Часть 5.Бонус-сцена: Вечер встречи выпускников

Хогвартс почти не изменился — разве что гобелены стали чуть менее мрачными, а доспехи научились аплодировать. В Большом зале — сотни свечей, знакомые лица, и долгожданный вечер встречи выпускников. За длинными столами перемешались бывшие гриффиндорцы, слизеринцы, хаффлпаффцы и когтевранцы. Кто-то уже успел стать аврором, кто-то — исследователем драконов, а кто-то — владельцем сети кафе с летающими столами. Фред и Джордж, теперь вполне законные владельцы магических шалостей, торжественно раздавали «выпускные мантии-перевертыши». — Ностальгия? — спросила Гермиона, подходя к столику, где Драко наливал в бокал тыквенное шампанское. — Только если это зелёная мантия и ты в ней, — усмехнулся он. Она закатила глаза, но, подойдя ближе, заметила: на лацкане его пиджака была приколота крошечная булавка — оранжевый лев с крылышками. — Ты это сам выбрал? — спросила она, не скрывая удивления. — Конечно. Глупо терять свой первый эксперимент по сближению с противником, — ответил он, чуть наклоняясь. — А я сохранила тот список наказаний, который Снейп хотел выдать нам в тот день, — сказала Гермиона, с хитрой улыбкой доставая из кармана сложенный листок. — Думаю, мы выполнили его... процентов на двадцать. — Значит, есть повод снова нарушить что-нибудь. Вместе, — тихо произнёс Драко. Она посмотрела на него. В зале кто-то включил заклинание, и под потолком заиграла музыка. Кавер на классическую «Хогвартскую оду», но в джазовом исполнении. — Танцуешь? — спросила она, протягивая руку. — Если только ты снова не наступишь мне на ногу. Как на том балу. — Тогда ты наступил мне, Малфой. — Спорное утверждение. Давай проверим ещё раз. Они вышли на центр зала, а магические мантии на некоторых танцующих начали переливаться: зелёное в золотое, синее в чёрное, жёлтое в серебро — как будто весь Хогвартс снова стал единым факультетом. --- — Ты заметила? — шепнул Драко, ведя Гермиону в танце, — Нас больше никто не смотрит, как на аномалию. — Или все просто выросли, — улыбнулась она. — Или слишком заняты обсуждением того, что Невилл теперь профессор Защиты от тёмных искусств. — Это, кстати, настоящее потрясение вечера. Не считая того, что я скучал по тебе, — добавил он тихо. Гермиона прикусила губу, смущённо опустив глаза. В юности она бы моментально уколола его саркастическим замечанием. Но сейчас — нет. Сейчас она просто позволила этому быть. — Я скучала по нам, — сказала она, — по той странной, почти невозможной дружбе. По разговорам, когда ты злился на всё, а я пыталась всё объяснить. — Тогда... — он остановился и, слегка развернув её к себе, посмотрел в глаза, — ...давай не будем снова всё отпускать. Уже не школьники. И уж точно не враги. Она кивнула. Нежно, почти неуловимо. — Смотри, — сказала Гермиона и указала на одну из колонн. Там Фред и Джордж установили магический экран, на котором шли старые кадры: их школьные годы, уроки, матчи, бал… И вдруг — кадр с того первого апреля. Гермиона в зелёной мантии, рядом Драко в оранжевой. Они спорят. И смеются. И в какой-то момент он смотрит на неё именно так, как сейчас. — Мы тогда думали, что это просто игра, — прошептала она. — А может, всё началось именно там. — Если это была игра, — сказал он, касаясь её руки, — то я намерен проигрывать тебе вечно. — Или выигрывать вместе, — поправила она, мягко улыбаясь. Они стояли в центре Большого зала, в танце среди мерцающих свечей и золотых искр. Где-то на заднем плане Полумна рассказывала Седрику о новой теории, согласно которой распределяющая шляпа тайно была кротом Министерства. Рон спорил с Падмой о пользе магловских спагетти. А Луна вручала Дамблдору головной убор в виде живого венка. И всё было на своих местах. Потому что Хогвартс — это не просто школа. Это — дом, где даже враги могут стать чем-то большим. Где розыгрыш может стать началом дружбы. А дружба — началом истории, которую хочется продолжать.