Часть 1

Мир изменился навсегда. Северная половина планеты замёрзла за считанные годы, превратившись в ледяную пустошь, где нет места живым. Человечество потеряло миллиарды, и те, кто уцелел, были вынуждены покинуть обречённые земли. Однако не все успели спастись. Те, кто остался за границей эвакуации, подверглись воздействию аномального явления, известного как "Синдром Виндиго". Сначала это был обычный голод. Затем — неутихающая жажда мяса, безразличие к холоду, появление новых инстинктов. Люди, некогда разумные, начали меняться. Кожа трескалась, растягивалась, белела, тела удлинялись, глаза проваливались в черепа, а в голосе появлялось нечеловеческое рычание. Они теряли разум, превращаясь в существ, движимых единственным желанием — пожирать живых. Так родились виндиго. За оставшуюся пригодную для жизни территорию разразились кровопролитные войны. Государства больше не существовали, на их месте появились военные альянсы и кланы, сражающиеся за каждый клочок земли. В этом хаосе мало кто обращал внимание на то, что творилось за ледяными стенами. Но были и те, кто готовился к катастрофе задолго до её начала. СИБИРСК — сеть военных баз, созданных учёными, предсказавшими ледниковый катаклизм. Они понимали, что без подготовки человечество не выживет, и построили автономные крепости в самом сердце вечного холода. Эти базы стали последним оплотом против виндиго. Внутри их стен учёные и солдаты не только исследовали природу нового мира, но и боролись с угрозой, нависшей над остатками цивилизации. Базы СИБИРСК: СБ1 — передовая лаборатория, занимающаяся изучением виндиго. СБ2 — исследовательский центр, где ведутся опыты над возможными способами адаптации к холоду. СБ3 — база снабжения и пункт эвакуации. СБ4 — военная крепость, единственная по-настоящему боеспособная база, проводящая операции в замёрзших землях. СБ0 — разрушена. Причины катастрофы неизвестны. Александр Резнов — пилот и солдат базы СБ4. Бывший военный, прошедший службу ещё до конца старого мира. Его распределили в СИБИРСК после войны за южные территории, и вот уже пять лет он живёт среди снега и страха. Он видел, как товарищи срывались, сходили с ума от холода, исчезали в ночи. Он слышал, как за стенами базы что-то зовёт его по имени шёпотом тех, кто давно умер. Но хуже всего — чувство, что база СБ0 не просто разрушена. Что-то выжило там. И теперь оно ждет момента, чтобы добраться до остальных. *** Тишина — страшная вещь и серьезное оружие. А тут тихо. Необычное для себя поручение: дозор территории. Сейчас его выполнял Саша Резнов, пилот базы СИБИРСК-4. Вот именно что пилот... А тут — вот тебе "Иди, Саша, в сектор леса К2, постой на дозоре." Как бы ни хотелось не рассуждать о странности этого приказа, в гробовой тишине леса даже не такие мысли невольно приходили в голову. За, казалось бы, зря потерянное в лесу время он успел даже мертвых вспомнить — тех, о ком не думал с момента их смерти... А ведь они были хорошими друзьями. Гаечка и Химик — умерли так просто, как будто так и надо, и даже сейчас, спустя больше чем три года, это, как ни странно, уже не так сильно волновало Сашу. Майор и кот — живы и хорошо. Сразу же после этой мысли в голову пришел образ другого солдата — Егора Грозова. По факту, единственный друг?.. В первые годы службы Саша искал друзей, правда, скорее просто для галочки, чтобы было за кого держаться. Это были как раз те самые — Гаечка, Химик... ну и Майор с Маркизом. После смерти тех двоих Саша уже не был последним человеком на базе, и друзья, помимо командира и кота, ему были не нужны. А этот... сам прилип. Парень вроде неплохой — прост в общении, в бою не промах, лучше, чем 90% других солдат. Поэтому… почему бы и нет? Чудаковатый, правда. Скорее, просто больше других помешан на горах. Снега и холода не боится, от слова "Мне похуй". Точно так же он относился и к "вендиго". Боялся в своей жизни только командования, базы и стен. Если с первым Саша был не согласен — Майор ответственный и серьезный человек, но никак не страшный или злой — то второе да... СИБИРСК-4 не покинуть без как минимум четырех дверей, каждая из которых запросит ключ-карту и запишет, кто и когда ею воспользовался... От размышлений, которые, к слову, снова пошли в сторону того, что на базе сейчас происходит что-то странное, его выдернул четкий звук хруста снега в метрах двадцати от него. Запись в рацию (3Р): Саша: СИБИРСК-4, прием. Сектор леса К2, движение. Источник неизвестен. Указания? Из