А что если...

— На сегодня всё. Можете быть свободны и не забудьте: завтра у нас всех куча работы. Кроме тебя, Грег, — Дмитрий указал на мужчину, — Донован сказала мне, что ты будешь ей в чём-то помогать, так что, считай, освобождён от нашей рутины. — Даже не знаю, как я это переживу, — добродушно усмехнулся геолог и вместе с остальными членами отряда двинулся прочь из зала, отведённого специально для тренировок. — Лэйн! — громкий голос генерала, в котором отчётливо прозвучали повелительные нотки, вынудил девушку остановиться и быстро обернуться, недоумённо при этом приподняв брови, — задержись.       Никто, кроме, конечно же, Лестера, прикрывавшего за собой дверь, так как уходил последним, не придал решению командира никакого значения. Парень, столкнувшись взглядом с Ноа, многозначительно поиграл бровями, чем заслужил, пожалуй, самое недовольное закатывание глаз, какое только когда-либо демонстрировал его товарищ. — Что-то случилось? — спросила криптограф, подойдя немного ближе. По её мнению, не было никаких веских причин оставаться здесь, в зале. Ради чего? Все эти физические упражнения, призванные поддерживать хорошую форму бойцов, помогали ей лишь развивать выносливость, но никак не мускулатуру. Основной мощью отряда с лёгкостью можно было считать Грега, Лестера, самого Дмитрия, Яна и, разумеется, трёх бессмертных. — Заметил, что ты сегодня избегала спаррингов на тренировках, — произнёс мужчина и, скрестив руки, сделал два шага к собеседнице, — боишься или плохо себя чувствуешь? «А в какой момент я должна была полюбить рукопашную?», — подумала девушка, — «стрелять я ещё могу, бегать тоже, но первый же попавшийся человек, который захочет со мной подраться, выиграет со 100% вероятностью. Да, и сталкиваемся мы чаще с заражёнными, отродьями и сектантами, а ни к кому из них подходить настолько близко у меня желания нет» — Не вижу смысла, — пожав плечами, ответила она, — во-первых, вы все здесь сильнее меня, и со стороны это будет выглядеть так, будто бы мной подметают пол..., — её взгляд упал на застеленную мраморную поверхность, — ...или маты. Во-вторых, вы и сами против того, чтобы я совалась в самое пекло. Значит, пистолета мне будет более чем достаточно.       Генерал тихо хмыкнул себе под нос и покачал головой. — Врагу, который на тебя нападёт, ты скажешь то же самое? — спросил он, хмурясь, — ты, кажется, иногда забываешь о том, что я или Каин не всегда можем быть рядом. Для нас твоя сохранность, конечно, важна, но и ты должна уметь постоять за себя.       Лэйн потребовалось немало сил, чтобы не закатить глаза в ответ на эту лекцию. Как уже выяснилось, ей вполне неплохо удавалось себя защитить, если речь шла о смертельной опасности. Спорить с тем, что физические нагрузки явно требовались, дабы повысить выносливость, она бы не стала, зато с тем, что ей нужно уметь махать кулаками — с удовольствием. Впрочем, не успела. — На мат, лаборант, — приказным тоном произнёс Дмитрий, кивая в сторону ближайшей подстилки, специально набитой чем-то достаточно мягким, но так плотно, что боль от падения всё ещё присутствовала, однако оказывалась куда меньшей, нежели при ударе об пол.       Явно нехотя — и даже не пытаясь это скрыть — криптограф сделала так, как ей сказали. Подняв руки на уровень лица, она сжала кулаки и разместила их, как показывал Грег ещё в самом начале "обучения": одна около правой скулы, вторая отведена чуть вперёд. Ноги тоже поставила в правильную позицию. Ничего особо сложного на тренировках рукопашного боя конкретно от неё не требовали — лишь, чтоб умела мало-мальски давать отпор — от того и познаний в этой области у девушки было не так много. В общем-то, как таковому спаррингу уделялось хоть и немало времени, но несравненно меньше тому, сколько уходило на оттачивание драк с использованием холодного оружия или — иногда так импровизировали Ян или Грег — тех предметов, которые можно было отыскать поблизости. В конце концов, остаться уж совсем "с голыми руками" практически нереально, даже с учётом ограниченности снарядов и огнестрела. — Нападай на меня, — скомандовал генерал, принимая куда более расслабленную, даже беззаботную позу. Цепкий взгляд лаборанта с лёгкостью считал то, как слабо были напряжены его руки, что кулаки сжаты не до конца, да и в самом теле не виднелся тот несгибаемый стержень, столь привычный всем тем, кто был знаком с этим человеком. Он словно хотел...