О, моя Фортуна...

— Кто ты или что ты такое?.. Ветер разнёс тонкой волной тихий женский шепот в сумерках. Возможно, до кого-то он долетит в форме эха, но тут же будет забыт, как промелькнувший кошмар во сне. Более никто не должен слышать, что творится в лесу, неподалеку от Камихамы. К счастью, большинство волшебниц, патрулирующих территорию на предмет очередных Ведьм, сейчас были далеко от потемневших крон, кроме одной конкретной. — Ты не похож на Ведьму… Девушка отошла немного в сторону, шурша обувью по траве. Обе руки та держала в воздухе широко раскрытыми, будто пыталась остановить надвигающийся мрак своими силами, но на кончиках пальцев виднелись отблески светло-зеленой энергии. Неведомая сила тонкими нитями была связана с картами Таро, пригвожденными к стене напротив. Обычно подобные «ритуалы» проводились с целью обездвиживания противника, и кое-кто сейчас прекрасно справлялся с этим. К твердой, гранитной стене было прижато чье-то тяжёлое тело, удерживаемое магией девочки-волшебницы. Руки и ноги были плотно облеплены картами и держали не хуже гвоздей на жертве будущей казни. То был человек, не похожий на обитателей темных улочек Камихамы. — А на что тогда? Голос был с глубоким басом, словно волны, бьющиеся о скалы при грохочущей буре. Сам обладатель тоже выглядел отнюдь не по-доброму, практически как готический скелет, обтянутый в одеяния и кожу аристократа. Вроде и не бесформенное существо, порожденное воспаленным разумом, которыми являлись Ведьмы, но тоже не менее вызывающий вопросы. Анна напряглась, усиливая давление своей магии на нём. Она попятилась назад по траве ещё дальше и вовсе не потому, что не могла объяснить присутствие следов новой мистики. Она это сделала, чтобы рассмотреть незваного гостя поближе. Бледная кожа под цвет саванов покойников, мрачный черный крест по центру длинной шеи, рубаха по крою аристократов из 19 века и длинные, с цветом грязной пшеницы, волнистые вихры. Отдельно также хотелось отметить и физиономию существа, что уже понял всю свою жизнь и разочаровался в ней. <I>Не то чтобы некоторые волшебницы выглядели лучше и современнее на его фоне, даже Меру признавала, что выглядит не лучше со своей «свадебной» фатой и огромными свисающими лентами…</i> — От тебя не веет дурной и смертоносной энергетикой Ведьм… Но ты и не похож на жертву «поцелуя Ведьмы»… Спокойно произнесла та, продолжая разглядывать свою «находку», по-прежнему не ослабляя пут. В голове сразу же вспомнились утренние предсказания, где день грядущий нагадал ей «необыкновенные свершения». Можно ли этого незнакомца и явно иностранца считать за «необыкновенное»? К сожалению, Судьба умалчивает… — Судя по всему, ты тоже видишь больше, чем остальные… — заметил мужчина, с интересом рассматривая сковавшие его арканы — Однако… Его взгляд зацепился за один из «путов» на запястье. На руку давила карта с изображённой поперек фигурой рогатого существа из Преисподней — Дьявол, «перевернутый». Многие предсказатели не любят этот знак судьбы… — Сегодня твой шанс на успех составляет всего 44%, сожалею… Меру едва заметно дрогнула, но не испугалась, даже тогда, когда почувствовала, как что-то потянулось к её лодыжкам. Ему не удалось бы застать её врасплох так просто, ибо прогноз этого утра не был очень негативным, и она ему верила. «Необыкновенные свершения» — это же ведь не про смерть, да?.. — Ты ведь из этих хваленных девочек-волшебниц? — продолжил он свои невозмутимые слова — Про ваш город Камихама ходит много разных слухов, мол, вы не подаетесь никакой логике и биологическим законам. Девушка ощущала от незнакомца все больше зловещей ауры с каждым разом по мере того, как он произносил каждое слово. Недавно Ячиё рассказывала о неких таинственных убийствах волшебниц в городе Аканэгазаки которые, по-видимому, совершал человек из «их» же рядов. Этот мужчина точно не мог быть тем самым охотником, но опасности от него ощущалось даже больше… Это чувство усилилось после того мгновения, когда её «пленнику» удалось вырваться из карточных цепей по неведомой силе. Волшебница увернулась от предполагаемого удара, и это стало началом их непродолжительной схватки. Поскольку рефлексы девочек заметно росли при переходе в магическую