От 28.10.2024, «А зачем?»

      Я помню тебя. Ты снился мне, когда снега таяли за окном, когда сон не шел первые часа два. Ты был во сне, где снега лесные обжигали болезненно ребра, где небо было темнее черного, а мысль о тебе была лишь кратким мгновением перед пробуждением. Ты снился мне во сне, после которого не менее холодная реальность встретила меня теплыми словами: „Я буду ждать тебя здесь – в обрывках этого сна“, напугав и шокировав до чертиков.       И если это ты успел передать мне последние слова, то знай – я помню их. Но зачем тебе ждать? Я встречу тебя с распростертыми объятиями, а после ткну в бок до ледяных слез, расскажу какой ты умница и похвалю, мягко поцеловав в лоб, а затем сразу же отматерю за импульсивность. Ты прекрасен в своей глупости и ужасен в своей верности слову – даже обсуждать не нужно.       А будет ли смысл в наших встречах? Танцуя в вальсе насилия, ран и синяков мы оставим друг другу столько, сколько сеточек из йода на коже, сидя на облаке нежности. И может в этом бреду мы будем счастливы, но однажды придут те, кому мы ненавистны, резко поставив подножку тебе или мне, чтобы канули вместе в ласковое небытие, утянув в него за собой второго.       Мы будем счастливы, пока живы, а жизнь бесконечна, если нас помнит хоть кто-то. Но однажды на наше место придет тот, кому мы неугодны, и перепишет всю историю, вычеркнув из нее и тебя, и меня, и больное наше счастье.       И я чувствую, однажды ты встретил меня в обрывках того, туманного сна, от которого не осталось ни воспоминания, ни впечатления – лишь оглушающий бит в ушах и короткая фраза – „Пошла ты нахуй, шлюха“. И может не сразу она дошла до сознания, но быстро сплелась в косу с последней строчкой в песне: „Не вспомниай обо мне только“, на губах оставив ядовитую ухмылку.       И я правда забуду, вспомнив может лишь только в пьяном бреду, расстекшись на стуле в непонятной позе, и рассмеявшись полуистерично. Пойму, что, наверное, я мразь; разозлюсь, стукнув по столу кулаком, сжатым до побеления костяшек, на себя из-за собственной никчемной грубости ко всем и разрыдаюсь. А после, может, подо мной не будет мебели – лишь только цветочное поле. И если ты захочешь похоронить меня на нем, не закрывай мне глаза – хочу, чтобы сквозь них проросло хоть что-то, коли не вырос из меня хороший человек.       Но это будет после. После множества идиотских наших встреч во снах, после того, как в реальности мы пройдем мимо, сделав вид что не узнаем друг друга, после нескольких мазурок в разных платьях, после нескольких диалогов во время игры в котильон, после нескольких кругов в падеграсе, после нескольких бокалов чего-то сладкого, а тогда...       А тогда будет тогда. А тогда, может быть, ничего и не случится. А тогда, может быть, разобьется бокал и поменяется исход истории, а тогда, может быть, все будет тихо и спокойно, как того и желает сердце мое.       И если по сути все это бред, то, может быть, тебе зачем-то стоит ждать меня в обрывках этого сна.