поиграться? «Не воспринимает меня всерьёз?», — проскочило в её голове. Не столько обидная мысль, ведь Лэйн прекрасно понимала, что при желании командир бы её за пару секунд одолел, сколько нервирующая. Доказывать свою полезность не входило в список того, чем она предпочитала заниматься. Но как-то так уж складывалась её жизнь, что из раза в раз приходилось это делать, — «ладно, вы сами напросились»       Просчитав свои последующие действия, криптограф резво рванула вперёд, занося правую руку для удара, но не успела и довести её до скулы противника, как ощутила крепкий захват на запястье, а в следующий момент оказалась отброшена назад лёгким, но довольно неприятным тычком в грудь. Дмитрий пихнул её раскрытой ладонью, попав аккурат в солнечное сплетение. Это всё, что потребовалось ему, чтобы предотвратить атаку. — Быстрее, — произнёс он, — у тебя не достаёт опыта — это факт, но ты училась, так что нанести хоть какой-то урон сумеешь. — Вам? — интонация девушки против её же воли стала донельзя скептической, что ненароком вызвало лёгкую полуулыбку у её соперника. — Мне — нет, — сказал мужчина, — но и не все твои возможные враги могут похвастаться военной карьерой. «Почти никто, давайте честно», — промелькнуло у неё в мыслях, но говорить это вслух она не стала. — Ещё раз, — потребовал командир, — и теперь постарайся сделать всё резче. Бей по слабым местам, до которых можешь дотянуться. И следи за тем, чтобы не попасть в захват. В твоём случае, это равносильно проигрышу. «Зато честно и без прикрас»       Собравшись с мыслями, Лэйн стиснула кулаки покрепче и предприняла ещё одну попытку. Она старалась не отрывать взгляда от рук противника, наблюдать за мельчайшим его движением, но правда состояла в том, что внимательность её сейчас отказывалась быть такой полезной, как обычно. Быть может, сказывалась общая усталость или тот факт, что голова её до предела была забита вопросами о книге и их с отрядом дальнейшими действиями. В общем-то, не столь важно, что именно послужило виной тому, что в следующую секунду криптограф оказалась не просто повержена, а прижата спиной к груди Дмитрия без шанса на спасения. — Ты не слушаешь, лаборант, — раздался шёпот рядом с её ухом, — я сказал тебе следить за тем, чтобы не угодить в захват. А ты что сделала? — Угодила, — почему-то сейчас ей стало стыдно. При всём своём уме, познаниях в некоторых областях, уникальности в части перевода древнего текста, по какой-то необъяснимой причине девушке было некомфортно до жути от того, что её отчитывают так. Не грозным и суровым тоном, не криками и оскорблениями, а как-то уж больно...интимно? Впрочем, ощущение это исчезло так же быстро, как и появилось, стоило мужчине разжать пальцы на её предплечьях и сделать шаг назад. — Ты смотришь на руки, — проговорил он, чуть помахивая раскрытыми ладонями, — а надо смотреть за глазами. Противник не станет бить туда, куда не направлен его взгляд. — А если захочет схитрить? — предположила криптограф, разминая пальцы и занимая прежнюю стойку, — он может наметить цель для удара заранее, а потом просто воспользоваться обманным манёвром. — Ты усложняешь, — тихо хмыкнул генерал, — это привычка, инстинкт, если хочешь так называть, от которого не так-то просто отделаться. Ты всегда смотришь в ту область, по которой намереваешься бить. Или... — ...которую хочешь взять в захват. Руку, шею, ногу, — закончила за него девушка, уловив общий смысл совета, — хорошо, поняла. — Проверим, как поняла, — командир приготовился. Или скорее сделал вид, что приготовился, потому как прикладывать особых усилий для победы ему бы не пришлось.       И вновь она, выждав совсем немного, поспешила к противнику. На этот раз не только старалась следить за тем, куда смотрит мужчина, но также и вознамерилась воспользоваться двумя своими преимуществами — скоростью и комплекцией. На одной из многочисленных тренировок они уже выясняли: если Лэйн приложит достаточно усилий, то вполне может превзойти часть из военных в ловкости. Стоит только подобрать удачный момент...       