форму, Анне не составляло труда увиливать от каждого движения в свою сторону. Она двигалась подобно лёгкой грации ветра, словно недоступная лесная нимфа, которую заприметил жестокий охотник на нечисть, по итогу оказавшийся под её чарами. Казалось, что ещё немного, и кое-кто попросту упорхнет, словно птица из клетки, жаждавшая свободы. — Как я и говорил, никаких объяснений… Не даром эти слова прозвучали слишком загадочно, ибо в следующую секунду Анна ощутила, как что-то вновь поднялось к её ногам. Это вынудило её продолжать попытки простого уворачивания и бегства, ибо отбиться особо не получалось, оно вырастало вновь, норовясь схватиться за шуструю волшебницу. Вскоре лес погрузился в звуки негромких магических вспышек от карт Меру и громкого шуршания травы, изредка прерываемоего хрустом веток. Меру не успела прийти в себя и отдышаться, как почувствовала, что что-то силой приподняло над землей. Ей и вздохнуть даже не дали, а внизу уже видна влажная от мелких капель росы трава. Не все волшебницы обладали способностями к левитации, так что здесь опять сработало что-то инородное от этого человека. Очень скоро та поняла, что то были подобия живых «нитей». — Это что… Солома? — прошептала она с крайней степенью удивления — Он серьезно? И впрямь, солома. Грязно-желтая солома… Но крайне странная. Она не была неприятной на ощупь и была подозрительно упругой, не изгибилась и не ломалась, преспокойно огибая конечности волшебницы. Анна приподняла взгляд на незнакомца с негодованием, пока продолжала попытки вырваться из цепких хваток. Лицо начинало постепенно краснеть от гнева, когда ожившие путы согнули её тонкие ноги под коленями и развели в стороны. Наряд девушки не светил нижним бельем, но перспектива так открыться перед мужчиной, которого едва знаешь не очень радовала… — Стоит повнимательнее изучать свои карты, если не хочешь нарваться на подобные сюрпризы. Он уже возник перед ней, позволяя увидеть себя во всей красе ещё отчётливее. Меру увидела, что все эти «щупальца» выходили из его тела, будто тот сам по себе был огромным соломенным куском. Вот уже и вторая пара потянулась, повязав яростно дергающиеся запястья вместе. Это уже начинало вызывать сильную тревогу… Как? Он ведь человек, а не Ведьма! — Ты так и не сказал кто ты и с какой целью в Камихаме. Невежливо, так то… — она пыталась сохранять спокойствие, дабы не упасть в грязь лицом перед противником. Нити, тем временем, потихоньку юркими ужиками скользили по ткани легинс и мягкой кожи предплечий, вызывая некоторую щекотку. Зачем её так «обвивали» тоже не было ясно, Анна не знала более ничего кроме книг об эзотерике, художественной литературы и своих излюбленных карт, посему не подозревала о таком явлении как тентакли. <I>Он убьет меня? Нет, он бы сделал это сразу, не так ли? Тогда… Хочет пленить?..</i> — Смысла как-либо ранить тебя пока у меня нет. Звёзды пока предсказали только 50%-ный успех, и рисковать сегодня особо не хочу… Просто интересуюсь. Он навис над ней, словно древний исполин, буквально накрыв повисшую в воздухе девицу своей тенью. Анна сглотнула, чувствуя, как затягиваются посильнее путы. Блондин поднял одну из своих больших ладоней, покрытой в черную блестящую ткань перчатки, прямо к её туловищу. Зеленоглазая тут же задергалась, приложив ещё больше усилий. — Возможно, в Камихаме не знают о тех, кто ищет и изучает аномалии извне вроде меня… — произнес он дальше и чуть хмыкнул, представившись — Бэзил Хоукинс. — Анна Меру — ответила волшебница в той же манера, плотно стиснув зубы — Приятно познакомиться, великан. Бэзил кратко кивнул, принимая их «приветливое» знакомство. Взгляд его зацепился за нечто блестевшее на груди девушки. Оно было зелёным, вытянутым, совсем по форме как листик, и излучало мелкое свечение. Все волшебницы знали, это было самое сокровенное и неприкасаемое, напрямую связанное с их сердцем и душой — Самоцвет Души. — Удивительно, как в такой маленькой стекляшке умещается целый человек… — произнес Хоукинс с искренним любопытством ученого, что только что обнаружил редкий космический минерал — Такого даже в мифологии не описывают. — Аккуратнее… — продолжила та цедить сквозь зубы. И, как по намеку, солома забралась выше, обтянув