Начало конца.

Дождь бил в стекло машины, дворники работали каждую секунду. Сергей морщился, вдалеке гремел гроза. Ветер задувал музыка в машине прервалась, он лишь тихо проматерился и ударил по рулю. Быстрее бы домой уже, еще и бензина осталось мало. Черт! Остановился на красный, смотря на яркие цифры, которые по ощущениям вечно отсчитывали тридцать секунд. Наконец-то двинулись, трасса была пуста и он прибавил скорости. Он резко затормозил, когда увидел какое-то белое пятно, тормоза взвизгнули и услышал тихий удар. - Ты вообще не соображаешь ничего?! Какого черта ты творишь, ты понимаешь, что я мог тебя убить?! Какого хера ты вообще?!- он резко застыл на него смотрела бледное лицо девочки, мокрые белые волосы и прилипли ко лбу, она полностью обнаженной, бедра перепачканные кровью, колени были разодраны в кровь на лбу большая ссадина, серо-зеленые глаза пронзали насквозь своей безумной болью. Сафронов резко сел на кровати, глотая ртом воздух. Кошмар, просто очередной кошмар. Рука автоматом потянулась к ночнику, но вовремя остановил себя. За окном была кромешная темнота, часы показывали три часа ночи. Маша спала, заворочилась и получше натянула на себя одеяло. Устало поднялся с кровати и направился на кухню, щелкнул светом и налил себе стакан холодной воды. Устало присел на стол, склоняя голову. Опять, опять и опять. Кажется этот сон будет преследовать его вечно. Он даже уже к психологу сходил, тот только покачал головой и прописал таблеточки, но сидеть на колесах в сорок лет не хотелось. Единственное, что ему посоветовал ему врач это попытаться найти эту девушку. Или помочь такой же, как она. Помочь? Где помочь-то?! Как будто он каждый день встречает жертв изнасилований. А ее, как найти?! Это же просто невозможно! Он услышал тихие шаги, Маша все-таки проснулась. - Опять не спишь?- тихо подошла к нему и обняла его со спину, кладя голову ему на плечо. - Да, не бери в голову,- досадливо процедил сквозь зубы. - Не буду, пойдем лучше спать или можем заняться чем-то по-интереснее, дети ужа давно спят, а значит у нас есть время пошалить,- тихо засмеялась девушка, утягивая его в страстный поцелуй. *** - Мама! Мамочка! Я здесь! Мамочка!- кричал маленький мальчик двух лет, быстрым бегом направляясь к рельсам, где ездили поезда. Он был в синем джинсовом костюмчике и с огромной улыбкой на лице. - Подожди! Подожди не убегай! Там опасно! Арти, там опасно!- за ним гналась девочка лет четырнадцати в одной легкой пижаме. – Сейчас, мама поможет! Арти! Арти! Мальчик резко выбежал на железные пути, и поезд сбил его в этот же момент, оставляя его растерзанное тельце на рельсах. - Арти, Арти! Арти!- девочка упала на колени и прижимая к себе разорванное и полностью все в крови тельце, прижала к себе и зарыдала навзрыд, падая на колени. Она услышала шум приближающего поезда и упала живот, прижимая к животу колени и сына. Резкий удар. Девушка испуганно вскочила на кровати и устало потерла глаза, а потом лицо, прикрывая лицо белыми волосами и тихо заплакала, зажимая рот рукой. - Блять, Джулия, заебала, сколько можно?! Я блять хочу поспать хоть одну мать твою ночь! Иди рыдай на кухню!- резкий пинок куда-то в бок и девушка упала с кровати, больно ударяясь головой об пол и начиная еще громче всхлипывать. – Блять, ну не реви! Ну заглохни ты уже! Заглохни твою мать! хватит! - Прости, прости меня, Чак,- шептала Джулия, ковыляя на кухню. *** Сафронов скучающе и не сдержанно зевал, стоя в холодном ангаре. Конечно, это зрителем интересно по телику потом смотреть два сильных, три слабых, а у него на данный момент все слабые! Десять экстрасенсов! Единственную, кого он запомнил это рыжую и то, потому что на Мэрилин похожа, ну и потому что сразу отказалась от испытания заявив, что выше всяких проверок. Ебанутая блять. Со съемочной площадки услышал, какие-то приглушенные крики, а потом хлесткий удар и последующий за ним громкий женский всхлип. - Блять, Чак, сколько можно?! Ты можешь не пиздать ее хотя бы на съемочной площадке?!