Она вовремя умудрилась проскочить под рукой Дмитрия, которой тот хотел схватить её, а затем ударила мужчине под колено, но слишком слабо, чтобы заставить его повалиться на мат. Вместо ожидаемого поражения лаборант подарила ему лишние секунды, которыми тот пользовался с поразительной эффективностью: резко развернувшись лишь корпусом, сделал подсечку, чем заставил соперницу потерять равновесие и полететь на встречу с полом. Впрочем, столкновения не произошло — генерал вовремя подстраховал её, положив ладонь между лопаток и устремившись вниз следом за своей подчинённой. В итоге через долю секунд они оба пребывали в горизонтальном положении, вот только если девушка была, мягко говоря, в шоке от столь скоропостижного проигрыша, то её командир собрался довольно быстро. Перехватив её запястья и заведя их над головой криптографа, он приставил вытянутый указательный палец к сонной артерии и сказал: — Будь это реальный поединок, ты оказалась бы по его итогам в плену. — Или мертва, — добавила Лэйн, то ли от удивления, то ли от нехватки воздуха растеряв крупицы эмоциональности в голосе. — Или мертва, — согласился командир. Затем они оба замолкли, разглядывая друг друга так пристально, будто бы видели впервые. Хотя доля правды в том была: им ещё никогда не доводилось оказываться в подобной ситуации. Конечно, единожды они уже дрались и что-то схожее между ними произошло, однако нынешние обстоятельства в корне отличались от тех. Сейчас в них бурлила не агрессия или жажда докопаться до истины, а скорее уж любопытство. — Мы продолжим, генерал? Или..., — лаборант и сама не знала, зачем добавила это "или". Что она хотела этим сказать? Что ждёт от него какого-то "первого шага"? Что он заговорит с ней о чём-то? — Или? — брови мужчины приподнялись, а взгляд неосознанно скользнул от её глаз к губам, затем сместился на шею и остановился на часто вздымавшейся груди. В его мыслях это чёртово слово "или" приобрело совершенно не тот смысл, который следовало. И побудило его к тому, что изначально совершенно не планировалось, — ты для начала попробуй высвободиться. Что предпримешь, если тебя схватят?       Девушка открыла рот и тут же его закрыла, не найдя, что ответить. Как обычно она поступала в таких ситуациях? Вырывалась, хотя, вернее было бы назвать это — "пыталась вырываться" — или же не дёргалась лишний раз, попросту дожидаясь спасения. Иногда второй вариант оказывался более безопасным, особенно когда к виску приставляли пистолет или к горлу — нож. Вот только сейчас около её шеи была ладонь Дмитрия. Тёплая, немного шершавая и очень сильная. «Что я почувствую, если он сожмёт моё горло?», — очень, очень странный вопрос возник в её голове. Но от чего-то противиться желанию узнать наверняка на него ответ ей не хотелось. — Думаю..., — она немного выгнулась, сократив расстояние между их грудными клетками, но при этом продолжала неотрывно смотреть в глаза командиру, — ...попытаюсь усыпить бдительность.       Левая его бровь слегка искривилась, а во взгляде полыхнуло столь забытое чувство, что на несколько мгновений мужчина даже опешил. Он уже довольно давно смирился с непреодолимой тягой, возникшей у него к этой, порой, несносной особе. Ничего поделать он с собой не мог: как ни отмахивался, как ни пытался переключиться на что-то другое, но стоило криптографу появиться в поле его зрения и всё. Взрослый генерал превращался в чёртового подростка, видевшего и слышавшего лишь её. — Я уже говорил тебе: не надо играть со мной, как с мальчишкой, — от чего-то севшим голосом сказал он, склоняясь ближе к недавней противнице и вынуждая ту улечься обратно на пол, — мы оба знаем, что ты сейчас делаешь. — Правда? — изумление на её лице было почти искренним. Почти, — и что же я делаю, генерал?       Губы Лэйн изогнулись в подобие ухмылки. Прошло уже несколько недель с тех пор, как она тоже заметила странную искру, промелькнувшую между ними. По началу не придала этому никакого значения, ведь были куда более важные дела, с которыми приходилось разбираться. Однако сейчас, оказавшись в относительной безопасности и без огромного числа проблем, свалившихся на голову, мысли об их с командиром отряда химии стали роиться в голове как-то сами собой. — Провоцируешь, — чуть ли не сквозь зубы произнёс он, приблизившись ещё сильнее. Пара дюймов — вот всё, что их сейчас разделяло, — чего этим добиться хочешь?       