рации: — Саша, повторите вопрос. Серьезно?? Помехи? До базы километра два, а в воздухе ни единой снежинки. Какие тут могут быть помехи? Запись в рацию: Саша: Сектор К2, подозрительные звуки. Указания? Он уже снял предохранитель, всматриваясь в темноту и прислушиваясь к каждому звуку. Но больше ничего не было... Ни хруста снега, ни треска дерева. Не-че-го. И именно это давило больше всего. Ответа из рации тоже не последовало. Спустя две минуты Саша дошел до места, где только что слышал звук, но не нашел там даже следов... Саша: Ну, допустим... показалось... Этот вывод тут же опроверг огромный темный силуэт, который, словно из ниоткуда, возник у него за спиной. Будучи обученным солдатом, Саша даже не испугался — предохранитель уже был снят. Бездыханное тело твари упало на землю спустя всего несколько секунд. Но когда он взглянул на него… Крупицы снега, парящие в воздухе, начали рябить в глазах. Голова словно оказалась в тисках, которые с каждым мгновением сжимались сильнее, давя на разум. Тело казалось подвешенным в воздухе, в нем не чувствовалось ни капли сил. Каким чудом он еще держался в вертикальном положении — загадка. Так бы он и стоял, не отводя взгляда от того, что лежало на земле, если бы не рация: Из рации: — Саша, возвращайся. Повторяю, возвращайся на базу. На физическом уровне он тут же забыл о увиденном. Развернулся на 180 градусов и с пустым, широко раскрытым взглядом побрел в сторону вертолета. Тишина, наступившая в момент осознания увиденного, сменилась на громкий вой метели. Описать происходящее в этот момент в его голове казалось и вовсе невозможным. Больше всего сознание разъедало осознание того, что это было не в первый раз. Это чувство уже некогда посещало его. И он молился всем и вся, чтобы никогда больше его не испытывать. Но, увы и ах... Лучше ему не становилось. Так что, не дойдя до вертолета каких-то двух метров, он свалился в снег и отключился... *** Очнулся он уже в больничной палате СИБИРСК-4. В последнее время он был там редким гостем, но даже так — врач, который его встретил, был ему совершенно незнаком. Ни по имени, ни по фамилии. А конкретно сейчас, даже его лицо Саша не мог разглядеть — голова слишком кружилась... Врач не дал ему никаких лекарств. Не спросил о самочувствии. Сказал только, что сейчас позовет того солдата, который его спас. Ну и зачем?.. Спустя две минуты Саша чуть больше пришел в себя, а в комнату зашел другой солдат — еще совсем мальчишка. И снова, как бы Саша ни пытался вспомнить, он его никогда не видел. Ни на построении, ни на инструктаже, и уж тем более — ни в одной экспедиции. Между ними надолго воцарилась тишина. Но в конце концов, тот солдат достал из кармана запечатанный конверт и наконец произнес первые слова: ???: Саша... у меня для вас есть правда. Скептически посмотрев на него, спустя небольшую паузу Саша протянул руку, чтобы взять но тот ему не дали — собеседник резко отдёрнул руку и убрал конверт на такое расстояние, что, лёжа на койке, Саша не мог до него дотянуться. — Послушайте... Вы можете спокойно жить и без этой информации... Содержимое этого конверта изменит всё, разрушит всё… У вас ещё есть шанс отказаться… Саша молчал. Слова звучали убедительно. Он верил ему. Был почти уверен: если возьмёт, ничего хорошего его не ждёт. Но всё же, движимый скорее случайностью, чем здравым смыслом, сказал: — Сказано взять — значит, возьму. Тот парень хотел ещё что-то сказать, отговорить, но в итоге лишь молча отдал конверт и поспешно покинул комнату. Теперь Саша остался один. Он и конверт в руках. Было страшно. Но в последнее время он словно привык игнорировать этот страх. Поэтому, спустя две минуты внутреннего диалога с собой, он вскрыл конверт и вынул небольшую бумажку с текстом: > Дорогой Саша, Вы находитесь на военной базе "Сибирск-0", в одной из палат, полностью имитирующих больничное отделение вашей базы. Это сделано для вашего спокойствия. Эту палату вы больше не покинете. В результате несчастного случая вы заразились вирусом, о котором ранее вас тщательно скрывали . За вашу долгую и достойную службу нашей организации вам будет обеспечено всё необходимое: еда, вода, обезболивающее, сигареты, а также возможность общения с людьми. До того момента, пока вы полностью не лишитесь рассудка. С уважением, Ночной Дозор. ***Последние строки текста читались с трудом. Руки тряслись как не в себя. Саша все надеялся, что где-то в конце будет написано, что это просто шутка. Но ни в конце, ни