Глава первая

Когда Вики думает о Люцифере, то старается вспоминать о том, как она на подкашивающихся ногах вываливалась с американских горок на набережной Брайтона. Она старается вспоминать о том, как он пичкал ее облаками сладкой липкой ваты, лежа рядом с ней на галечном пляже. Она страется вспоминать о том, как, сидя в первом ряду кинотеатра, вдруг понимала, что у нее полная пазуха попкорна. Она пытается вспоминать о том, как хохотала до изнеможения, до слез. — Вики! Вики! Ну же, проснись! Не засыпай! Это произносит мягкий, но настойчивый и даже слегка умоляющий голос. Вики открывает глаза и видет его как в тумане. Мужчина с мягким и умоляющим голосом не имеет четких очертаний, и сколько бы она ни моргала, ситуации это не меняло. У нее мокрые щеки и кружится голова. Ей так холодно! И еще у Вики болит все без исключения. — Хорошая девочка, — говорит он. — Попытайся не закрывать глаза. Хорошо? Ты не должна заснуть. Ты знаешь, кто я? Ты меня помнишь? — Сэм, — говорит Уокер, хотя ей кажется, что ее слова не облекаются в звуки. — Ты — пожарный, значит, тебя зовут Сэм. Вики видит его уже более четко. Туман рассеивается, и ей удается разлечить его черты. Поэтому она видит его улыбку, расколовшую темноту его лица. — Почти в точку, — произносит он. — Я умру? — спрашивает девушка. Опять же, она не уверена, что ей удалось издать какие-то звуки, но Пожарный Сэм ее, похоже, услышал. — Ни в коем случае, — говорит он и снова улыбается. Еслибы он не был так похож на брата Вики, не обладал мягкими чертами его лица, его бледной кожей и яркими, синими как океан глазами, она бы в него, наверное, влюбилась. Но ведь для этого и существуют герои, верно? Чтобы в них влюблялись. — Машина взорвется? — спрашивает Вики скорее из любопытства, чем от страха. — Нет. На самом деле это бывает только в кино. — Я Люциферу так и сказала. Но он, кажется, мне не поверил. — Расскажи о нем. — О Люцифере? — Да. Раньше ты мне о нем рассказывала. — Люцифер... Когда Вики думает о Люцифере, она старается не вспоминать о том, что в подвале их дома стоит закрытый шкаф без ключа. Она пытается не вспоминать о том, как Люцифер сворачивается клубочком в темноте и плачет, просматривая старые фильмы. Вики пытается не вспоминать о том, как она сидит напротив него за обедом и спрашивает себя, когда он начал казатся ей незнакомцем. И она пытается не задаваться вопросом, когда же время заключит его в свои цилительные объятия, поможет ему почувствовать себя целостной личностью и открыть ей свое сердце. — Вики! Вики, ну давай, расскажи мне о своем муже. — Ты меня слышишь? — спрашивает девушка у Пожарного Сэма. Ей трудно поверить в это, потому что она сама себя не слышит. — Я читаю по губам. — Значит, ты вытянул короткую соломинку? Вот почему ты со мной. — Мне это не в обузу. — Короткая соломинка. Я сказала: короткая соломинка. На самом деле ты не умеешь читать по губам, верно? Ты просто притворяешься, чтобы сидеть возле машины и не поднимать ничего тяжелого. Он снова улыбается. — Ты меня раскусила. Не знал, что я настолько очивиден. — Иногда это очень даже мило. — Итак, Люцифер? — Он тебе нравится? Ты поэтому ко мне цепляелься? — спрашивает Вики. — Если хочешь, я могу замолвить за тебя словечко. Пожарный Сэм смеется. У него низкий и раскатистый смех. — Я почти уверен, что я не в его вкусе. И я на сто процентов уверен, что он не в моем вкусе. — А-а, брось. Не стоит так закрываться от новых возможностей. Когда я с ним познакомилась, он тоже был не в мое вкусе. Но посмотри на нас. Одна жена у него уже умерла, а вторая скоро к ней присоединится. — Вики, ты не умрешь, — строго говорит он. Внезапно девушка понимает, что он на нее сердится, а у нее совершенно нет сил. У нее болит все тело, но особенно одна сторона головы и нос. Вообще-то, у нее болит вся эта сторона тела. И еще она ее не слушается. И ей холодно. Вики очень хочется уснуть, чтобы не ощущать ни боли, ни холода. Во сне ведь боль не ощущается, верно? — Вики! Вики! Вики! — снова зовет он. — Пожалуйста, не спи! Тебя ждет Люцифер. Он отказывается ехать в больницу, не убедившись, что с тобой все в порядке. Все будет хорошо. — Ты хороший, — говорит она ему. Он такой хороший, что Уокер не хочет говорить ему, как у нее все болит, чтобы он не расстроился. Зачем ему слушать ее нытье? Она просто хочет уснуть. Вики просто хочет закрыть глаза и уснуть... — Ребята скоро начнут резать машину, Вики. Как только они это сделают, ты сразу поедешь в больницу, где о тебе позаботятся. Хорошо? Но мне нужно, чтобы, пока они будут резать, ты не спала. Ты слышишь меня, Вики? Ты понимаешь, что я тебе говорю? — Я все понимаю, — отвечает ему. — Я самый понимающий человек на земле. Можете спросить у Люцифера. — Через несколько секунд здесь будеь очень шумно. Но ты, главное, не спи. Хорошо? — Я не сплю. Мир скрежещет, машина визжит. Ее разрывают и разрезают на части, и она кричит в агонии. Она хочет, чтобы эта боль прекратилась, а Вики хочет, чтобы прекратился этот шум. Она хочет спать. Она просто хочет спать. Она закрывает глаза и опускает голову. Когда Вики думает о Люцифере, она старается вспоминать, как они спали вместе. Их тела складывались, как части живого пазла, настолько идеально соответствуя друг другу, что неровности казались игрой воображения. Она старается не вспоминать о том вечере, когда, ложась с ним в постель, задалась впросом: не хочется ли ему видить на ее месте какую-то другую женщину? Когда Вики думает о Люцифере...