Шёлковый покер

—Госпожа Тиори, вы сегодня особенно очаровательно выглядите! — его голос, сладкий до приторности, прозвучал снова, нарочито томно, с лёгким оттенком ехидства. Авантюрин улыбался так, будто произнёс не банальный комплимент, а изысканную шутку, понятную только ему одному. Его слова, словно липкий сироп, медленно стекали в сознание, оставляя после себя раздражение и лёгкое ощущение фальши. Он был тем, кого обычно называют «везунчиком» — человеком, с которым фортуна, казалось, заключила пожизненный контракт. Авантюрин — азартный игрок, финансист, модель… Его имя мелькало в светских хрониках, а слухи о его невероятных выигрышах и победах в любых, даже самых рискованных, играх, обрастали легендами. Говорили, что удача шла за ним по пятам, как преданная тень, и даже сама судьба, казалось, благоволила к нему. И вот однажды этот проклятый картёжник стал её клиентом. Ему понадобилась коллекция образов для фотосессии в очередном глянцевом журнале. Тиори, разумеется, знала о его репутации, но её это мало волновало. Для неё он был просто самовлюблённым павлином, одетым в безвкусно-пёстрые наряды, которые кричали о своём владельце громче, чем он сам. Его стиль, как и его манера общения, был вычурным, навязчивым, словно яркий маскарадный костюм, призванный скрыть отсутствие настоящей глубины. Но больше всего её раздражало его упорство. Почему он так настойчиво цеплялся именно к ней? Возможно, ему хотелось, чтобы в жёлтушной прессе замелькали заголовки: «Авантюрин и знаменитая модельер Тиори: роман или пиар?» или «Сердце холодной королевы моды наконец растаяло?» В любом случае, его поведение откровенно бесило. А с людьми, которые встраиваются в жизнь против твоей воли, как заноза в палец, есть только один верный способ разобраться — выкинуть. Желательно через дверь. Ну а если уж совсем невмоготу — тогда и окно сгодится, благо с первого этажа падать не больно. Но Авантюрин оказался случаем особым — в отличие от прочих хамов и придурков, которых хватало одного её ледяного взгляда, чтобы навсегда исчезнуть за горизонтом, этот упрямец словно не замечал ни её презрения, ни откровенной злости. Он возвращался снова и снова, как тот назойливый комар, которого невозможно прихлопнуть с первого раза. Вызвать полицию? Глупая идея. Его «преступления» ограничивались дурацкими комплиментами и нагловатыми ухмылками — типичное поведение неудачника, вообразившего себя неотразимым сердцеедом. До настоящих маньяков-преследователей ему, конечно, было далеко — он не прятался в кустах, не слал анонимных писем и не пытался вломиться к ней домой. Нет, его тактика была проще: войти в бутик с ухмылкой, пробормотать что-то про её «неотразимую холодность», получить пинок под зад (в переносном, слава богу, смысле) и… вернуться через неделю, будто ничего не произошло. И вот в очередной понедельник, Авантюрин снова пожаловал к ней. Снова дурацкий подкат, на который Тиори как всегда не обращала внимания. Но в этот раз внезапно появился другой клиент в виде какого-то грубого, неотёсанного мужика. — Слышь, ты, модельерша недоделанная! Моя дочка получила какой-то позор вместо платья! Она мне сказала, что хочет голубой наряд, а не это дебильное белое тряпьё! — прошипел недовльный посетитель, швырнув на прилавок свёрток с белым платьем. — Простите, но заказ был выполнен в точности по договорённости. Если ваша дочь не в состоянии запомнить, что именно заказывала — это исключительно её проблемы — холодно отрезала Тиори, медленно подняв взгляд. — Ах ты, суч...! — хотел чуть было наорать на дизайнершу нарушитель её спокойствия, как вдруг он почувствовал, как кто-то постучал пальцем по его плечу. Он обернулся. Перед ним стоял Авантюрин — всё с той же дурацкой, невозмутимой ухмылкой. — Сэр, не хотели бы вы сыграть в карты? — спросил он сладковатым голосом, будто предлагал не азартную игру, а чашечку чая. — Я не играю на бабки, шкет, отвали, — фыркнул мужик. — О, деньги? Нет-нет, я не настолько банален! Я предлагаю кое-что… поинтереснее, — улыбка Авантюрина стала широкой, как у кота, стащившего кусок колбаски. — Давай, удиви меня, малой, — буркнул мужчина, скрестив руки на груди. Авантюрин театрально вздохнул, затем, прищурившись, вымолвил: — Вот что: если вы проиграете — вы немедленно покинете этот бутик и, лая как собака, пробежитесь на четвереньках до конца улицы. Мужик хмыкнул. — А если ты? — То тогда я оплачу компенсацию за возмещённый ущерб, сниму свой пиджак, тоже выйду из этого бутика и буду кудахтать как петух. По рукам? Наступила секундная пауза. Потом мужчина громко расхохотался. — Да я тебя на раз-два сделаю, сопляк! Давай свои карты! Авантюрин лишь вежливо кивнул и достал колоду. —Хм, любопытно, — промелькнуло в голове Тиори, когда она наблюдала за разворачивающейся игрой. —Может, наконец, этот наглец принесёт хоть какую-то пользу и избавит меня от необходимости самой разбираться с хамами. Отложив в сторону эскизы, она взяла карандаш, пытаясь сосредоточиться на новой коллекции. Но вдохновение не шло. Цветочные мотивы? Банально. Линия, вдохновлённая драгоценностями? Слишком