18 лет

Скрывающаяся за тучами луна осветила темные улицы провинциального города. Бушующий ветер срывал пожелтевшую листву с деревьев, ронял в лужи, размазывая противные кляксы по некогда золотистому цвету. Вечер казался неспокойным из-за пустынных кварталов, грохочущего грома и сверкающих молний. Где-то проскакивали местные пьянчуги с бутылками разливного, что-то весело и громко обсуждающие в своей компании. Глаза слипались после нескольких ночей без сна, тело ныло от усердной работы, мышцы казались закаменевшими и безумно гудела голова, словно в ней прокручивались детские крики, не прекращающиеся даже после нескольких замечаний во время занятия. В наушниках заиграла следующая композиция. Восхитительная игра на фортепьяно растворялась в нежном голосе исполнителя. Грусть заполняла сердце все больше и больше. Хотелось рыдать, но слез уже давно не осталось, да и сил на проявление эмоций не было. Девушка остановилась посреди детской площадки, задумчиво вглядываясь в небо, после чего закрыла глаза и вдохнула холодный воздух, с трепетом задерживая его в легких. Она сделала аккуратный батман тандю, а после прокрутила пируэт, как учили в прошлом танцевальном коллективе. Чувствуя свободу, она продолжала загонять себя под рамки, выполняя движения по строгим правилам, заученным еще в раннем детстве. Раньше она терпеть не могла классический танец и все унижения от своего педагога на занятиях, сейчас же понимала, что иначе корпус тела не поставить, музыкальность не развить, да и вообще классика и вправду оказалась основой всего. Еще один прыжок и позиция в ногах оказывается неверной, из-за чего земля начинает становиться все ближе. К сожалению, жизнь не преподносит сюрпризы, люди не встречаются и какиелибо ситуации не происходят случайно, а на побитых больных коленях появляется еще парочка ссадин. Присев на асфальт, особо не беспокоясь за старые тренировочные штаны, девушка достаёт помятую коробочку и закуривает последнюю сигарету, надеясь, что однажды всё это закончится, как и эта измученная пачка. Утро полностью повторилось. Ранний подъем, половина чашки горького кофе, путь до школы под музыку и снова надоевшие уроки. – А после он подвёз меня до дома и мы поцеловались, – одноклассница со светящимися от счастья глазами рассказывала о прошедшем свидании с одним из новых ухажеров, – Только представь. Он, я, ночь и маленький зонтик на двоих. Мне ещё ни разу в жизни такой романтики не устраивали. За окном продолжался ливень, небо казалось большим свинцовым сплавом, который вот-вот обрушится на город, раздавливая каждого ни только морально, но и физически. Потолки старого здания в каких-то местах протекали, оставляя на штукатурке мокрые пятна. В коридорах были расставлены металлические ведра, звенящие с каждой упавшей каплей. – Слава Богу родители уже легли спать. Если бы они узнали, что я хожу не к репетитору, а на другого рода занятия, – продолжая медленно смаковать подробности своего вечера, одноклассница протянула открытую упаковку шоколадного печенья, – Будешь? Девушку словно разбудили, оторвав от подсчета каждой черточки в мутном зеленом ленолеуме, заставляя лениво помотать головой. –Точно не хочешь? Ты сильно похудела в последнее время. Съешь. – Не волнуйся, я плотно позавтракала, – она неловко скривила губы в улыбке, – Боюсь, даже в обед не смогу поесть. Работа сильно выматывает. – Дорогая моя, – одноклассница всхлипнула и стала гладить девушку по голове, – Очень скоро мы станем успешными и богатыми. Вот увидишь, всё наладится. Ей и самой хотелось надеяться на лучший исход, на достижение целей и счастья. Но могло ли всё это достаться так просто? – Дак вот. Если бы родители узнали... Бьющаяся за жизнь муха в оконной раме привлекла внимание. Ударяясь о стёкла она продолжала издавать надоедливое жужжание, раздражающее не больше, чем болтливая подруга, решившая именно сегодня рассказать свою завораживающую