оба бедра. Другая часть скрутила ей руки за спиной, уже вообще не давая никаких возможностей для побега. До чего же позорная поза для сильной волшебницы… Меру почувствовала, как огонь обжигает её щеки, когда длинные, практически костлявые пальцы цепляются за уголок камня. Это касание является для них запретным, непозволительным, табу в конце концов! Самоцвет Души — их святыня, с которой обращаются бережно! — Бьюсь об заклад, что ты сейчас разочарован, что не получил нормального боя с волшебницей, да? — внезапно спросила она, заставив того поднять взгляд. На миг показалось, что он убрал руку от Самоцвета, и Анна немного выдохнула, несмотря на то, что её продолжали обвивать эти странные «тентакли». Его мотивы насчёт неё оказывались все также туманны… — Нет, вовсе нет. Я и не думал сражаться, моей основной целью было простое изучение, не более… Наоборот, карты предсказывали мне 65%-ное поражение от руки волшебницы в случае, если я пойду с враждебными целями — отвечает мужчина невозмутимо, но умный человек сразу же расслышал бы в его голосе уважение. Меру фыркнула, но тоже без особого негодования к своему «пленителю». Да, он связал её и до сих пор стягивал своей неестественно крепкой соломой до синяков. Да, он выглядел по сравнению с ней как чертов медведь, что мог одним сжатием согнуть её тонкую талию пополам, однако… — Хотя… <I>У него было свое очарование…</i> — Я ожидал немного больше демонстрации силы. Что ж, кое-кто сам напросился… Сила Анны позволяла ей иногда управлять картами «дистанционно» и также без проблем накладывать разные эффекты на окружение в зависимости от выбранной. В момент того, как её схватили, она мысленно активировала одну из них, чтобы повлиять на неведомую силу охотника. Суть состояла в том, что Хоукинс временно не мог контролировать потоки соломы и его «колдунства» практически блокировались, но… Чужие путы не могли подчиняться и самой девочке-волшебнице, они, скорее, обретали свое сознание. — Тебе тоже следовало бы быть поосмотрительнее в своих картах… И тут, как по щелчку пальцев, что-то все вокруг резко завертелось, закружилось перед очами. Листья зашуршали с новой силой, послышалась ещё порция громких шорохов, чья симфония закончилась громким звуком тяжёлого падения. Любая живность, что случайно забрела близко к населенному пункту, сразу же бы упорхнула в кусты от такого… Повидавший много разношёрстной мистики в своей практике, Бэзил не ожидал такого сопротивления от «существа, не принадлежавшего этому миру». Волшебницы были первыми, где он не применил свою силу вуду, и первыми, что пустили под откос его же методы сражения. Ему рассказывали, что представительницы так называемых «Puella Magi» своими «контрактами» рушат все законы даже сверхъественного, магия некоторых способна буквально влиять на реальность! <I>И Анна предоставила насчёт этого незыблемые доказательства.</i> — Ты повернула все против меня же?.. Хм… Недурно… — промычал тот одобрительно. Но, кажется, он не совсем понял, в какое положение попал. Уж слишком прохладно как-то Бэзил отнёсся к тому, что девушка явно младше него очутилась на нем сверху, пока его же собственная солома обвивала их вплотную друг к другу, кожа к коже. Меру по-прежнему была в неволе, но на сей раз прихватила к себе (точнее, под себя) неудавшегося гота. Бедра её покоились по бокам на твердой мужской груди, сокрытой за невесомым слоем рубашки. Она сама пыталась держаться подальше, дабы не оказаться героиней типичного клише из разряда «Героиня упала на очередного сахарного бисёнэна и случайно поцеловалась с его рёбрами», однако веревки то и дело больно перетягивали её локти. — Страшилище, ты первый начал вообще-то. Камихама не единственная, где водятся волшебницы, нахрена сюда припёрся? — её щёчки и губы крайне комично надулись. Зеленоволосая не понимала, что своими медленными телодвижениями могла бы вызвать определенные вопросы, если бы их так обнаружили подруги по «несчастью». Она без продыху елозила нижней половиной туловища вверх и вниз, продвигаясь к пояснице и ниже. Не очень выразительные бедра старшеклассницы почти соприкасались с тем местом, название которого ни одна хорошая и приличная девочка не должна была произносить. Хоукинс