благодаря какому-то невероятному везению.       — То есть, вы обманом заманили Хироши-сана в ад и ещё этим гордитесь?..        Девушка обиженно поджала губы.       — Никакого обмана не было: я пообещала поделиться с ним гонораром за его душу, он согласился, я поделилась — моя работа полностью основана на принципе честности!        На этих словах она гордо выпятила грудь. С каждой минутой происходящее казалось всё безумнее.       — Но ведь речь о том, чтобы обречь себя на вечные муки в аду... — слабо пробормотала Миёй. — Как можно на такое согласиться из-за денег...        Собеседница одарила её неожиданно снисходительным взглядом. Усмехнувшись, она вновь приблизилась к Миёй и, потрепав её по голове, произнесла:       — Такие вот они создания — люди. Жадность их ослепляет, и они не думают о последствиях... живут свои короткие жизни так, словно дальше них ничего нет, и используют их на полную, поддаваясь минутным слабостям и удовольствиям... Да ты и сама наверняка видишь это регулярно — всё же в баре работаешь!        С этими словами она насмешливо кивнула на Гейдонтей за её спиной. Миёй обернулась и одарила его потерянным взглядом. Там, в тепле и уюте, люди смеялись и разменивали свой рассудок на капли удовольствия от спиртного. Там, во хмеле, они веселились, общались, даже отдавались в объятия азарта в филиале ёкайского игорного дома. Они готовы были терять себя ради краткого мгновения удовольствия — и правда, чем же это отличалось от быстрого обмена души на деньги?        Когда Миёй вновь обернулась к собеседнице, та стояла на прежнем месте со скрещенными на груди руками и смотрела на неё с неожиданной теплотой.       — В любом случае, можешь не переживать: я убедилась, что пока желающих заключить со мной сделку тут нет, и в ближайшее время буду искать партнёров в других местах. Так что с завтрашнего дня всё в вашем баре вернётся на круги своя: веселье, алкоголь, игры и прочие радости жизни. Но, если что... Кстати, как тебя зовут?        Миёй растерялась: смена темы оказалась слишком резкой. Под выжидающим взглядом собеседницы она только и могла, что пробормотать:       — Окунода Миёй...        Девушка кивнула.       — Что ж, Миёй-тян... — она вновь наклонилась и положила ладонь ей на щёку; кожаная перчатка ощущалась шершавой. — Если вдруг тебе когда-нибудь надоест работа в баре, ты всегда можешь стать моим новым партнёром! Гонорары за души очень хорошие, я никогда и никого не обманула... Да и если вдруг попадёшь в ад как-то иначе, проси в качестве проводника Ёмоцу Хисами — за рекомендации тоже дают награду, которой я с радостью поделюсь!        На этих словах она подмигнула и, похлопав Миёй по щеке, выпрямилась. Краснея, Миёй инстинктивно схватилась за эту щёку, на что Хисами невинно рассмеялась и помахала рукой на прощание.        А уже мгновение спустя от гнетущей атмосферы на улице не осталось и следа — лишь огни заведений, работающих допоздна, да тёплый весенний воздух и безграничное звёздное небо над головой.        А также тонкий аромат винограда и фантомная шершавость на щеке.