историю любви, подозрительно похожую на прошлую. Насекомое село, потирая лапки, словно решив передохнуть перед новым полетом, но больше так и не взлетело. Перемена перед последним уроком оказалась чуть интересней, чем весь учебный день. Изрядно устав просто сидеть и ничем не заниматься, старшеклассницы решили сходить в туалет, ведь вместе надежней и веселей. Собравшись привычой компанией, подростки стали доставать электронные сигареты, перемывая косточки каждому учителю и вспоминая какие-нибудь моменты из прошлого. – Меня вообще в тот день в школе не было. Какой смысл ставить кол за отсутствие? А если я умерла, как должна исправлять? – возмущалась девушка, делая очередную затяжку и пробуя новый вкус со смесью алкогольных напитков, –Противная женщина. – Она всем поставила, – выставила руку отличница класса, поманивая пальцами, чтобы ей передали сигарету с приторно сладким ароматом, – Вообще не вижу смысла так издеваться над профильной группой по литературе. Я для чего выбирала мучение с анализом стихотвоений? – У историков завтра зачёт по второй половине девятнадцатого века, а мы не изучили большинство событий, – пожаловалась одноклассница, печально выпуская пар через свой аккуратный нос, – Еще и не угадать, какое именно у неё будет настроение во время твоего ответа. Местами разрисованные граффити стены, компромитирующие надписи и странные призния в любви. Кто-то попытался на двери кабинки изобразить собаку, больше похожую на чёрта, кто-то же решил пустить очередной слух о личной жизни ученицы девятого класса. Старшеклассницы не постеснялись сесть на сырой подоконник, отыскав сухое место где-то на самом краю, используя в качестве подставки для ног грязные дощечки батареи, они игнорировали даже странную вонь в туалете. Одиннадцатиклассниц ничего не смущало. Постоянная подготовка к экзаменам и неизвестность будущего пугали намного больше, чем уже ставшее родным помещение, с изредка пробегающими тараканами и, по слухам, крысами. Хотелось скорей выбраться из душного, затхлого здания, в которое, по ощущению, ходили не учиться, а впустую тратить драгоценные и скоротечные минуты жизни. Урок русского языка, стоявший последним в расписании, тянулся слишком долго, очередной лист тетради был изрисован глазами, черточками, фигурами и исписан фразой "я устала". Черные волосы девушки находились в диком беспорядке, словно их и не расчесывали, сухой шампунь осыпался на мешковатую, усыпанную катышками, кофту. Макияж стоило подправить, но не было сил. Стрелки на глазах местами подстерлись, а тени отпечатались на синяках под глазами, еще больше затемняя их. В голове мысли лишь о скором возвращении домой и походе на ненавистную работу. День закончился точно так же, как и прошлый. И как позапрошлый. И как неделю назад. Ничего не получалось. Та самая безысходность, когда стараешься изо всех сил, но этого не достаточно. Девушке было непривычно работать с детьми, даже спустя прошедшие три месяца. Планировала вести занятия у взрослой группы "профессионалов", обожающих танец. А по итогу получила восьмилетних детей, воспринмающих всё как развлечение, и родителей, пытающихся просто спихнуть своё чадо, занять хоть чем-то, либо желающих волотить свои неисполненные амбиции. Возвращаешься домой и видишь уже собственных родителей, считающих, что ты полностью забила на учебу, что ты не сможешь добиться таких же высот, как и твоя сестра, работающая одним из начальников в банке, что продолжишь свое существование, лишь как твой "горе" брат, не получивший образование и ныне пытающийся хоть как-то найти своё предназначение. Никто не берёт во внимание, что вы совершенно разные люди, с разными увлечениями и жизенными позициями, мировоззрением. Закрываешься в своей комнате, надеясь, что сегодня тебя оставят в покое и не будут напоминать, какое ты ничтожество и чего добилась твоя сестра в восемнадцатилетнем возрасте. По итогу снова