Сны о Красном Рае (Или как я пытался понять Советскую мечту, пока мой мозг не превратился в кисель)

      И вот я здесь, в “Совёнке”, этом причудливом пансионате для умственно отсталых пионеров, где реальность свернулась в калачик и задохнулась под горой идеологического мусора. Попал я сюда… не знаю как. Важнее было понять, что такое эта самая “Советская мечта”, которой меня так усердно пытались накормить. Я слышал о ней в своем, нормальном мире, как о чём-то вроде единорога – все говорят, но никто не видел.       Сразу оговорюсь, обстановка в “Совёнке” больше напоминала психбольницу, чем пионерский лагерь. Носились какие-то полусумасшедшие дети, вокруг пахло хлоркой и нафталином, а общая атмосфера пропитана какой-то странной, давящей тоской. Я чувствовал себя как… как муха в паутине, понимаете? Знал, что скоро меня сожрут, но сопротивляться не было сил.       Славя. Боже, эта девочка… Она была словно зомбированная кукла, запрограммированная на восхваление Советского Союза. Каждый ее взгляд, каждое слово, каждое движение были пропитаны этой маниакальной верой в “светлое будущее”. Она видела меня как новообращенного, как заблудшую овцу, которую нужно вернуть в стадо. Она таскала меня на собрания, заставляла петь гимны, пичкала пропагандистской литературой. Я слушал ее, кивал, улыбался, но в голове у меня крутилось лишь одно: “Остановите, я сойду!”       Алиса. Полная противоположность Слави. Анархистка в кожаной куртке, с гитарой, и взглядом, который мог прожечь дыру в танке. Она ненавидела Славю, ненавидела “Совёнок”, ненавидела саму идею Советского Союза. Она играла громкий рок-н-ролл, пела песни о свободе, о бунте, о разрушении. Алиса была для меня лучом света в этом тёмном царстве. Я боготворил её, как идиот. Пытался произвести впечатление, заигрывать, но она лишь усмехалась и говорила: “Отвали, Семён. Ты слишком правильный для меня”. Правильный? Да я понятия не имел, что вообще происходит!       И потом Лена. Лена… лучше не вспоминать. Подруга Алисы, помешанная на эзотерике, с ножом в кармане, и безумным огоньком в глазах. Она постоянно говорила о том, что реальность – это иллюзия, что мы все – марионетки в чьей-то чудовищной игре. Лена предлагала мне попробовать “вырваться из матрицы”, предлагала какие-то таблетки, порошки, жидкости… Я шарахался от нее, как от бешеной собаки. Не хотелось проверять, что у нее там в кармане – нож или… что-то ещё хуже.       Лена, кажется, в меня влюбилась. Она преследовала меня, как тень, шептала что-то на ухо, касалась моей руки своими холодными пальцами. Я чувствовал себя как в фильме ужасов. Мне казалось, что она вот-вот достанет нож и…       Шурик и Электроник. Эти двое – настоящие фрики. Два гения из кружка кибернетики, которые пытались построить робота из старых советских радиодеталей. Они слушали рок-н-ролл, читали западные журналы, мечтали о побеге из “Совёнка” в свободную Европу. Они презирали Славю, считали Алису психопаткой, а Лену – просто сумасшедшей. Шурик и Электроник были моими единственными адекватными товарищами в этом дурдоме.       Вожатая, Ольга Дмитриевна, была совершенно некомпетентна. Она постоянно нервничала, срывалась на детей, и казалось, что ей самой требуется психиатрическая помощь. Я её понимал.       И вот я, Семён, мечусь между всеми этими персонажами, пытаясь понять, что такое “Советская мечта”.       Я слушал Славю, надеясь проникнуться её фанатичной верой. Я пытался добиться Алисы, надеясь, что она покажет мне “настоящую” реальность. Я избегал Лену, боясь, что она зарежет меня во сне. Я помогал Шурику и Электронику строить их проклятого робота, надеясь, что они вытащат меня из этого ада. Но чем больше я пытался понять, тем больше запутывался. Картина мира становилась всё более абсурдной, искажённой, нереальной. Я начал подозревать, что схожу с ума.       И вот, настал день побега. Шурик и Электроник объявили, что их робот готов. Они украли старую “Волгу”, стоявшую у столовой, и превратили её в кабриолет. Покрасили ее в ярко-красный цвет, подключили к магнитоле старый кассетный плеер с рок-н-роллом. Настало время покинуть “Совёнок”.       Я согласился. А почему бы и нет? В этом мире всё равно ничего не имело смысла. Перед самым отъездом Лена подскочила ко мне и сунула в руку горсть таблеток. “Прими, Семён. Ты увидишь…” – прошептала она своим жутким голосом. Я проглотил их. Мне было плевать.       И вот мы мчимся по ночной дороге в красном кабриолете, под звуки рок-н-ролла. Шурик и Электроник вопят от восторга, Лена шепчет какие-то заклинания, а я… Я чувствую, как мой мозг плавится под воздействием таблеток Лены. Передо мной мелькают образы – Славя с красным флагом, Алиса с гитарой, Лена с ножом, Шурик и Электроник с роботом…       Где-то в глубине души я понимаю, что всё это – бред. Что “Советской мечты” никогда не существовало. Что всё, что меня окружало, – это иллюзия, фарс, пародия. Я смотрю на закат. Красное солнце медленно погружается за горизонт, заливая небо багровым светом. И почему-то мне становится грустно. Грустно от того, что я так и не смог понять, что же на самом деле происходит.       Таблетки начинают действовать. Мой мозг отключается. Я перестаю чувствовать, думать, понимать. Я просто… существую. “Мы свободны!” – кричит Шурик. “Да!” – вопит Электроник. А я молчу. Кажется, я потерял всё. Разум, надежду, веру… И, наверное, Алису. Я никогда больше её не увижу.       Но зато я нашёл ответ. Ответ на вопрос о “Советской мечте”. Она оказалась всего лишь… таблеткой. Которую я проглотил слишком поздно.       Конец. Или начало нового, ещё более безумного путешествия? Кто знает… В этом мире возможно всё. Даже то, что ты мёртв. И продолжаешь ехать в никуда в красном кабриолете, под звуки рок-н-ролла, с горящими глазами и кипящим в голове безумием.