Дмитрий, конечно, понимал чего. Но ему претило думать, будто между ними и вправду могло быть нечто большее, нежели приятельство или дружба. Банальный страх — оказаться не тем, кто ей нужен — овладевал им настолько сильно, что извечно стойкий военный даже терялся. Его не пугали чудовища, угрозы или вероятность собственной гибели, но вот это действительно пускало заряд дрожи по телу. А если причиню ей боль? Если она увидит меня настоящего? Если решит, что я слишком чёрствый? Если подумает, будто я с ней играю? Если...       Эти миллионы "если" и ни одного твёрдого, чёткого и вразумительного ответа. — А что если..., — словно повторив его мысли, начала криптограф, —...я хочу добиться тебя?       Теперь у него не было времени раздумывать. Она умело поставила его в позицию выбора: бери или уходи. И сомневаться, переживать или предполагать, что будет потом, он теперь не мог. Либо «да», либо «нет». Третьего не дано. Он либо наступает на горло своим тревогам, либо продолжает с ними жить. — Ты понимаешь, о чём говоришь? — спросил командир хрипящим шёпотом, — я не размениваюсь на пустяки, Лэйн. Ты знаешь. Всё или ничего. Мне не нужны интрижки на один раз. Не нужна сладкая ложь вместо горькой правды. — Это исповедь, генерал? — она тихо усмехнулась и, оторвав голову от мата, подалась вперёд, произнеся следующие слова почти что ему в губы, — потому что для неё требуется священник, а не два грешника.       Мужчина слабо улыбнулся столь неуместной шутке, а затем, соприкоснувшись с девушкой лбами, чуть надавил, вынудив ту снова лечь на мат. — Если ты хочешь добиться меня, то рискуешь стать моей. Полностью. Без остатка. Я не делюсь, — предупредил он, будто бы надеясь заставить её передумать. — Я тоже не делюсь, — сказала лаборант, — если ты мой, то целиком. Без вероятностей и каких-то условностей. Це-ли-ком.       Почему-то в этот момент ему уж больно сильно захотелось увидеть эту девушку в приступе ревности. Как бы она отреагировала, если бы с ним кто-нибудь принялся флиртовать? Или попытался бы поцеловать? Кричала бы? Бросилась бы с кулаками? Или включила ту свою без эмоциональность и отрешённость, так хорошо знакомую всему отряду по первым дням пребывания этой странной особы в Роткове? — А я и не знал, что криптографы такие жадные, — проговорил командир, почти коснувшись её губ. — Только до того, что считают важным, — отозвалась она.       Помедлив ещё мгновение, дав последний, безумно краткий шанс остановить всё прямо здесь и сейчас, Дмитрий окончательно стёр всю дистанцию, от которой в данной ситуации не было ни смысла, ни толку. Они встретились и слились в поцелуе: напористом, жадном, даже голодном, будто бы до остервенения соскучились по человеческому теплу и близости. Впрочем, так оно и было.       Лэйн, прогнувшись в пояснице чуть сильнее, прижалась к крепкой груди генерала, закинув при том одну ногу поверх его собственной примерно на уровне коленного сгиба. Руки её всё ещё были скованы слабой хваткой, но вырываться из неё не было абсолютно никакого желания. Напротив — ощущение отсутствия контроля будоражило и манило, и она была рада поддаться ему.       Ладонь военного скользнула по талии, быстро поднявшись к груди криптографа, а затем сжала её, пробудив тихий, сладостный стон, так ласкавший его слух. Их поцелуй то углублялся, становясь ещё более необузданным и диким, то переполнялся нежностью и лаской, словно никто из них так и не определился, чего хочет больше. Впрочем, мужчина довольно быстро нашёл выход из этой ситуации. Его губы опустились ниже, остановившись на шее. Мягкие прикосновения к коже сменялись укусами, от которых оставались красноватые следы, но толика боли не пугала лаборанта, а даже наоборот — возбуждала, заставляя жаждать большего. — Ещё, — прошептала она, откинув голову и дав возможность командиру продлить цепочку из поцелуев и ниже — к линии декольте.       