слышишь о своих неудачах, плохих оценках и очередном пропуске школы. Чувствуешь себя отвратительно из-за очереной ссоры и из-за того, что тебя никто не понимает. Или просто не хочет понимать. Заходишь в социалные сети и не осознаешь, чего именно хочешь. Вроде нуждаешься в близком человеке, который просто обнимет и не станет ничего говорить, от которого ты почувствуешь поддержку через присутствие, а вроде хочется остаться одной, чтобы все забыли про твое существование. С одной стороны понимаешь, что хочется обычной любви, а с другой осознаешь, что с тобой слишком тяжело и не помешало бы для начала в себе разобраться, прежде чем контактировать с окружающими, если боишься ранить неаккуратным словом. Наполненную сожалениями ночь скрашивает лишь тихо мурлыкающая кошка Ириска, изредко дающая себя погладить лишь в приступе нежности, неудобно сползая с живота на ноги, словно постоянно готовясь убежать. Она не особо любила новых людей, а уж тем более сидеть в их объятиях. Но к домочадцам иногда проявляла благосклонность, изредко разрешая погладить себя. Наступает очередной день. Проснулась уже уставшей. Полное нежелание идти на учёбу не исчезло, с каждой минутой лишь усиливаясь. Девушка собрала вещи, положила в сумку новую книгу и отправилась "в школу", спокойно заходя в транспорт и уезжая в центр города. Девять часов утра. На улицах спешащие на работу люди, закрытые магазины, в которых и планировалось провести остаток якобы учебного времени. " Отдохни и развейся", - так звучало сообщение в мобильном банке с переводом суммы в пятьсот рублей от любимого человека, старающегося из другого города поддержать на расстоянии. Она даже и не помнила, как вообще вступила в эти отношения, где они впервые встретились и как начали общаться. Помнила лишь легкую припухлость и серые, а может и голубые глаза. Купив очередную порцию вкусного, но такого губящего табака в ларьке на остановке, в котором работала уж очень добродушная бабушка с миловидными кудряшками, собранными в седой пучок на затылке, девушка отправилась на городской пляж, решая посидеть в тишине, чтобы разобраться в себе. В ледяной воде отражалось пасмурное небо, на протяжении всей недели скрывающее солнце в своих оковах. Ветер переменчиво то затихал, словно его и не было, то сносил всё на своем пути, отнимая возможность спокойно вздохнуть, пробираясь в организм и заставляя мурашки пробегать по телу. Выбрав себе букву "д" из постройки с названием пляжа, девушка небрежно стряхнула песок с поверхности и села, облокачиваясь на одну из стенок и закидывая ноги для удобства. Открыв социальную сеть вместо книги, она продолжила общаться с тем самым любимым человеком, написала своему лидеру танцевальной команды, с неким притворством решая подискутировать о жизни, собственном предназначении и мечтах. Вновь и вновь рассказывая о своем обожании команды и проектов, она продолжала прокручивать в голове мысль, что мечтает о чём-то большем: собирать огромные стадионы во время концертов, вести трансляции для общения с преданными фанатами и танцевать. Танцевать не на обычных конкурсах, а на огромных сценах, когда софиты освещают твой путь. Выкладывться на максимум и показывать, на что способна, но не в рамках одного города и определенного мероприятия, а в жизни. Вносить в людской разум что-то новое своим сущуствованием и творчеством. А не это подвешенное состояние, когда ощущаешь, что начинаешь тонуть в рутине и надоедает собственное окружение, мысли. Когда от самой себя тошно и хочется забыть, кем на самом деле являешься. В голове лишь "я устала". Но по итогу еще один пропуск в школе, ни капли не разобралась в себе и не почитала, поскольку всё это время проговорила с людьми, которых называла близкими. Пришла в голову мысль, что совершенно ничего не чувствует, ни в отношениях, ни к окружающим, ни к собственной жизни. Вернулась домой и вечер повторился. – Просыпайся, – слышится