Командир оставил свой пост.

– Эн блять скорее! Сказал Чибис вытягивая потрёпанного завалом демонтажника, взваливая того на и без того больное и израненное плечо. – Вниз, вниз! Они бежали этаж за этажом, вниз и вниз по кажется бесконечным ступенькам, поворотам и этажам вниз по рушащемуся зданию, пока не добрались до минусовых этажей – Парень, нам нужно перейти по катакомбам Эгх... в следующий квартал и живы будем! Сказал Чибис, изнывая от того удара острым камнем при завале и от усталости, которая липкими цепями постепенно сводила мышцы. *** – Эн, как я выгляжу? Сказала его подруга, показав свой старый образ, в который она одевалась на выпускной с добавлением новых деталей. – Тебе идёт. Он улыбнулся тонким полумесяцем, почесал за головой в смущении и попытался как обычно обнять Узи, но та его только оттолкнула. *** Не только они спускались вниз, ещё работяги, которые тоже не спали. Всюду были видны всполохи от огнестрела, слышны хлопки выстрелов и редкие поблёскивания дисплеев. Чибис завел его в ещё один поворот, за которым было не лучше, дрон из револьвера убил человека, чья обильно брызнувшая кровь попала на пару бойцов, но Эн остался безразличен. *** – Как тут... Жутко... Сказал Эн, оглядываясь по сторонам, собирая этим взглядом всё больше жутких деталей. – Есть такое... Повсюду прощали тараканы, кажется нет ни одного клочка, где не было бы пятен масла. Руки, ноги, головы... Оторванные, отрезанные, сжёванные, разобранные и разодранные... Дрожь по телу... *** – Ну! Ну! Последний Кх... Рывок! И всё будет Кх... хоккей! Сказал Чибис пытаясь открыть люк, проворачивая вентиль, пока Эн отстреливался от рабочих. Один упал, второй, третий... десятый. – Вот! Давай, сюда! *** – Эн, сюда! Кричала она, когда тот убегал от стаи каких-то робо-рапторов. Мимо проносились офисные столы с компьютерами, потом какие-то решётки и затем каменные тунели, по которым разносились гулким эхом топот дронов и тварей *** Из люка показалась рука, за которую схватился Эн, и она вытащила его на верх. – Фуух Сказал Чибис закрывая люк. – Мы успели. Радуйся, что мы живы! Ха... Ха... Он медленно сполз вниз по стене и выдавил из себя нервный смешок старый боец, у которого седых волос прибывилось на прядь... *** И вот Эн стоит, ожидая в своей обыденной, но выведенной до идеально чистого состояния одежде. Он позволил себе минутную слабость и посмотрел в маленькую чёрную коробочку, что держал в руке. И вот, Узи вошла к себе домой... Явно не в самом лучшем расположении духа, но или сейчас или никогда! – Узи... Эн встаёт на одно колено, открывая коробочку, в которой сверкали два кольца, переливающиеся серебром, золотом и с фиолетовым камнем в центре, каждое из них – это его ручная работа, частичка души, которую он берёг до сегодняшнего знаменательного дня. – Прошу стань моей девушкой... В комнате воцарилось молчание, тишина всем своим весом давила на него, заставляя отсчитывать каждую секунду этого страшного времени, но за ним идёт время уже другое. Секунда... Две... Она бьёт Эна со всей силы по рукам, прожигая его яростным взглядом. Её глаза дрожат, иногда сменяясь на знак абсолютного вычислителя, она вот вот взорвётся... Время оказалось более страшным, чем те секунды ожидания, Эн смог ухватить, спасти от падения и участи разбиться только одно кольцо, что и предназначалось изначально ему. – Как ты посмел! Сначала убил мою маму, а теперь просишь что-бы.... Не возвращайся, я не хочу тебя видеть! Она кричала, всплёскивая руками, топоча по полу. А он стоял на коленях, держа оставшееся кольцо и смотря на осколки разбитого гневом той, которой оно должно было принадлежать Затем он поступил так, как его просили, просто ушёл из её комнаты... Потом квартиры и подошёл к выходу из бункера. – О Эн? Ну как всё прошло? Сказал один одиноко сидящий за столом у двери рабочий, что помогал ему с кольцами, доставая материалы. Френк поднял взгляд на него, оторвавшись от рисунков самого Эна. – Я хочу прогуляться, откроешь дверь? – Конечно. Так он и ушёл, парень после этого... Небыл ни зол, ни разочарован, ни грустен... Он был разбит. Полностью, он чувствовал, как его ядро рвалось из крепой груди убийцы и желало вернуть всё, чтобы всё стало как прежде... Совместный просмотр фильмов, танцы на вечеринках и старые добрые