Тот, следуя всё дальше, наконец высвободил запястья любимой из своей хватки, но лишь за тем, чтобы начать исследовать её хрупкое, подтянутое тело чувственными прикосновениями. Его руки, казалось, были везде: то оглаживали плечи, то дотрагивались до шеи, то сжимали грудь, то добирались до упругих бёдер и ягодиц. Ему было мало — мало её самой, мало того, что она ему давала в этот самый момент, мало и без того переполнявших его ощущений. Хотелось большего. Усилить, возвести в абсолют то, что они уже имели. И не он один жаждал этого. — Скажи, если захочешь остановиться, — поднявшись выше, прошептал он на ухо Лэйн, — скажи, если я слишком... — Тебя не может быть "слишком", — столь же тихо ответила она, запустив пальцы в короткие, тёмные волосы цвета молочного шоколада. Сжала пряди, чуть оттягивая от себя, а следом, воспользовавшись положением, прижалась к губам мужчины своими, вновь погружаясь в глубокий, развязный поцелуй.       Никого из них не волновало, что дверь в зал может открыться в любой момент. Они не запирались, ведь и подумать не могли, к чему всё придёт. Однако в этот самый момент размышлять о перспективе быть пойманными не было желания. Вообще никакого. Это не имело ни смысла, ни важности. Всё, что сейчас им было нужно — так это они сами. — Я могу быть..., — оторвавшись от губ девушки, пробормотал Дмитрий, но ему снова не дали договорить. — Будь, — она открыла глаза и, чуть отстранившись, дождалась, пока генерал посмотрит на неё в ответ, — будь любым. Я приму тебя любым. Или ты считаешь, будто бы меня можно чем-то напугать? У нас за окнами летают бессмертные и уродливые отродья, так что... — Всё, всё. Я понял, — военный тихо усмехнулся и покачал головой, — порой забываю, какой несносной ты можешь быть. — Порой? — поддразнила его в ответ Лэйн, после чего хватка на её талии чуть усилилась. Словно предупреждение, но не более того.       Впрочем, разговор не продолжился. От него не было никакого толка, учитывая, что громче слов за них говорили взгляды. Голодные, вожделеющие и пылкие, словно пламя самого Ада.       Подавшись вперёд командир вновь впился в губы девушки, одновременно с тем проникая ладонями под тонкую футболку и поднимаясь всё выше до тех пор, пока не достиг груди. Ту прикрывал лифчик, но едва ли это могло стать достойной преградой для возбуждённого мужчины. Лаборант отвечала ему с той же страстью, зарываясь пальцами в его мягкие, словно в противовес характеру, волосы, пока другой рукой опускалась ниже, прочерчивая дорогу от рельефного торса любимого вплоть до паха.       Их ласки, хоть и сквозили нетерпением, однако не спешили прерываться. Им обоим хотелось насытиться и насладиться моментом близости, изучить друг друга, впитать запах тела, познать его. Не было никакого удовольствия в том, чтобы просто заняться сексом — подобного для них оказалось бы слишком мало. Нет. Интим не может, не должен быть быстрым и сконцентрированным лишь на том, чтобы переспать. Такой вариант подошёл бы тем, в чьём сердце не горел пожар чувств, а тлела лишь обыкновенная похоть. У этой парочки всё было совсем иначе.       Они ждали долго, возможно, чересчур долго, но согласны были потерпеть и ещё, если это позволило бы им достигнуть пика блаженства.       Ладонь генерала скользнула ниже, пока вторая осталась на груди девушки. Повторив тот же путь, который совсем недавно проделала Лэйн на нём, он оказался у края её штанов и, не дожидаясь, проник под них. Всё дальше и дальше, пока подушечки пальцев не ощутили влагу, а слух не уловил судорожный вздох.       Ещё один поцелуй стал способом заглушить последовавший за стимуляцией клитора стон: умелыми движениями Дмитрий проводил по возбуждённому комку нервов, то очерчивая его по кругу, то чуть надавливая, то едва касаясь, гладил. Позабывшись в ощущениях, лаборант ненароком усилила хватку на члене мужчины, чем вынудила его слегка поморщиться. — Извини, я..., — невнятно пробормотала она, тут же убирая руку. — Всё в порядке, — тихо проговорил командир, хотя в голове его появился с десяток иных вариантов ответов, которые он счёл совершенно неуместными. Можно было бы и пошутить, но едва ли к тому располагала обстановка. Вместо этого и он, и Лэйн решили вернуться к тому, от чего оторвались.       