- услышал громкий женский ор. - Завались, Семенова, думаешь, если продюсер, то все можно?! Вон, подправил ей ее пухлые губы, стали еще пухлее, может на победу насосет, если собственными силами не справится. Все, пошла! - Тишина! Экстрасенс на площадке! Он застыл и обомлел. Она черт возьми! Нашел! к нему приближалась высокая девушка белые волосы завязаны в тугую прическу, на голове синяя шляпка. Белая рубашка, черный галстук, такие же брюки, туфли на небольшом каблуке. И огромные серо-зеленые глаза. Она посмотрела на него и одарила его теплой улыбкой, а холодный до этого взгляд начал излучать тепло. - Давайте с вами знакомиться,- его голос резко куда-то пропал. - Джули, в этом мире меня зовут Джули. Я Дух Хаоса. - То есть перед мной сам Дух Хаоса? Классно, а можно фото?- она показушно закатывал глаза и смотрит прямо в камеру. – Что же, Джули, ваша задача найти человека в багажнике. Конечно же она находит человека в багажнике за пять минут, а не за двадцать и скромно улыбается похвале. Сергей не успевает перекинуться с ней даже парой фраз, как она уходит, а на площадку стремительно запускают нового экстрасенса. Он видит ее сидящей на ледяной лавочке, крепко обнявшей себя руками и смотрящей куда-то вдаль. - Юля?- он нерешительно подходит к ней. – Наконец-то встретились,- осторожно подсаживается к девушке, она смотрит на него долгим пронзительным взглядом, а потом неожиданно прижавшись к нему, крепко сжимает ткань его рубашки и громко всхлипывает, разражаясь громкой истерикой. – Тихо-тихо, ты чего? Юленька, я так рад тебя видеть, маленькая,- пересаживает к себе на колени, крепко прижимая к себе. – Наконец-то я тебя встретил, я так скучал по тебе,- осторожно касается подбородка заставляя посмотреть на себя. - Я, я тоже,- прерывисто всхлипывает, растирая поводку по лицу. – Спасибо, спасибо тебе тогда за все,- вздрагивает от всхлипов. - Ну тише-тише,- ласково гладит по волосам, вытаскивая шпильки из ее волос. – Как тебя к нам занесло?- улыбается. - Не знаю,- смущается и дарит ему ответную улыбку. – Просто решила попробовать, не думала, что ты ведешь,- опускает глаза. - Юленька, а ты почему здесь одна сидишь? Так холодно ведь, разве ты… - Чак бросил здесь одну,- поджимает губы и опускает глаза. – Сказал не заслужила ехать на машине,- нервно кусает щеку изнутри. - Диктуй адрес, сейчас подброшу. Все, давай-ка поднимайся,- ласково помогает ей встать. – Сейчас заедем тебе кофе возьмем, а то совсем замерзла,- сжимает ее ледяную ладошку и поглаживает тонкие пальчики. *** - Джулия, а могу я предположить, что вы испытываете к Владимиру нечто вроде симпатии?- спрашивает Башаров. - Может быть,- девушка кокетливо улыбается. – По крайней мере я питаю к нему симпатии больше, чем ко всем остальным участникам,- победно улыбается. Владимиру было лет тридцать пять, высокий брюнет, с карими глазами, носивший исключительно строгие костюмы и смокинги. - Мы можем кричать «Горько!» вам на финале, как Саше и Мэри. - Все может быть. - Джулия, ну, если сделает предложение выйдите? - Ну, если там будет черный бриллиант, то да,- беззаботно смеётся. - Стоп, снято! Ванг обреченно качает головой и первая выходи из готического зала. - Джулия, подожди!- мужчина собственнически хватает ее за талию и прижимает к себе. - Убери свои руки,- раздраженно дергается она. – У нас любовь с тобой только на камеру и то, я согласилась ее играть только из-за гребанных денег на операцию мамы!