смотрел на это без особых эмоций, в которых только близкое его окружение могло разобрать мелкое удивление. Он не был мужчиной, способным на сексуальное влечение, но даже эти сомнительные действия виновницы его «проигрыша» находились ему опасными. По этой причине охотник тоже тихонько шевельнул запястьями — сила ему не подчинилась. — Хватит шевелиться. Подобного не должно было быть в картах. — Учись справляться с непредвиденными обстоятельствами, «Волшебник» — фыркнула зеленоглазка, в очередной раз продвинувшись немного назад — Жизнь тоже иногда должна что-то подкинуть. Одна из «тентаклей», что до этого немного сжимала одно из её бедер, неожиданно зашевелилась и продвинулась чуть выше, дальше под юбку. Точно также поступила и вторая, что ранее обвивала её правую руку, на сей раз потянувшись по плечу под одежду, к груди. Они начали шевелиться и копошиться под тканью, и оба это видели. Анна встрепенулась, ощутив что-то инородное на своей коже. В изумрудных глазах отразилась тревога и недопонимание, а щеки покрылись мелким румянцем. Сразу две пары ожившей соломы пролезли к ней через подмышки и белый воротничок, и вовсю хозяйничали, трогая тут и там (почти щекотали). Даже сам «хозяин» своих жёлтых «змей» немного поднял брови вверх. — Э… Ах?.. Ты не можешь их остановить? — неловко проболмотала волшебница — И… Я надеюсь, они не олицетворяют твоих скрытых желаний?.. — Это ты же их несколько минут назад «перепрограммировала» своей магией, нет? Меня самого в жизни бы не заинтересовали подобные вещи — ответил он как всегда непробиваемо, но вена на его виске в волнении дрогнула. Блондин закусил губу, когда случайно опустил свои очи вниз. Третья «змейка» будто на пробу провела по области между ног, про которую тоже в нормальном обществе не упоминают вслух. Анна едва не издала звук, похожий на вскрик и писк одновременно. Восприняв эту реакцию как положительную, тонкий кончик зацепился за плотную темную ткань легинс и потянул. Меру вновь сильно задергалась, однако двое наверху уже шустро успели обвить небольшие округлые холмики. Зеленоглазая волшебница, находясь уже в выпускном классе, особо не могла похвастаться выразительными формами, наоборот, они едва виднелись через пиджак. Однако, теперь она поняла, насколько чувствительна в области груди, особенно когда её с силой тянут за соски. Не желая позориться перед незнакомцем, она старательно сжимала челюсти, изредка выдавливая из себя слова. — Прекрати! Я слишком чувствительна там! — протянула девушка, позволяя «тентаклям» сжимать и массировать её груди — Извращенец!… Трогаешь девушек так, мх!.. — Я ж сказал, что это не я. Никогда в жизни я бы не-… — он резко замолк, увидев дальнейшие поступки «его» способности. Солома, немного увеличившись в ширине, опустила причудливый ворот длинной блузки, а затем сдвинула края черной майки внутри к середине, обнажая грудь. Зелёный аксессуар в форме листа беспомощно повис посередине, пока кожу рядом мяли, щипали и даже немного выкручивали. Теперь «волшебник» вживую видел оголённую часть тела, немного обделенную природой. Он почувствовал, как по бледной щеке потекла капелька пота. Подрагивая от новых бесстыдных ощущений, тонкое тельце немного согнулось, а нижняя часть выпятилась назад. Хоукинс был человеком довольно немаленьким в телосложении и кто-то комплекции Анны не смог бы «обхватить» его полностью, однако ей удалось неведомым образом провести частично по промежности мужчины. Она начала неосознанно тереться своей «сердцевиной» об его «мужское начало». Вот это уж точно не могло остаться незамеченным. — Теперь ты совершаешь необдуманное… — выдохнул он — Советую прекратить для твоего же блага. Все в их организации считали Хоукинса откровенным асексуалом, против чего тот не возражал и не отрицал особо. Он всегда жил в своем «особенном» мирке, молча выполнял свою работу, даже не разговаривал с кем-то много, только перебирал карты да занимался дизайном в свободные часы. А здесь оказалось, что в его едва ли не мертвецки холодном теле есть место приливающей к низу крови. — К сожалению, не могу. Биологические потребности судьбе не подчиняются… — у неё нашлись силы немного ухмыльнуться — Как и у тебя, погляжу. И действительно, сзади