Цветы

Цветы. Цветы в раковине. Разноцветные лепестки рассыпаны по белой поверхности. Смятые. Разорванные. В пятнах. Красных пятнах. Бледные руки, кисти которых выглядят фиолетовыми, цвета замороженной индейки, сжимают закруглённые края. Сжимают так, что белеют костяшки, а тонкие пальцы дрожат. Кажется, эти маленькие руки сейчас раскрошат керамику. Ведь должны же такие усилия окупиться? Но холодная белая поверхность непреклонна. Сжатые до дрожи руки не оставляют на ней ни трещинки. Короткие ногти, беззвучно скребущие гладкий материал, не способны оставить ни царапины. Б е с с и л и е. Неприятный звук — и ещё большее количество лепестков сыплется в раковину. Тонкие руки дрожат. Несколько красных капель лениво стекают вниз, ярко выделяясь на белом, а затем прячась среди других красок. Спутанные рыжеватые волосы касаются цветочной кучи. Грязное зеркало отражает бледное лицо с ярко-красным носом, побелевшими губами и большими фиолетовыми тенями под красными глазами с распухшими веками. Прозрачная капля срывается с кончика опухшего носа и тоже прячется среди цветов. Рука отрывается от раковины, и короткие ногти скребут ногу. Несколько лепестков вместе с каплями крови падают на кафель. Ноги дрожат так, что колени ходят ходуном. В конце концов, они подгибаются, и с глухим звуком удара, тело опускается на холодный пол. Упав, она не стала лежать, а сразу принялась кататься, оставляя за собой десятки лепестков. Они лезли из царапин, покрывающих всё бледно-сиреневое худое тело, чем заставляли их ужасно зудеть. А горло… Оно было ими забито. Дышать более было невозможно. Каждый вдох вызывал приступ кашля и рвотные позывы. Это началось давно. Но такую болезнь легко игнорировать. Пока ростки не перейдут в стадию активного роста, они не доставляют больших неудобств: только порой возникает давящее чувство в груди, становится чуть труднее глотать, да иногда возникает небольшая боль при вдохе или учащении пульса. Но, пусть каждый и знает эти симптомы… «Всё в порядке, мне показалось» «Я просто устала» «Это точно не оно, я уверена» «Со мной такого не случится! Каждый так говорит. Каждый, у кого внутри поселились эти растения. Никто не хочет признать того, что уже давно — может неделями, месяцами и годами — зреет внутри. Но когда ростки просыпаются и переходят в фазу активного роста, игнорировать их существование уже нельзя. Но люди вновь не желают видеть правды. «Я это остановлю!» «Я смогу вернуть всё назад!» «У меня всё точно будет иначе!» Но в действительности, с того самого момента, как маленькие семена посеяны внутри, ничего уже нельзя поделать. Т ы      о б р е ч е н а Рано или поздно. Через часы или через годы, но ростки проснутся. И ты зацветёшь, будто прекраснейший из садов. Стебли оплетут твоё сердце и поползут по венам. Листья заполнят все пустоты, а потом… А потом распустятся бутоны. Нежные лепестки разноцветных цветов заполнят твои лёгкие, твою трахею, твои вены, твой желудок и пазухи твоего носа. Ты станешь расчёсывать кожу, под которой проклевываются всё новые цветы, и лепестки, перемешанные с кровью, посыплются на пол. Это нельзя остановить. Нельзя спастись. В конце концов каждый, в ком оказались смертоносные семена, погибнет ужасной, мучительной смертью. Конечно, с семенами можно жить. И жить долго. Ведь механизм, запускающий их рост всем известен: как бы глупо ни звучала эта фраза, цветы начинают расти от разбитого сердца. Именно там — в сердце — проклевываются первые ростки. Именно оттуда семена распространяются по всему телу. Именно оттуда тоненькие но прочные стебли тянутся по главным артериям, разветвляясь в вены. Поэтому спасение есть: Не любить Никого. Никогда. Даже краем сознания не допускать сближения с другими, возникновения привязанности. Ведь именно такое сближение рождает это разрушительное чувство. Но люди глупы — они тянутся друг к другу, находят успокоение в объятиях, беседуют, смеются, целуются… А затем отдаляются. Это происходит почти со всеми. Тоненькая трещина на доселе гладкой блестящей поверхности драгоценного камня под именем «отношения». Она не выглядит опасной. Всегда кажется, что это ничего, что всё наладится, это всего одно маленькое недопонимание, мы справимся. Но одна маленькая трещинка начинает ветвиться, и ты не заметишь, как эта паутина покрывает весь камень, а твоё сердце вторит ему, царапаясь о отныне неровные, острые грани. Тогда и проклевываются первые ростки. Тогда и наступает начало конца. Девушка на полу захлёбывается слезами, цветами и кровью. Её беспорядочные движения становятся резче, наполняются паникой. Лёгкие полны крови и цветов. Рот открыт, но вместо криков лишь судорожный кашель и бульканье. Пальцы, скребущие кафель, кровоточат. Кожа лопается под давлением всё новых бутонов. Из всех желаний остаётся лишь одно: Т о л ь к о      б ы      э т о      к о н ч и л о с ь Дрожащая рука хватает лежащий на раковине канцелярский нож. Может, если перерезать трахею, станет легче дышать? Воздуху не придётся пробираться сквозь забитые цветами глотку и нос. Хватаясь за эту мысль в заходящемся агонией мозгу, девушка изо всех оставшихся сил вонзает лезвие в своё горло, тут же вырывая нож наружу. Фонтан смешанной с лепестками крови окропляет зеркало. В бесплотной попытке вздохнуть горло издаёт нечеловеческий хрип, а сквозь рану уже лезут новые стебли с бутонами и распускаются, распускаются, распускаются… Пальцы хватаются за цветы, пытаясь вырвать их из горла. Окровавленное, увитое цветами тело уже не катается, а дёргается. Судорожные хрипы становятся тише. Полностью обвитое стеблями сердце сжимается в последний раз, а после под давлением тонких стебельков разрывается на части. Свет в мозгу гаснет, и сознание навсегда покидает измученное тело. Совсем скоро ещё одну жертву неизлечимой болезни найдут в её собственной ванной, похожей отныне на цветочную клумбу, наполняющую воздух лёгкими незаметными глазу, но смертносными семенами. Всё как всегда: тело разорвано стеблями на куски, а каждый сантиметр того, что отныне не похоже даже на человека, покрывают разноцветные цветы с сладким, будто мёд, запахом. Так пахнет любовь. Так пахнет страдание. Так пахнет смерть.