приключения, которых в их жизни был явный переизбыток... Оно дёргалось, клинило и мигало то ярче, то темнее... *** И вот Эн, закрывшись в комнате отдыхал на средней паршивости кроватке, уставившись молча в потолок своим недвижимым, вновь опустелым взглядом. Интересно она замела осколки под ковёр, просто выбросила или... Нет, она не могла так сделать... В своих руках он держал повешенное на нитке то самое, спасённое кольцо, а второе рассыпавшись и оставшись там, в её доме похоронило там же и его душу, воспоминания, мечты, надежды на то самое будущее или хотя бы сохранение того, что было. Как больно... Как... Пусто... Как... Одиноко... Подумал он, переведя взгляд с кольца, которое он всё ещё держал в правой руке на хвост, что змеёй поднялся над его неспокойно вздымающийся грудью, где ядро, словно сердце человека наравило вырваться из груди, сказать, насколько ему плохо и вернуться на место. Всего одно движение, один взмах... Игла хвоста вонзается ему в ядро, выпуская ядовито-желтого цвета кислоту. Невообразимая, непередаваемо сильная боль, что почти полностью сковывала его, по дисплею потекла одинокая жёлтая слеза, единственная за жизнь, Эн никогда в своей жизни не ныл, не плакал, всегда принимал всё как есть и не делился своими проблемами с другими, увернный, что сам всё решит, ну теперь это и неважно. Он опустил голову на мягкую, как сугроб у капсулы подушку, руку с кольцом положил на грудь, как и потом вторую, которой снял с себя кепку – пилотку. Интересно а она его ждёт? Она его тоже любила? И вот он действительно остался один Один. Дисплей почернел, жёлтые сферы-индикаторы над его лбом потухли, кислота в колбе превратилась в камень, а ядро окончательно остановилось, оставляя комнату во тьме и глухом молчании... Внезапно за дверью послышалось копошениение и тихие шаги. Он был несколько взволнован, смущён такой ситуацией и держа всякие вкусняшки в руках пыхтел, поглядывая на ручку двери. – Эн! Это Зет, я понимаю, что немного запоздал с поздравлением на новоселье, но всё же... Надеюсь ты на меня не злишься и мы хорошо проведём время! Ещё еле тёплый труп доброго парниши ему не мог ответить. *** Он открыл глаза, над ним была крыша его наверное родной капсулы, серый металл, под которым находилась его кровать, которая являлась ещё и диваном с россыпью жёлтых подушек и белым пледом, в который и был щакутан. Только Эн свесил с неё ноги, как увидел, что из-за угла показалось фиолетовое свечение. – О, ты проснулся! Пойдём, пока не наступило утро! Она куда-то стала удаляться, а Эн своей быстрой, но невесомой поступью пошёл за ней быстро нагоняя, они вышли из башни, спустились по уже протоптанной, но изрядно заметённой снегом тропинке, проходя мимо разрушенных улиц и районов, треснувших дорог и автомобилей, рекламных щитов и кинотеатров с обычными театрами в придачу, различного рода торговыми центрами, кое-где возникали ларьки с выцвевшими надписями, которые теперь не разобрать. Когбуд-то найдя что-то в этой тьме, освещаемой только холодным светом луны и газового гиганта, Узи вошла в какое-то здание и сев на корточки стала перебирать детали одну за одной, одни отбрасывая, другие рассматривая поближе, а третьи, что целы и подходят для неё забирает с собой. А он с ней, перебирал детали среди их кажется бесконечной кучи, словно когда Эн помогал ей раньше... Найдя парочку важных деталей, тем самым закончив, они шли обратно, медленно, размеренно, хотя рассвет уже подступал всё ближе и ближе, что для них могло быть весьма черевато. По дороге она показывала ему те детали, что ей приглянулись и рассказывпда о том, зачем они, куда их ставить, а Эн просто смотрел на радостную её и улыбался, прийдя наконец домой по той же самой тропке Узи повалила их на снег озле капсулы, обняла его, смотря на рассвет, который и не жёг совсем, он видел, как в её дисплее отражался рассвет местной звёзды, он, его былые руки, ноги, почти чёрное польто, горящий жёлтыми глазами дисплей и дыра, дыра на месте его ядра. Но ему было плевать. Какая разница, что там вместо ядра, если он счастлив? По-настоящему счастлив . Он покрепче обнял любимую прижимаю ту к себе, оперевшись колонками в её ступни, головой в правое плечо, а хвост, как пояс сжал талию работяжки. – Эн, ты чего? Непонимающе спросила у него Узи. ***