напоминает этого картёжника… —Хм… вы скоро проиграете, какая жалость! — в это время Авантюрин издевался над своим оппонентом. — Заткнись, — буркнул мужик, швыряя карту на стол. Тиори на мгновение отвлеклась и пригляделась к игре. Чёрт, а ведь он действительно придумал хитро. Вместо того чтобы тратить силы на выяснение отношений с очередным грубияном, она могла просто позволить Авантюрину развлечься за её счёт — и спокойно работать. И вдруг — озарение. Карточные игры. Азарт, риск, блеск золотых очков, чёрно-красные масти, короли и дамы... "Безумный Азарт" — идеальное название. Или, может, "Королевская ставка"? Неважно. Главное, что идея наконец пришла, и теперь её пальцы сами выводили на бумаге смелые линии — острые, как краплёная карта, элегантные, как рука опытного шулера. А в это время за столом уже шел второй час игры. В бутике царила непривычная тишина, если не считать редких перебранок и шелеста карт. Новых посетителей не было — и Тиори могла спокойно погрузиться в творчество, изредка бросая взгляд на дуэль, разворачивающуюся в её же ателье. И наконец-то настал решающий момент. Авантюрин грациозно разложил последнюю карту на столе, и его глаза сверкнули торжествующим блеском. —Кажется, наш горе-отец потерпел сокрушительное поражение. Что же, будем исполнять условия? — звонко засмеялся Авантюрин. Уголок губ Тиори дрогнул — она не смогла сдержать лёгкой улыбки при мысли о том, в какую нелепую ситуацию попал этот наглец. Будет любопытно понаблюдать за «собачьей» инсценировкой. Мужчина хотел чуть было придраться, но ему не дали и рта раскрыть. В одно мгновение Тиори оказалась рядом с ним, и холодный металл портновских ножниц мягко упёрся в его шею. —Это был не вопрос. Не будете гавкать, пожалеете, — произнесла она тихо, но так, что каждое слово отдавалось ледяными иглами в спине. Мужик побледнел, его глаза метнулись от ножниц к лицу дизайнера и обратно. —Ладно… что же за шарашкина контора у вас тут однако… — пробурчал он себе под нос, но как только ножницы слегка надавили на шею, он сразу же замолчал. —Гав. Кажется, вы забыли сказать "гав", мой друг. — Авантюрин, наблюдавший за этой сценой с неподдельным удовольствием, игриво поднял палец. Наступила пауза. Затем, скрипя зубами, несостоявшийся клиент неохотно выдавил: — Гав... гав, — процедил он сквозь зубы, изображая самое неохотное подобие собачьего лая в истории. Тиори медленно убрала ножницы, но не выпускала их из рук. — Вот и договорились. А теперь — марш отсюда. И передайте дочери, что если ей снова захочется сменить цвет платья — пусть учится принимать решения. Авантюрин рассмеялся, а Тиори, наконец убрав ножницы, с удовлетворением наблюдала, как незадачливый клиент, бегал по улице на четвереньках, гавкая как доберман. Или вообще как чихуахуа. — Ну что ж, — сказала она, возвращаясь к эскизам. — Сегодняшний день оказался... неожиданно продуктивным. К своему собственному удивлению... возможно, присутствие Авантюрина начало даже слегка забавлять Тиори. Авантюрин, всё ещё довольный собой, развалился в бархатном кресле для клиентов, закинув ногу на ногу. — Ну что, госпожа Тиори, раз уж я сегодня так помог вашему вдохновению, может, наконец-то удостоите меня чести разделить ужин? — с привычной самоуверенностью произнёс Авантюрин, томно облокотившись о прилавок. Тиори медленно подняла взгляд от эскизов, оценивающе окинув его взглядом. — Ужин? — Она сделала паузу, искусно растягивая момент. — Пожалуй, почему бы и нет. Но только при одном условии Авантюрин приподнял бровь, явно заинтригованный. — Я весь внимание. — Если за весь вечер вы хоть раз попытаетесь сыграть в эту вашу жалкую роль "неотразимого соблазнителя" — я разобью бокал вам в лицо. Не хотелось бы, чтобы всемирно известный Авантюрин ходил весь с израненным от осколков стекла лицом. Авантюрин замер на секунду, затем рассмеялся — не ехидным, а искренним смехом, будто её условия его действительно позабавили. — Ох, какая вы строгая! Ну что ж, принимаю ваши условия, мадам. — Отлично, — с лёгкой усмешкой ответила Тиори, снова берясь за карандаш. — Теперь можете идти. Приходите в семь. И... — она бросила взгляд на его пёстрый наряд, — ради всего святого, смените этот пиджак. Хотя бы на что-то менее ослепляющее. Авантюрин приложил руку к груди в мнимом страдании, но в глазах читалось неподдельное удовольствие от игры. — Как прикажете, мадам. Но знаете... даже без пиджака я рискую ослепить вас своим обаянием. Тиори лишь покачала головой, скрывая улыбку за новым эскизом. — Приходите без опозданий. Иначе ваше "гав-гав" покажется вам детской шалостью по сравнению с тем, что я придумаю. Он засмеялся, уже отступая к выходу. — О, теперь я точно не опоздаю. До вечера, госпожа Тиори. Авантюрин рассмеялся, выходя из бутика, а Тиори, оставшись одна, на мгновение задумалась. Возможно, это свидание станет ошибкой. Но если он действительно осмелится вести себя с ней свысока — она готова преподать ему урок, который он запомнит надолго. В конце концов, даже в игре, где все козыри, казалось бы, в руках Авантюрина, она не собиралась становиться проигравшей стороной.