Ласки, доводящие до высшей точки возбуждения в скором времени стало совершенно невыносимы. Криптограф, расстегнув ремень, а следом за ним и ширинку, просунула ладонь под нижнее бельё и обхватила напряжённый, твёрдый член своего генерала, сорвав тем самым с его губ очередной приглушённый стон. Он повторился ещё раз практически сразу после того, как она начала проводить пальцами вдоль упругого органа, слегка усиливая давление в основании головки. В то же самое время средний палец Дмитрия скользнул от клитора ко входу во влагалище и, собрав влагу, протолкнулся внутрь. Поступательные движения вместе с внешней стимуляцией доводили девушку до исступления, вынуждая тщетно сжимать губы, чтобы не заполнить зал звуками собственного удовольствия. Всё это было слишком приятно — им обоим — но недостаточно. Придаваться петтингу хоть сколько-нибудь ещё ни у одного из них больше не было сил. И желания. И, в общем-то, времени.       Отстранившись — с невероятным трудом — от возлюбленной, мужчина обвёл её горящим взглядом, подмечая, сколь часто она дышит, как раскраснелись её щёки и затуманился взор. А затем, подцепив штаны вместе с трусиками, кружево на которых он обязательно оценил бы в иной ситуации, стянул их одним резким, нетерпеливым движением. Впрочем, если бы не помощь лаборанта, подобная инициатива закончилась бы провально, но, благо, той хватило смекалки, чтобы вовремя среагировать, что удивительно, насколько бурно клокотала страсть в её крови в этот самый момент. В следующие несколько секунд она решила отплатить командиру той же монетой, грубо сдвинув уже его одежду вниз. Это напоминало какую-то игру, правила которой они наверняка обговорили бы заранее, если бы знали, что до неё дойдёт. Но непредсказуемость жизни в постапокалипсисе, очевидно, распространялась и на такие, весьма интимные сферы.       Взяв инициативу, Лэйн коснулась члена Дмитрия и, проведя по нему ладонью, пододвинулась так, чтобы его головка упёрлась аккурат в её влажные половые губы. Кончик остановился прямо напротив входа, и ни девушка, ни её возлюбленный не спешили сделать первый толчок.       Генерал, коснувшись запястий криптографа, вновь завёл их ей за голову, вжав в поверхность матраса, а затем увлёк в поцелуй, одновременно с тем свободной рукой направив возбуждённую плоть внутрь тёплого и мягкого влагалища. С губ девушки сорвался бы длинный, протяжный и неимоверно долгий стон, если бы её не заглушили. Сама она изогнулась, невольно подавшись навстречу мужчине, и прижалась к нему грудью вот уже в который раз.       Дав ей возможность привыкнуть к ощущениям, командир принялся двигаться медленно и постепенно, не спеша наращивать ритм. Незачем — у них впереди ещё много часов, которым они могли разделить лишь друг с другом. Он наслаждался каждым её вздохом, каждым звуком, что норовил высвободиться из неё после очередного, особо глубокого толчка. Он сходил с ума от того, как её стенки обхватывали его член, сжимали, не желая выпускать. И, чёрт бы его побрал, ради всего этого: близости, её тепла, надрывного голоса, прикосновений кожа к коже — он был готов спалить весь этот грёбанный мир дотла.       Лэйн закинула ноги ему на поясницу, тем самым чуть сменив угол проникновения, и принялась слегка — насколько позволяла поза — подмахивать бёдрами всякий раз, когда член устремлялся внутрь неё. Они слились, став единым целым, и от чувства этого кругом ходила голова. Хотелось одновременно и большего, и чтобы даже это не заканчивалось. Никогда. Лишь он и она на всём белом, но прогнившем свете. — Перевернись, — прошептал мужчина, прежде чем окончательно вышел из девушки и помог ей исполнить приказ. А это именно он и был, ибо ничто иное Дмитрий не произносил с такой чёткой, командирской интонацией.       Умостившись на животе, криптограф развела ноги в стороны, не зная, в каком положении их лучше оставить, и упёрлась руками в мат, тоже не особо представляя, что с ними делать. В далёком прошлом все её интимные связи оказывались донельзя скучными и тривиальными: едва ли не «миссионерская поза под одеялом с выключенным светом и, обязательно, надетыми носочками!». И это, признаться, было ужасно. Только сейчас, спустя столько лет, ей довелось узнать, каким бывает удовольствие от подчинения другому человеку и утрате контроля над собственным телом и даже ситуацией, что возможно было реализовать лишь в одном случае — когда всецело доверяешь партнёру. А Дмитрию она верила, как никому иному. Потому не воспротивилась, когда он, сжав одной ладонью сразу оба её запястья, завёл их ей за спину и вынудил немного прогнуться назад. Лишь убедившись, что лаборант приняла именно ту позу, которая ему была нужна, генерал приставил член ко входу во влагалище и, задержавшись на миг, толкнулся вперёд.       