Часть 1

Тело прошибает дрожь от резко дунувшего ветра, что до косточек добирается и, кажется, инеем их покрывает. На вокзале сегодня особенно холодно. Мужчина с ноги на ногу перешагивает, голову к небу поднимая и любуясь падающими снежинками, которые ветер из стороны в сторону гонял. Руки в карманах пуховика в кулаки сжаты и он даже не думал их высовывать, в теплой шерстяной норе пальцы, озябшие ранее от холода снова стали не просто деревяшками, их лишь от ещё не до конца отступившего холода продолжало покалывать. Ноги, не перестающие двигаться закутаны в широкие джинсы, высокие шерстяные ботинки спасали неплохо, но теплые носки под ними уже насквозь мокрые были. И почему именно сегодня Глеб приезжает? Не мог вчера или завтра, нет, обязательно погоде все испортить надо. Или это Пугод сам погоду подговорил, да бы Модди снежинки ослепили и он лица его не разглядел, утопая в слякоти под ногами? Вполне возможно. Однако, боги Модди услышали. Стоящий ранее у стены мужчина подошёл ближе к краю платформы, в нетерпении оглядываясь по сторонам в попытке понять, с которой стороны поезд гудит. Чата за шкирку бабуля добродушная оттаскивает, палкой ему по ноге даёт, пачкая его коленку снегом и уходит прихрамывая. Модди вроде ошарашенно, а вроде и с благодарностью смотрит вслед уходящей старушке, снова вглядываясь в железнодорожные пути, в этот раз все же и в правду осторожнее. Приближающийся звук поезда прозвучал как свисток, призывающий к действию. Модди быстро дрожащими руками телефон из кармана выудил, лёгкими движениями заходя в чат с Пугодом. Несмотря на все возмущения Чата, Глеб упёрто настоял на том, чтобы кружочек на память оставить как их первые секунды встречи. Модди тоже упирался, знал, что погода плохая будет, так же не считая просто приезд поезда первыми секундами их долгожданной встречи. Ожидаемо, в споре выиграл Пакет, которому Модди, всё же, уступил, посчитав, что должен быть более вежливым джентльменом с человеком, который собирался еду с его стола есть, спать с ним в одной кровати, одеждой и теплом объятий друг с другом обмениваться. Кружочек уже покоился в ожидании просмотра в их чате. Пугод был в сети последний раз тогда, когда поезд остановился на прошлой станции, где ещё хоть как-то ловил интернет. Этим моментом Глеб, конечно, воспользовался, отправив стикер многозначительно улыбающегося кота в деловом костюме и, довольный собой, снова уткнулся в скачанный ранее с Ютуба ролик. Не желая больше ждать, Модди перед стартом аж подпрыгнул и быстрым шагом понесся вдоль путей, высматривая нужный номер вагона. Рука одна в кармане покоилась, вторая крепко телефон держала перед носом, на экране которого уже появилась запись нового кружочка. Это максимально важный видеоматериал – Дима бежит встречать Пакета, уже широко улыбаясь, хоть ещё даже до нужного вагона не добежал. Наконец на глаза попалась цифра, которую, по крайней мере, писал ему Пугод пару дней назад, когда покупал билеты. Ноги уже по лодыжку в смеси слякоти и снега, но на это внимания никто абсолютно не обращает. Взгляд цепляется лишь за счастливое, по-детски нетерпеливое и сияющее лицо. Дима стоял прямо напротив выхода из вагона, перекатываясь вперед-назад. В проёме краем глаза парень зацепился за крайне знакомый черный чемодан с золотистыми вставками. Глаза тут же опустились в телефон, что вибрировал в руке бесконечно, разрываясь от восторженных сообщений Пугода. Глаза он сумел поднять только тогда, когда предмет его воздыханий начал с поезда сходить. Чужой чемодан был бережно перехвачен крепкими руками, глаза неотрывно смотрели на лицо того, с кем он в жизни ещё не виделся, но уже знает его как облупленного, без надобности знания его лица. Оттащив багаж в сторону, парень поставил его к стене, в то же время и утаскивая за собой тепло одетого Глеба. Он улыбался не у́же Модди, так же сияя и еле сдерживая привычку детскую прыгать и скакать вокруг того, по кому скучал. А он скучал. Хотя, правильнее будет сказать – мечтал. Модди наконец открыл рот, чтобы сказать, как думал Пугод, что-то бодрящее, или же банально вопрос по типу "как доехал?". Но Дмитрий наш непредсказуем – никогда не узнаешь, что он ляпнет на этот раз. – а ты не очень-то выше меня. – он мог сказать что угодно, но вместо того, чтобы посочувствовать уставшему партнеру он решил выпалить это. – и это серьезно первое, что ты скажешь? Ты бы хотябы привет сказал! – и в правду, он даже не поздоровался. Лишь чемодан выхватил и помог дотащить, и то у стенки его бросил. По чужому, но не менее родному лицу расплывается ехидная улыбка. Он задирает нос вверх, отходя куда-то за спину Пугода и мечтательно протягивает: – это был мой коварный план. – будто это что-то, достойное ранга "великолепно" гордо и уже более бодро развернулся Модди. Его рука, на удивление неуверенно двинулась к Пугоду, останавливаясь на уровне его живота с намеком на пожатие. Глеб устало, будто с упреком глянул на Диму, медленно доставая обтянутые перчатками руки из кармана. То, насколько парень, мучительно ожидая прикосновения, молча хотел уже тащить их обоих к выходу, уже начинало бесить, но его тут же резко притянули к себе за протянутую руку, заключая в долгожданные теплые и мягкие объятия. – дурак ты, Модди – нежно произносит Пакет, ощутимо прижимая чужую тушку к себе, чувствуя в ответ ещё более крепкий ответ на объятия. На слова Пугода Дима не задумываясь кивнул, наконец забываясь, будучи вплотную прижатым к долгожданному, тёплому, и всё-таки гораздо выше него телу.