она почувствовала, как что-то увеличивается и касается её между ягодиц. В то же время, промежность девушки тоже начала намокать, увлажнив даже легинсы изнутри. Очень хотелось избавиться от не самого желательного возбуждения, однако так же хотелось и держаться за остатки сознания. Немного обернувшись, Анна увидела вставший бугор на брюках мужчины, что немного тёрся промеж её бедер. Даже и не думать не надо было, что его достоинство было отнюдь немаленьким, особенно для девушки, подобной каждой среднестатистической Puella Magi. Ей не хотелось думать что-то грязное, но ноющая боль внизу и эта солома вынуждали… Кстати, о соломе… Она, как будто почуяв изменения в организме своей «жертвы», продолжила шерудить под подолом. Края в очередной раз схватились за темную ткань, стянули и… легинсы затрещали прямо посередине, разорвав также и само «исподнее». Снизу тут же обдало не самой приятной прохладой. — О, Ками… — тихонько пролепетали тонкие губы. Путы на руках Бэзила ослабли, в конечном счёте и вовсе отпустив его, как бы давая намек на то, чтобы и он «включился». Если бы они щас приобрели форму очередной милой вуду-куклы, она бы указала крохотной ручкой на «страдающую» женщину и вынудили бы его так поступить. Сейчас же ему был дан выбор… Меру с трудом держалась, сидя на нем, пока её вовсю ублажали ожившие упругие «прутья». Согнутые ноги были раздвинуты, давая полный доступ к обзору её влажных складок, сомкнутых вместе, одежда была в полнейшем беспорядке и явно держалась на добром слове, а лицо её просто нельзя было описать. Тут у любого бы от такого зрелища штаны бы натянулись до предела… Но Бэзил Хоукинс держался. Старался, по крайней мере. Мокрая «середина» требовала внимания, малейшего прикосновения, что могло бы унять этот жар не хуже от васаби. Половые губы были покрыты тонким слоем смазки, клитор уже был покрасневшим и одиноко выпирал вперёд. Хотелось провести пальцем, собрать всю прозрачную и вязкую влагу, но чертова магия мешала… Анна, потихоньку переставая соображать, немного нагнулась назад и едва не откинулась головой на траву под ними. Одна из солом отпустила и её руку тоже, тем самым дав ей возможность немного выдохнуть и… тронуть себя. Пальцы в белых перчатках немного кружили возле узкого входа, но не решались проникнуть в горячее нутро. Заместо этого, она просто начала тереть себя подушечками, пока всё новые и новые грязно-желтые нити тянулись к ней. Обычно взрослеющие подростки ласкают себя либо в уборной, либо запершись в своей спальне, думая о каких-нибудь своих одноклассниках, но… Анна Меру переплюнула всех — она это делала лёжа на человеке, которого впервые видит, будучи связанной какой-то неведомой фигнёй. При этом, старшеклассница того совершенно не стеснялась, понимая, что в лесу на окраину Камихамы мало кто ходит ночью, та просто голосила не хуже певчих птиц на всю округу. А Бэзил ощущал себя в аду, окружённым со всех сторон. Его собственная сила не слушается, сам он тоже как будто ослаб после карт этой ведьмы, которая ещё и соблазняет этим видом сверху и провоцирует. А что ещё хуже… Он сам поднес свои большие ладони к её бёдрам… Пока несмело. Меру перевернулась и нависла над ним, точнее, подбородком над его выпиравшим членом. Не в силах более терпеть безучастности того, кто чуть не сделал её частью своей «коллекции», она решила действовать самостоятельно. Зубами она цепанула за резинку и все узелки на брюках, а затем потянула вниз. — Довел бедную девушку до такого, теперь ответственность возьми, будь добр — пробурчала зеленоглазка. Она тем временем, немного подрыгав, вытащила его мужское «достоинство» из тесного плена. Лицо её тут же вспыхнуло, но не от увиденного размера, а от широких пальцев возле кривых краев дыры в легинсах… И ещё пары плотных концов. — С огнем играешь, уважаемая. В следующую секунду она ощутила инородное проникновение в свою «личную собственность». Бэзил делал это постепенно, раздвигая половые губы и словно щупая естественный лубрикант на пробу, перебирая на кончиках пальцев (и все это не снимая перчаток). Девственная вагина была довольно тугой и не так уж и легко принимала в себя фаланги, однако боли никакой не последовало. Анне не дали даже