I

Мне тогда было восемь, а Сашке – девять. Она жила в Тургене, и рядом с её домом текла река. А ещё у неё был одноклассник Пашка – тот ещё экземпляр. Звали мы его по-разному: чертила, козёл, ну или просто пидр. И он жил совсем недалеко. Мы с родителями ездили к Сашке пару раз в год, и с ней у нас была святая традиция – залезать туда, куда не надо. В тот раз мы приехали в январе, уже после Нового года. На улице лежал плотный снег, река спала, и всё выглядело как идеальный зимний фон для какой-нибудь детской глупости. На третий день мы вдвоём отправились вытаскивать чертилу – то есть Пашку – чтобы он достал ватрушки и попёрся с нами гулять. Наш путь лежал к горкам – тем самым, что остались от бывшей огромной реки. Она теперь усохла до минимума относительно того, как была когда-то давно, а на месте её бывшего дна выросли кусты, деревья и остались речные камни. Всё это зимой превращалось в шикарные горки для катания. Мы катались, дурели, визжали, пока не решили заглянуть к самой речке. А там – волшебство: снег, и будто ледяные островки среди воды. И, конечно, нам туда надо. Полезли на один из них, дурачились, пытались столкнуть друг друга в воду. Всё шло нормально... пока Пашка не заметил лежащую в течении шину. – О! Смотрите, шина! – заорал он. Конечно, полез за ней прям в воду. Конечно, мы двое полезли следом. Конечно, все втроём оказались по колено в ледяной воде, сапоги – вместо вёдер с водой, ноги промокли до нитки... Но! Шина была с нами. Победа? Думаю, да. Чтобы не умереть от холода, решили развести костёр. Идея: наломать веток с деревьев, отряхнуть их от снега и... отогреть в Пашкиной куртке. Согрели. Сложили в шину. Чёрт достаёт зажигалку – не работает, промокла. Со спичек вода капает. Отлично. Потрясающе. Гениально. Замёрзшие, злые, решили бросить всё это дерьмо и идти домой. Конечно, выбрали самый длинный путь. Ну а как же иначе? И вот, когда мы карабкались на горку, Пашка с абсолютно серьёзным лицом выдал фразу, которую я помню до сих пор, слово в слово, с его интонацией: – Умный в гору не пойдёт. Умный гору обойдёт… Мы тупые. На вершине навстречу нам шёл мужик. Он увидел ватрушки, которые мы вяло тащили следом, промокшую одежду, и спросил со смешком: – Ну что, покатались? Мы, не сговариваясь, в один голос выдали: — Даа... и покупались. Вопросов он больше не задавал. Не удивительно. До дома было далеко, прошли мы только половину пути. Мы зашли в магазин – холодные, голодные, как волчата. Начали считать, сколько у кого денег. Наскребли на троих всего сотню. Даже на одну булочку не хватало. Мы уже собирались уходить, как подошёл дедушка, который всё это видел. И без слов купил нам по булочке каждому. Мы вышли следом за ним, шли немного позади, болтали обо всём подряд. Было легко, тепло – не ногам, но в душе. Когда он ушёл вперёд, мы заметили бездомную собаку. Каждый отломил ей по кусочку булки. Пашка усмехнулся: – Хорошо, что тот дедушка не видит этого... Домой мы вернулись почти на четвереньках от усталости, но самые счастливые на свете.