Часть 1

Скэриэл привык не быть в одиночестве. В приюте этого удовольствия вообще не представлялось, а потом его постоянно кто-то сопровождал. И константой стали именно Эдвард и Джером. Каждый вкладывался в их довольно не маленький дом: Джером создавал своеобразный уют, поддерживал чистоту, Эдвард обеспечивал питательной амуницией и прочей нужной для жизни херней, а Лоу младший приносил, как ни странно, жизнь. Устраиваемые им спонтанные литературные вечера под баночку пива, нередкие истерики на ровном или нет месте, разбросанные вещи, украденные с кухни сладости перед ужином, его заливистый смех над что-то непонявшим Джеромом. — Эй, Скэр, ну хватит! — Джером сидел на кресле, а Лоу младший, забравшись на спинку, маячил где-то за пределами его взора, — подумаешь, перепутал, теперь всегда будешь меня этим доставать? Ай, больно! Эдвард, уловивший в последней реплике Джера мольбу о помощи, выглянул с кухни в гостиную. — Ну что у вас опять? — чуть уставший взгляд озарялся доброй улыбкой. С такой обычно отцы наблюдают за непоседливыми детьми. — Да Скэриэл достал! Он… — в этот момент, аккурат в лицо Джерома прилетела диванная подушка. Как Лоу успевал за доли секунд оказываться совершенно в другом месте — две Эдварду не всегда было понятно. — Это не я! — сидевший уже на диванной спинке Скэр дернулся, когда Батлер вскочил, направляясь к нему, — Эдвард, помоги! С визгами и смехом, он понесся в сторону Лоу старшего, забегая за его спину. — Господи, за что мне это? — вопрос остался без ответа. Джером пытался пролезть через вытянутую поперек дверного прохода руку Эдварда, а Лоу, почувствовавший, что его все таки защищают, радостно показывал тому язык. — Эдвард, ты предатель! — Не слушай его, Эд, он хочет меня задушить! — Да от тебя захочешь — не избавишься! — Батлер ухватил Скэра за руку, потянув на себя. Лоу поддался, и оба повалились на ковер в гостиной. Ковры были практически в каждой комнате — каприз Эдварда из-за дурацкой привычки Скэриэла гонять босиком. — Ну? Закончили? Харе ржать, а то ужинать будете соплями, — Эдвард пнул лежащую ближе всего ногу Скэриэла. — Фу, гадость какая, Эдвард, я думал твои кулинарные шедевры будут поинтереснее. — Да? Ну давай проверим, — Эдвард воспользовался передышкой Скэра, и резко дернул за расслабленные конечности, таща по полу за собой. — Да чтоб вас всех… Эдвард, пусти! — Скэр возмущался, будто его тащат на гильотину, но неконтролируемый смех выдавал его с потрохами. — Еще не доехали, — Эдвард отпустил только тогда, когда не особо холодный пол сменился на непрогретый кафель, — все, герой, взлетай, а то замерзнешь. Джером уже сидел на кухни, Лоу младший поднялся и устроился рядом. — Все, Джер, перемирие на ужин. Обещаю не напоминать твой косяк во время трапезы! — Скэриэл протянул мизинец. — Я тебе не верю, но тебе повезло, что тебя слишком ценят здесь, — обида растворилась также быстро, как и появилась. Уже через минуту Лоу радостно закинул ногу на Джерома, попутно треща о новой книге. И в этом был смысл. Смысл буквально всего — Эдвард часто задумывался о том, что готов отдать многое, лишь бы Лоу младший отказался от своих кровавых идей. Лишь бы позволил быть себе ребенком. И также часто жалел о том, что ничто не сумело в Скэре сохранить эту детскую непосредственность — он позволял себе дурачиться ни то, чтобы редко, но делал это всегда с такой аккуратностью, будто в любой момент придется защищаться. Эдвард постарался отметелить ненужные в данный момент мысли. Сейчас Скэриэл создавал из простого, объединяющего их помещения, что-то подобное дому. Теперь Эдвард мертв, Джером все реже появляется в подобие дома. И вот Скэр заходит в пустоту. Стягивает как обычно через пятки кроссовки. Эдвард постоянно говорил так не делать, ведь обувь портится. Знал, что Скэру без разницы, но все равно из раза в раз повторял это. Темно. Тесно. Скэр ненавидит тесность. И тихо. Теперь в их доме редко можно услышать смех — только истерический Скэриэла от очередного кошмара. Поднимается в свою спальню, стараясь не думать, но не получается. Лоу младший падает на кровать, наконец прикрывая глаза, его тяжелое дыхание, кажется, эхом разносится по пустым комнатам. Он сам понятия не имеет спит ли и сколько вообще тут провалялся. Стоит просто отдохнуть. Отдохнуть и… — Скэриэл, опять тебя ждать весь вечер? Давай, я знаю, что ты устал, поешь — завалишься спать, обещаю, — сочувствующий голос Эдварда, который он узнает из сотни, — Джером вон уже слюнями захлебнулся, — громкое и недовольное «Эй!» от Джера. Скэриэл распахивает глаза. Ему вдруг кажется, что темно просто у него в глазах от переутомления, а весь ужас — всего лишь тупой и бессмысленный кошмар от недосыпа. Он спрыгивает с кровати и наощупь несется вниз по лестнице, пару раз чуть не навернувшись. Обычно Лоу старший получал недовольное высказывание в свой адрес, а иногда даже отсутствие младшего за столом. Сейчас Скэриэл несется, сломя голову, с самой тупой, детской и искренней улыбкой на бледном лице. И замирает на первом этаже. Пусто. Здесь ничего не изменилось. Тут никого нет. Ноги подкашиваются и он оседает на холодный пол. Эдвард просил не сидеть на холодном, а Джером каждый раз ворчал, когда Скэр топал мне-вообще-по-быстрому-на-кухню в ботинках. У него точно едет крыша. И лучше бы она уже уехала куда подальше, если в следующий раз он здесь увидит их. Если они снова сядут за стол вместе. Скэр будет постоянно отвлекать и трепаться просто обо всем. Джером улыбаться в ответ, смотря не на Скэриэла-я-захвачу-мир, а на Скэра-ребенка-я-хочу-чтобы-вы-меня-послушали. И они послушают. Эдвард потом потреплет по голове и отправит спать. — «Ничего» — думает один оставшийся Лоу, — «ты обещал встретиться, Эдвард. И Джерома мы тоже возьмем с собой.» Я не могу без вас. Я схожу с ума. Все еще тихо. Скэриэл теперь ненавидит тишину.