промычать, ибо её губы быстро встретились с немаленькой головкой полового органа, который она тут же приняла в себя. Понятное дело, ротовая полость и горло, не привыкшее к чему-то широкому, с трудом раступалась перед «посторонним объектом», однако ей было все равно — член продолжал неумело скользить внутри. Изумрудные очи затуманились, а жар нарастал с каждым разом, будто подкидывали еще больше углей для топлива. Лёгкие заполнял странный, тяжёлый и давящий аромат, перекрывая воздух даже через нос. Очень похоже на условия медленной смерти без особой боли, но кто бы хотел такой участи? Волшебница, постоянно бьющаяся под покровом ночи за мирное людское существование?.. Пока девушка расслабляла и напрягала горло, мужчина же немного привык и даже вошёл во вкус. Теперь он осмелился протолкнуть вглубь два больших пальца, раскрывая насыщенно розовую сердцевину ещё больше. Почувствовать на себе давление мягких стенок было крайне странно и непривычно для того, кто знает про секс только с биологической точки зрения. Стоило признать, Бэзил стал постигать сексуальное возбуждение ещё больше и… ШЛЁП! — Мхмф!.. — простонала Анна, отчего длинный ствол в её губах пролез дальше, ближе к горлу — ММФ!.. Как оказалось, кое-кто приложил все свои четыре пальца и с силой шлёпнул по зияющему смазкой входу, задевая чувствительный клитор. Ткань перчаток была мягкая и немного облегчала боль при шлепке, и все равно кожа в области низа умудрялась гореть. Не очень одобрив столь неожиданного жеста, она с намеком вжалась тонкими пальцами в его бедро. И тут же снова выгнула спину от очередного «удара»… — Я же говорил, что ты с огнем играешь. Не думал, что волшебницы окажутся настолько строптивыми и бесстыдными… — в доказательство своего недовольства он сделал это ещё раз — шлёп! И ещё… И ещё… И ещё… И ещё… И так до тех пор, пока Анна не дернулась так, будто испытала дикие конвульсии и не застыла с высунутым языком и тонкой нитью слюны, пока испытывала первый в жизни оргазм… И вот так вот чувствуют себя сильнейшие волшебницы на самом деле. — Хватит, прекрати… Иначе я отключусь раньше времени… — выдохнула она мученически — А это… не подобает волшебницам из Камихамы… Её влагалище сжалось, выпустив из себя ещё немного прозрачной слизи, прямо на тонкую рубашку мужчины. Ох, черт… Она и впрямь кончила от простых «измывательств» над своим сокровенным «бутоном». Казалось, что первая «реакция» тела уже все извела девушку напрочь, однако то было далеко от правды… Анна вновь лизнула длинный, увитый венками ствол члена, распределяя по языку все больше горького предэякулята. Одной рукой она перебирала тяжёлые яйца снизу, каждый по одному, а другой потихоньку надрачивала, помогая себе. Одновременно с ней, к делу вновь присоединились уже ставшие ей «родными» живучие ниточки соломы. Те, увидев её освободившуюся вагину, тут же также принялись вновь приносить ей удовольствие. Только на сей раз они принялись кружить ещё и возле сморщенного отверстия ануса. — Минет от волшебницы не входил в мои сегодняшние предсказания… — шумно выдохнул Хоукинс — В картах и намеков на такие «сюрпризы» не было… — Что ж, привыкай. Как оказалось, не все в этой жизни подвластно разлучнице-судьбе и звёздам. Бэзил тяжело задышал, с трудом терпя движения горячего, шершавого языка. Несмотря на полную «не просветленность» Анна справлялась неплохо для первого раза. Да, её ротик был маленький, но именно в той тесноте и были свои преимущества. И этих «преимуществ» с головой хватило, чтобы тот тоже кончил пятью минутами позже… На языке тут же ощутился неприятный, терпкий вкус, обволакивающий до самого горла. Меру вздрогнула, когда ощутила, как белая жижа заполнила её рот под самую завязку, что аж потекла тонкими струйками по губам. Противного белесого семени было так много, что часть ей даже не удалось удержать во рту — она «высушила» его едва ли не до дна… — Ух… Я не собираюсь терпеть это в одиночку… — пробомортала та и немного привстала. Перед охотником опять возникло раскрасневшееся личико девушки и, прежде чем ему удалось пикнуть, ему протолкнули палец в рот. Как оказалось, Анна предоставила ему хорошую возможность попробовать «себя» на вкус, чтобы увидеть, как тот скривиться. Понятное