Без его губ на своих, она теперь могла стонать в полный голос, что и сделала в ту же секунду, как ощутила возлюбленного внутри себя. Закусила губу в тщетных попытках заставить себя умолкнуть, но довольно скоро бросила эту бессмысленную затею. Сдерживаться во время секса с таким человеком было выше её сил.       Постепенно наращивая темп, военный всё сильнее склонялся вниз, прижимаясь всем телом к девушке. Ему было сложно по двум причинам: физическая усталость и неимоверная тяга касаться её везде, где только удавалось. При остальном отряде он подобного себе не позволит — даже лишнего взгляда не бросит, что уж говорить о том, чтобы дотронуться. Сколько придётся ждать до следующего удачного момента, когда получится насладиться близостью, неизвестно, а потому от этого, пока первого и единственного их секса, командир планировал взять всё. И дать тоже всё.       Почти полностью опустившись на криптографа, он упёрся предплечьем в мат рядом с её головой и ускорился настолько, насколько ему позволяло его собственное тело. С губ Лэйн уже не просто срывались стоны — они звучали практически беспрерывно, пока она сама тонула в экстазе. То, как скользил меж её напряжённых стенок член, как задевал ту самую точку, от одного касания которой девушка была готова кричать от восторга. Как пальцы генерала сжимали её запястья — там наверняка останутся следы...да, и плевать. То, как ощущалась его горячая, влажная от пота грудь на её спине. Как звучало надрывистое, немного хриплое дыхание над ухом. Боги, если они, конечно, всё ещё существовали, в этот самый момент даровали ей наивысшее из возможных наслаждений, ведь всё это — всё то, что она сейчас испытывала — было настолько прекрасно и умопомрачительно, что казалось похожим на райское блаженство.       Лаборант чувствовала, как приближается к разрядке. Она отчётливо ощущала, как затягивался тугой узел внизу живота, но вместе с тем понимала, что не сумеет достигнуть оргазма ни вместе с любимым, и сразу после него. Оргазм был близок, но не достаточно.       Словно услышав её мысли, мужчина, просунув ладонь между Лэйн и матом, быстро протиснулся к её клитору, вынужденно немного изменив позу. Подушечки его пальцев коснулись набухшей плоти и принялись проводить по ней круговыми движениями куда более интенсивно, нежели в самом начале. Вместе с тем теперь Дмитрий гораздо внимательнее следил за реакциями возлюбленной, зная, сколь хрупким может быть этот самый миг. Подобно балансированию на канате: одна ошибка может стоить вообще всего.       Но он сумел.       Подобрав нужный ритм для толчков и стимуляции, генерал постепенно наращивал скорость, бдительно наблюдая за тем, как голос криптографа становился всё громче и надрывнее, а её тело начинало слегка подрагивать от подступавшей эйфории. Несколько особо глубоких рывков, выверенных, словно выстрелы в противников, и умелые ласки в один момент вознесли её до того самого, желанного ею состояния. Простонав так громко, что наверняка услышала вся база, она изогнулась, едва не стукнув любимого затылком по носу, а парой секунд спустя обмякла, повалившись на мат. Сам же Дмитрий остановился, давая ей возможность прийти в себя. В конце концов, удовольствие девушки для него стояло на первом месте, а он сам...       Внезапно лаборант, приподнявшись на руках, поползла вперёд, из-за чего член командира сам собой выскользнул из неё, а затем повернулась к недоумённо смотревшему на неё мужчине. — Что? — непонимающе спросила она. — А..., — его голос звучал ещё более хрипло, чем обычно, а уж невозможность подобрать слова и вовсе выставляла главу отряда в совершенно непривычно свете, — что ты...делаешь? — Я..., — Лэйн немного нахмурилась и перевела взгляд с лица генерала на его всё ещё твёрдый член, — собиралась помочь. — Ты не обя..., — начал было он, но его, в очередной раз наплевав на субординацию, прервали. — Обязана, — твёрдо сказала она, — или ты не хочешь, чтобы я это делала? Потому что я хочу. Не забыл? Ты мой. Весь. Без остатка.       