- громко топает каблуком, хватает кожанку и вылетает на улицу. Нервно закуривается сигаретой и выдыхает, ладонями упирается в колени и тяжело дышит, мимо нее проходят участники, немного пошатывается от толчка в плечо Лариной, тяжело дышит и присаживается на корточки, не боясь запачкать подол своего длинного черного платье. Какая фальшь, какая игра черт возьми! Владимир кое-как прошел в битву, по слухам на отборочных наблюдатели к нему вышли только из-за сладкой внешности и только женщины. Редакция сразу заприметила его и вызвала их обоих на разговор, в кабинете тогда оказались еще Чак и Ульяна Семенова. Им тогда предложили, точнее нет не предложили, а заставили играть на камеру. Идея была Семеновой, а редакция только поддержала им же нужны были вторые Шепсы и Керро. По началу отнекивалась, говорила, что ниже ее достоинства, но услышав про деньги, пришлось обреченно согласиться. Перед глазами встала мама с раком, которой срочно требовалась операция, хруст зеленых бумажных банкнот, перекрыл, стыд и последние остатки достоинства. Какое же блядство, черт возьми! - Юля?- услышала она тихий и вкрадчивый голос Сергея. – Все хорошо? Этот Вова он… Мне догнать и набить морду за тебя?- неловко засмеялся. – Он обидел тебя?- голос стал уже серьезнее. - Нет,- она подняла на него измученные глаза, в которых снова был океан боли. – Я не… - Может все обсудим в кафе? Я думаю нам есть, что обсудить,- пронзил ее многочисленным взглядом. В кафе выбрали самый дальний столик, оба кроме бокал белого вина ничего не заказали, разговор кажется не располагал к трапезе с пиццей «Маргаритой». - Юль, а у вас…,- мужчина кажется не мог подобрать нужных слов для описании ситуации. - Просто сценарий,- брезгливо отвела взгляд к окну, за которым вновь лился дождь, который барабанил по стеклам. – Это сначала Ульяна с Чаком предложили, я хотела отказаться, но мне пообещали доплатить за это и… Просто понимаешь маме нужна операция и все очень сложно… И… - Я понял, понял, Юль,- он осторожно накрыл ее холодные ладошки своим теплыми и чуть сжал подавляя ее дрожь. – И я не осуждаю, совсем. Это твое решение и мне надо лезть в твою жизнь и ты поступила правильно. В общем, я хочу сказать, Юль, что не считаю тебя плохой и грязной от этого,- ласково посмотрел на нее. Ты вообще сама, как после всего этого? Сейчас кажется с этим Чаком встречаешься. - Да нормально,- поджала губы. – С Чаком вместе с двадцати лет. - То есть уже пятнадцать лет,- попробовал изобразить что-то наподобие улыбки. – Юляш, а часто он тебя,- слова застряли в горле и он не знал, как корректнее выразиться. – Я просто слышал тогда… - Сереж, не надо,- она сразу же вся ссутулилась и сжалась. – Он, он не часто. Этого, этого вообще не бывает в наших отношениях. Сереж, прости,- подхватила сумку и выбежала из кафе. - Черт!- он раздраженно ударил кулаком по столу и приборы задребезжали. *** Ларина скучающим шагом обходила кабинет Бантеевой уже шестой раз по кругу. - Не, а нахрена она нам?- она кивнула на куклу Вуду, которую так старательно шила Наталья. – Ты думаешь я не выиграю?- присела на кончик стала наставницы. - Не выиграешь, Ларина, не выиграешь!- ответила уже раздраженно. – Ты ее видела да она нас двоих сделает! - Ты кажется говорила, что у тебя с ней личные счеты? - Говорила, она не узнала меня,- зло поджала губы. - А должна была? И вообще, чем нам эта куколка поможет?- поддела ногтем ее за волосы. - Ты вообще читала книгу, которую я тебя давала в начале нашего обучения? - Я пропустила первую главу,- пожала плечами. - Хорошо, ну вот тебе нравится та ситуация, которую ты устроила Грише?