дело, её ожидания не оправдались — Бэзил всегда был скуп на эмоции. Анну это не устроило, ведь ей хотелось хоть как-то заставить его пошевелить лицевыми мышцами. На это она миленько надула губки. — Тебе только что отсосали, а ты и бровью не повел? — на его фоне она выглядела словно разгневанный хомячок — Насколько этот мир прогнил, что в нем существует такие бесхарактерные идиоты?!.. Её возмущению не было предела настолько, что даже тентакли на время отступили и вышли из неё и, будто уже обретя собственные мозги, «поникли» в печали. Даже Хоукинс не знал, что его же солома способна на «разум». — Я не бесхарактерный, просто не любитель таких вещей — отрезал он, не понимая, как ещё сопротивляться посягательствам этой бестии с пронзительными глазами. — И именно поэтому у тебя встало снова… — фыркнула Меру, кивая вниз. Большой, внушительный пенис и впрямь вновь покачивался меж его ног, задевая липкие бедра девушки. Анна закусила нижнюю губу, а затем с намеком повернула голову к нему. Хоукинс понял, что ему ничего не остаётся, как пойти до конца… — Не этого я хотел от Судьбы, но… Ничего не поделаешь… Волшебница почувствовала странное шевеление, а затем и вовсе шуршание, постепенно усиливающееся. Затем последовала странная лёгкость, а потом и резкая тяжесть на руках и ногах. Звуки же исходили от самой живой соломы, которая начала «собираться» воедино, выстраивая из тонких ниток в отростки потолще. Они тоже все увеличивались в размерах, и увеличивались… Девушка быстро осознала, что это все проделки Бэзила. Он усилил свою магию, обратив себя самого в солому. От этого его тело стало больше в размерах, руки, соответственно тоже пошире стали, как и все остальное. Теперь она буквально оказалась фарфоровой куклой в лапах хищного зверя. Его большие, сшитые из темных волокн руки, заблестели тонкими гвоздями на концах на манер когтей. Зеленоглазая шумно проглотила вязкую слюну, когда эти же самые конечности подхватили её за щиколотки и подняли ноги кверху. Она беззвучно ахнула, когда поняла, НАСКОЛЬКО нынешний Хоукинс отличается от себя прежнего. Теперь понятно, почему его вообще приняли в охотники. — Э-эй… А… Это точно будет нормально?.. В таком виде я не разорвусь?.. Вместе с его комплекцией увеличилось и «причинное место», по понятным причинам. Меру была маленькой, ещё девственницей, не ожидавшей столь «экстравагантного» первого опыта. Это пугало похлеще аркана «Башня» ранним утром. Оно хотя бы не проникало в твои внутренности. Чуть повернувшись в его сторону, она увидела его лицо, уже далёкое от человеческого. Он весь был покрыт соломой, только волосы и одежда оставались на своем месте, как обычно. Глаза также не утратили своего безразличного блеска. — Ты сама напросилась на это — произнес он так, что никаких возражений слушать не хотелось — Но не беспокойся, не умрёшь. И, прежде чем его недавняя соперница что-либо сказала, блондин пошире раздвинул её ноги и только затем вставил. Медленно, не торопясь, будто с интересом смакуя… Анна Меру забыла как дышать. Она запрокинула голову и уткнулась расстрепанным затылком со спутавшейся вуалью в его грудь, едва ощутив инородное проникновение. Половые губы медленно раздвинулись, впуская красноватую головку и продолжали болезненно растягивать вход внутрь. Хотелось кричать на всю округу, но девушка лишь заскрипела зубами, даже зацепившись за одну из тонких темно-зеленых прядей. Вроде у всех волшебниц выносливость отличалась от обычной человеческой, однако сейчас хотелось усомниться в этом утверждении… — Ах, ты лжец… Ты же сейчас мне все внутренности вывернешь… — выдавила из себя с трудом предсказательница. И взаправду, едва кончик проник внутрь, кожа на животе приподнялась под форму и очертания члена Бэзила. Она продолжала тянуться с каждым толчком, и Анне оставалось лишь бояться того, что он упрется ей в легкие. Тем не менее, какая-то часть испытывала садистское удовольствие от перспективы потерять невинность кем-то больше себя. Возможно, многие волшебницы постарше на деле хотели бы испытать такой опыт и получить желанную разрядку после бесконечных ночей охоты на Ведьм. Бэзил держал её аккуратно и, несмотря на все свои сомнительные методы ведения дел, делал