Часть первая и последняя

Я смотрю на него, на его выражение лица, складку между бровями, игривую улыбку, прищур пленительно голубых глаз, что самое синие небо, зовут забыться в них, уйти куда-то далеко и раствориться, и я иду. А потом он открывает рот и все его внеземное очарование рушится, подобно карточному домику на ветру, разлетаясь во все стороны. Будь он неладен! Как такой невыносимый человек мог получить такое лицо? Но если закрыть уши и представить, что у него есть совесть и эмпатия то... То хочется влететь в его объятия, прижаться так тесно, насколько вообще можно и вдыхать его запах, запах, странно сладкий, будоражащий саму суть. Этот дурак пробуждает во мне что-то странное, незнакомое, темное и жадное, но в тоже время такое прекрасное. Хочется сжать его шею в своих руках до хруста и смотреть как прекрасные глаза сначала мутнеют от слез, а потом застывают в своей непревзойденной красоте.... Хочется нежно, как мать прижать его к груди, закрыть собой от всего ужаса этого мира, шептать слова любви и выцеловывать это прекрасное лицо, заставить улыбаться. Хочется разделить его долю, сказать, что буду всегда на его стороне, даже против всего этого мира. А потом разрушить его до основания, не мир, а ЕГО. Сломать и припаять намертво к себе. Знать что он принадлежит только мне, дышит только мной. Хочется.... Хочется.... А потом прихожу в себя и пару раз вздохнув, понимаю, что ничего из этого не будет, и что этот дурак опять ведет себя как ребенок. Боже дай мне терпения. И каждый раз я обещаю себе, что обязательно схожу к психиатру. А потом я смотрю на него в кураже битв и вижу этого самого бога, к которому всегда обращаюсь. Моего... Я как собака, бегу к его ноге стоит только позвать, но он не зовет и я гордо вздернув нос, стою в стороне, пока другие греются в свете моего бога. Моего! Но он ведь не бог, не бог! Нет... Он, он выше, прекрасней, желанней, его я могу коснуться. Или не могу. Я не знаю! Прошу, взгляни на меня, пошути. Скажи, что я для тебя не просто знакомый, которых у тебя сотни. Прошу... Хочу, хочу чтобы ты захлебнулся в своей же крови! Хочу слышать как ты испускаешь свой последний вздох. Не смей умирать! Дыши, я хочу видеть тебя, слышать... Я не могу, хочу чтобы ты был счастлив, но страдай, прошу, страдай и приди ко мне за утешением. Утешь меня, прими меня, стань тем кем я хочу. Будь собой. Не смей ломаться, борись. Пожалуйста... Не смотри на меня этими глазами, только не так. Боже... Это была точно не любовь **** Мы идем по улицам, которые мне давно знакомы и в то же время такие теперь чужие. Давай уйдем отсюда,– предлагает он. Такой смешной, и я безропотно соглашаюсь, потому, что, куда бы он ни шел, я всегда буду следовать за ним, но, черт подери, буду так далеко. Как будто смотрю на далекую звезду. Мы идем по этим улицам. Он рассказывает мне о своих планах, о своих мечтах, и я слушаю, хотя знаю, что они никогда не сбудутся, как и мои. Он живет в мире иллюзий, и я не могу его разочаровать, но так хочу. Но его иллюзии в сотни раз реальнее всего, что я вижу сейчас. Ненавижу. Может он и правда что-то сможет изменить?