Парировать, очевидно, ему было нечем.       Развернувшись, криптограф встала на корточки, тогда как сам Дмитрий откинулся назад, предоставив ей полную свободу действий. Он не намеревался отговаривать её или ограничивать, учитывая, насколько чётко она обозначила свои желания, а потому и спорить с ней не было абсолютно никакого смысла. Как уже выяснилось, запрещать что-либо этой особе не выходило ни у её непосредственного начальства, ни у бессмертных — своевольный лаборант всё равно делала так, как изначально намеревалась. Подобравшись достаточно близко, она склонилась и коснулась губами головки члена командира, заставив того судорожно вдохнуть сквозь зубы. Подобная реакция немало её порадовала, ведь он был образцом самоконтроля. Серьёзный. Собранный. А здесь и сейчас скорее превратился в податливого, мягкого и даже нежного человека. Исключительно по её вине.       Обхватив целиком самый кончик, Лэйн принялась опускаться всё ниже, постепенно вбирая в себя член дюйм за дюймом. Она нарочно не торопилась, растягивая и своё, и его удовольствие, хотя, в самом деле, от части проверяла стойкость генерала и чуть-чуть — лишь самую малость — издевалась над ним. Наблюдать или даже слышать то, как рушится его маска стоического спокойствия и неприступности, было поистине восхитительно. А знать, что это происходит из-за неё и для неё — ещё лучше. Только она имела над этим мужчиной такую власть. И только рядом с ней он терял свою извечную выдержку.       Медленно скользя и позволяя члену командира заполнить её в рот, девушка упёрлась ладонями в поверхность мата, дабы не потерять равновесие. Дойдя до основания и уткнувшись носом в лобок, она замерла на пару секунд, борясь с чувством тошноты, вызванным непривычным процессом, но следом двинулась обратно чуть быстрее прежнего. И так, двигаясь то вниз, то вверх, криптограф ускорялась, не забывая о столь чувствительной головке, всякий раз уделяя ей пристальное внимание: проводила по ней языком, посасывала, даже создавала подобие вакуума, чем буквально сводила с ума своего генерала. Тот уже спустя минуту потерял остатки самообладания и, запустив пальцы в длинные, тёмные волосы возлюбленной, чуть сжал их, принявшись направлять её. Надавливал или наоборот слегка оттаскивал обратно, задавая нужный ему самому ритм. — Л-Лэйн, я..., — рваный шёпот сорвался с его губ, и мужчина зажмурился от подступающего оргазма. Всё его тело напряглось, словно сопротивляясь скорой неге, в которую он погрузится. Но лаборант вместо того, чтобы отстраниться и довести его до предела с помощью рук, лишь нарастила темп, желая довести любимого до исступления.       Секунда. Две. Три.       И вот Дмитрий, стиснув между пальцами пряди, надавил на затылок криптографа, заставив ту принять его член полностью, и с тихим стоном кончил, залив её рот спермой. Той пришлось бороться и с толикой тошноты, и с нехваткой воздуха, но она знала — дискомфорт того стоит. Что угодно стоит того, чтобы слышать учащённое дыхание генерала, ощущать, как он дрожит от накрывшего его блаженства и как расслабляется, когда волна эйфории начинает отступать.       Убрав ладонь от её головы, командир помог ей подняться и усадил на мат, следом бережно, уж слишком заботливо поправив растрепавшиеся локоны. Раскрасневшееся лицо, слегка припухшие губы и незнакомый блеск в глазах Лэйн заставили его улыбнуться. — Ты как? — глупый вопрос, но он не мог его не задать. В конце концов, главным страхом мужчины по-прежнему оставалась та боль, которую он по случайности мог причинить любимой. — Более, чем в порядке, — слегка хрипловатым голосом ответила она и, поймав руку генерала, провела по ней пальцами, — но в следующий раз предпочту заниматься с тобой сексом не в спортивном зале. И не на мате.       Следующий раз. О, если бы эта девушка только могла представить, насколько сильно осчастливила этими словами Дмитрия. Следующий раз. То есть этот был лишь первым, но не единственным, не последним. Впереди у них ещё множество подобных встреч, возможностей провести время наедине так и в тех позах, в каких им только захочется.       Подавшись вперёд, он завладел её губами в коротком, но чувственном поцелуе. — Ты моя, лаборант, — шепнул Дмитрий ей в губы. — А вы мой, генерал, — так же тихо ответила ему Лэйн.