все без лишней грубости. Сам же он особых звуков не издавал, кроме рваных вздохов и мычаний в те моменты, когда его член сжимают плотные стенки. Мужчина не видел в этом ничего особого (пока), вероятно, тоже рассматривая это как возможность выплеснуть все за месяцы работы либо же извращённый способ исследования. Зеленоглазая с силой вжалась свободными руками в его бока, возможно даже расцарапав кожу сквозь рубаху. То же самое сделал и бледнолицый, сжав до синяков и мелких царапин её ноги в темных легинсах. Её небольшая грудь тряслась и подпрыгивала с каждым толчком и ударом члена по матке, а громкие хлюпающие звуки могли лишь заглушить сверчки в траве. — Если ты так продолжишь, то сведешь меня с ума и я потеряю способность сражаться… — промямлила Меру с плохо скрываемым блаженством в глазах. Хоукинс опустил взгляд вниз и обратил внимание на её гримасу, искривленную в высшей степени удовлетворения. Из уголков рта текла слюна, язык наполовину болтался, а светло-зеленые глаза, некогда искрящие уверенностью, были близки к тому, чтобы обзавестись зрачками в форме сердечек. — Как будто ты не повлияла на меня также… Он будто с катушек слетел с этими словами, а потому легонько прикусил её за шею. Анна только сейчас взвизгнула от неожиданности (от чего пара птичек со страху взмыло вверх), но тоже не пожелала оставаться позади. Она дернула Хоукинса за волосы, дабы тот нагнулся так, чтобы вновь ощутить тяжелое дыхание на своей щеке. Кое-кто явно не был доволен, но сейчас был вынужден смириться и простить… Несмелый, но затем перетекший в страстный поцелуй рот в рот… Длинный язык «дьявольской» формы «Волшебника», лезущий едва ли не по самые гланды… Волшебница не совсем храбро приоткрывает губы, но все же впускает в себя длинную мышцу. Она извивается, сгибается внутри неё, словно дракон на свитках из древнего Китая династии Мин. Ей хочется пожалеть о том, что додумалась применить ту карту, но приятный жар в теле отбрасывает эти мысли на добрую милю. Тело Puella Magi обычно никогда не было предусмотрено для сексуального влечения и удовлетворения, их жизнь всегда состояла из постоянной борьбы с отчаянием, так что многое «упущенное» было для них в новинку, являясь тем самым «запретным плодом»… «Ячиё-сенпай не одобрит, если узнает… Да и Кьюбэй не говорил о тонкостях жизни волшебницы…» И тем не менее, она позволяла ему себя целовать. Жарко, тягуче медленно, словно карамельный сироп, который передержали на огне. Даже если вместе с тем горели и скручивались в узел все её внутренности… Даже если это был её первый поцелуй… — Э-эй… Ты там… а-аккуратнее?.. — произнесла она в перерывах между поцелуями, когда почуяла небольшое давление изнутри — Я же всё-таки девственница… Он не отреагировал, кажется, тоже предавшись странному омуту. Его член продолжил скользить вдоль стенок вверх и вниз, едва ли не касаясь головкой плотной преграды. Глаза Анны расширились от осознания, но сильная рука сжала её сглаженный подбородок, не очень больно царапнув кожу. Девушка так и застыла на месте с открытым ртом, терпя, как её нутро принимает в себя столь большой «объект». Голова уже попросту перестала соображать… — Е-Если ты продолжишь, то я-! — из её горла вылетел хриплый стон, который прервался буквально через секунду — Ах, чёрт!.. Её влагалище приняло в себя ещё несколько толчков и что-то не совсем приятное и густое. Оно заполняло до самых краев, что часть вылилась через дыру на легинсах тонкими каплями на траву. Остальная же половина по-прежнему теплилась внутри… Это было последнее, что испытала Меру, перед тем как ощутить просто ошеломительный оргазм… **** — У тебя ещё будут вылазки в Камихаму? Бэзил глянул мельком на девушку позади себя. Анна Меру сидела на траве, плотно обхватив колени и слушая ночные завывания ветра. Не осталось и следа о том, какой же странный контакт произошел меж ними, магия опять все решила. Как и обещалось, сила предсказательницы спала с Хоукинса, и он мог более не переживать о своих вуду куклах. Как и об их своеобразной ночи, да?.. — Как карты лягут. Она ожидала этого ответа от че ловека хоть немного, но схожего ей по стихии. И тем не менее, легонько улыбнулась, а после упрятала свои покрасневшие щеки от него…