на обратной стороне не было больше ни слова… Очевидной реакцией была паника — сильная, всепоглощающая паника, которая отражалась даже внешне. Ему становилось настолько плохо, что он физически чувствовал, как его кожа белеет. Мышцы плеч уже болели — он так сильно держал их поджатыми. В голове не было ничего, кроме ощущений в теле. Вероятно, мозг пытался спасти себя и свое тело. Окончательно не пропасть в лютой панике помогла какая-то старушка. Женщина преклонного возраста стояла за, наверняка бронированным, стеклом и говорила в микрофон — ее голос был хорошо слышен где-то из угла под потолком. — Не бойся так, милок… Возьми в тумбочке таблеточку, выпей, успокойся… Дернувшись несколько раз то на силуэт женщины то на место откуда звучал ее голос, там по мимо колонки так же была закругленная камера. Скрежещущий голос женщины вызвал у Саши откровенную тошноту. Хотя выглядела она опрятно, была одета в больничный халат и вроде как пыталась помочь… Он чувствовал только злость и отвращение. Не свойственные солдату эмоции. За таблетками он не полез — лишь смотрел на старушку, не отрывая взгляда. Она ответила таким же пристальным взглядом, а потом разочарованно и с сожалением вздохнула, прежде чем собралась уйти. Свет в комнате с относительно яркого стал тусклым. Судя по звуку, отключилось отопление. Над дверью загорелась надпись, гласящая, что он уже лишился рассудка. Как только последняя буква надписи перевелась в его заторможенном разуме… он проснулся. Проснулся на том же месте — в нескольких метрах от вертолета. Приснилось… Это ему просто приснилось. Он не знал, сколько времени пробыл в отключке, но снег за это время успел не только начаться, но и покрыть его тело небольшим слоем. Поднявшись, он дошагал до вертолета, залез в кабину. В этот момент его не на шутку напугал звук включения рации. — Саша, ответьте. Саша, ответьте! — Да… Я здесь… — Где ты? Ты должен был вернуться 20 минут назад. — … — Нужна помощь? — Помощь… Да, нужна… В кабине вертолета было куда теплее, чем на улице. Даже садиться на место у штурвала Саша не решился, прекрасно отдавая отчет своему состоянию. Через минут двадцать прибыло двое солдат. На этот раз Саше они были знакомы. Один из них проверил его состояние — отметил как неудовлетворительное: нарушение нервной системы и небольшое переохлаждение. Другой, под небольшим руководством Саши (которое, в целом, было не обязательно), поднял вертолет. Уже через считанные минуты они были на базе. С самого порога его встретил Громов, ещё несколько солдат и кот. Буквально под руки Сашу увели в медпункт, куда он не очень хотел идти. Там ему выдали те же успокоительные, что он пил несколько лет назад — и, вероятно, в целом единственные таблетки, что есть в наличии у базы, помимо стандартных наборов. К счастью, на него не стали давить с серьёзными вопросами и просто отправили спать. Сон к нему не шел от слова совсем. Всё мерещились тени и звуки. А когда этого не было, он занимал свой мозг прокручиванием на повторе того сна… Раз за разом. Пока в какой-то момент не понял, что он помнит всё в мельчайших деталях — всё, кроме одного: что же всё-таки заставило его так запаниковать? Замерев посреди комнаты, он с усердием пытался вспомнить, что было не так с той тварью, что он убил. Вот он уже собирается возвращаться. Вот чувствует, что за его спиной кто-то есть… Вроде как стандартная морда для этого вида, которую он видит в свете фонарика на оружии. Несколько выстрелов — кажется, три или четыре пули. Разумеется, брызги крови, глухой звук падения тела на снег… Он опускает голову, чтобы посмотреть… И всё. Следующее воспоминание — как его шатает в стороны от сильного потока ветра, то влево, то вправо. Вдали видно маленький огонёк от вертолета. Он думает, как бы собраться поскорее, чтобы нормально поднять вертолет. Очередной сильный поток воздуха уносит его влево, он падает и отключается. Воспоминаний о том, что именно он там увидел — просто нет. Это снова начинает давить на мозг. Густая паника, смеясь над действием, казалось бы, большой дозы успокоительного, обволакивает тело, делая его будто тяжёлым. В голове три слова идут по кругу: "что я увидел". И, вероятно, эта мысль спокойно довела бы его до панической атаки, а может быть, даже и до потери сознания, если бы не лёгкий стук в окно. Одно из четырёх ок он на всю грёбаную базу, мать твою! — уже начал ругаться про себя он, прежде чем инстинкт солдата не заставил быстро подойти и открыть окно...