- кровожадно улыбнулась, женщина чуть задумалась. - Нравится. - Ну вот, все тоже самое будет с Ванг,- Татьяна бросила на нее искрометный взгляд и взяв длинными острыми черными ногтями иголку воткнула прямо в сердце. *** Джулия подскочила на кровати от острой боли в груди и испуганно ахнула, кривя лицом, боязливо бросила взгляд на Чака и тихо направилась в ванную. Набирает горячую воду и ложится. Этот чертов сон ей снится с четырнадцати лет. В четырнадцать лет она забеременела, и в четырнадцать лет сделала аборт. Она не знала от кого ребенок. Их в тот день было пятеро, а она одна. И им все было под восемнадцать или двадцать лет. И они пустили ее по кругу. Ей было сложно сказать хотела ли она ребенка в четырнадцать, скорее всего она просто смирилась. Ей было чертовски трудно. Все Неклюдово узнала про изнасилование, ее нещадно травили, большой живот бы только еще сильнее вызвал насмешки. Она правда не знала тогда, что для нее лучше, мама приняла решение за нее в чем она ее не винила. Она не знала вообще тогда, как жить и как просто выйти из дома в школу. Записки на спину, громкий ор от учителей на уроках, что она последняя шлюха, она не понимала, как ей жить дальше. Но делая аборт, она уже тогда понимала, что это должен быть ее сын. С тех пор каждый чертов день она видела этот сон или другой, но суть была одна в конце оба умирали. Дух сына всегда был с ней, она видела скрюченного эмбриона, который слабо пищал и кряхтел, а теперь он появился на шоу. И она поняла. Насильник среди них. Отец ее нерожденного ребенка в четырнадцать среди них. Конечно, она не могла его определить, она не помнила не одного лица. И более того на протяжении всех этих чертовых лет она продолжала винить себя. Она ненавидела себя за то, что согласилась на аборт, за то что теперь дух ее неродившегося сына страдает. Она просто так устала от этого чувства вины. Просто уже нет сил. Теперь, если насильник правда где-то среди них. Она вообще не чувствовала себя в безопасности. Она не запомнила тех лиц, но она запомнила все остальное. Все запомнило, сколько, как и в какой позе и кто, что говорил. И эти картинки были вечными, они отпечатались в ее памяти и они наверно никогда уже не пройдут никогда. И это чувство вины. - Прости меня, малыш,- шепчет она и опускается под воду, одно желание наконец-то завершить попытку суицида. *** Сафронов сидел перед ноутбуком. Глубокая ночь. Читал список тех документов, которые нужны на развод. Она наконец-то встретил ее. Ту самую девочку, которую чудом тогда не задавил под колесами своего автомобиля, которую подобрал всю крови и трясущуюся от страха. С которой потом пересекался еще пару раз в Нижнем Новгороде. Которую так и не забыл. А теперь он узнает, что она встречается с каким-то выблядком под именем Чак. Он часто думал о ее дальнейшей жизни и честно говоря понимал, что ничего хорошего ей не светит. Пережить изнасилование и аборт в четырнадцать, а потом подвергнуться такой масштабной травле. Он сразу понял, что это поломанная жизнь. И теперь он к сожалению видел лишь доказательство своим мыслям. Это поломанная жизнь, встречи с каким-то абьюзером, тут и так было понятно, что он ее бьет. Это было понятно еще при их встречи в ангаре. Он не мог точно ответить, почему она выбрала именно такого мужчину то ли из-за группового изнасилования, то ли из-за отчима, который бил и ее и мать. Но сейчас, смотря на нее он понимал, что хочет ее спасти. Он столько лет искал ее, чтобы теперь просто наблюдать, как она убивает свою жизнь. Нет, он не может на это просто так смотреть. Так долго надеялся на долгожданную встречу, чтобы, что? Чтобы просто мучаться и наблюдать? Он не может так. Не может! Сегодня же он подает на развод, а потом будет пытаться спасти. Спасти ее из этих отношений. Он не позволит. Не позволит ей сломать свою жизнь окончательно.