родной голос матери, – Дядя Дима умер. Девушка подскочила на месте, в панике протирая глаза: – Как? – Лариса позвонила, сказала, что его из больницы забрали в одиннадцать часов. Лежали вместе на кровати, а он всё говорил: "Как жаль вот так вот скоро умереть...", – мама еле заметно из-за темноты прослезилась, – Лариса всё утверждала, что всё будет хорошо, что вся жизнь у него впереди, а по итогу в два часа дня умер. Сердце остановилось. Она оставила его засыпать, вернулась, а он не дышит. Отпевание в четверг, а похороны в субботу, – она немного замялась, – Пойдешь? Школьный день стал ещё отвратительней. Слова классного руководителя так и не доходили до девушки. В голове лишь: "Как? Почему?". Тот самый дядя Дима, что совсем недавно приезжал к ней домой, спрашивал про танцевальные видео, планы и желания. Тот самый, единственный из родственников хоть как-то интересовавшийся её жизнью. Тот, что тихо поддерживал и ничего на счет учебы не спрашивал, зная, что тема неприятна. Тот, что ещё тогда, в её детстве, приходил чинить интернет и технику, просив лишь заварить кофе. Тот, которого она без лукавства называла "лучшим дядей". Его безумно любили кошки, каждый раз приходили поздороваться с ним. Даже Ириска, имея нелюдимый харктер и быстро забывающая всех, радостно мяукая прибегала встречать гостя, терлась об его ноги, внимательно рассматривая и следуя везде за ним. Удивительно солнечный день. Тот самый лучший дядя лежал в гробу. Приходили его знакомые, друзья, с которыми он часто ездил на рыбалку, дальние родственники, поскольку родители и сами давно скончались. Девушка помнила его привычную лысину, что по ощущению блестела на солнце, высокий рост и пивной животик. Большие голубые глаза, не утерявшие некую детскую невинность, словно он только начал познавать этот мир. От него всегда пахло кофе и сигаретами, по ощущению он ел меньше, чем пил и курил, но ему подходил этот запах, не хотелось ворчать или съежиться. Было желание лишь крепко обняться и поговорить. Дядя Дима обладал харизмой и постоянно шутил, на всех фотографиях всегда корчил мину, тётю Ларису любил до безумия и восхищался ей. Носил лишь джинсы, удобные кроссовки и яркие футболки. Рассказывали, что он, как и все другие мужчины его возраста, часто собирался с друзьми выпить в гараже или у кого-нибудь дома, жил рыбалкой, каждый раз подыскивая новое место, когда-то в детстве обещал как-нибудь взять с собой. Гроб из темного дерева с красной обивкой. Тело дяди Димы было не узнать. Скелет, обтянутый костями. Он сильно похудел из-за рака. Губы в некой полуулыбке слились с бледной, почти белой, кожей. Голубые глаза закрылись навсегда. Лишь лысина и джинсы остались неизменными. – Покой, Спасе наш, с праведными раба, – батюшка ходил вокруг гроба с кадилом. Становилось плохо от запаха ладана, кружилась голова и болело левое плечо. Свеча не сгорала. Тётя Лариса старалась держать себя в руках. Отпевание близилось к концу. Присутствующие возлагали гвоздики в гроб, прикладывались к иконе на его груди и целовали лоб. Девушка не смогла. Было слишком страшно даже смотреть, но отвести взгляд сил не хватило. Батюшка накрыл лицо дяди Димы светлым саваном. Гроб закрыли крышкой. Тётя Лариса разрыдалась. Через день погода снова стала пасмурной. Все близкие собрались на кладбище. Пробираясь через высокие заросли травы и могилы других людей по узеньким и еле заметным тропинкам, родственники добрались до места захоронения семьи дяди. Тётя Лариса стояла с мешочком. Работники кладбища сделали подкоп в могиле отца семейства. Из мешочка достали урну. Зрелый, ранее здоровый мужчина со своими мечтами, желаниями и целями, со своими предпочтениями и хобби. Видевший, слышавший, любивший, чувствовавший, живший. Сейчас в этой урне. От него всего остались лишь воспоминания и прах. Они так и не съездили вместе на рыбалку, мало встречалсь. Почему она не вспомнала о нем, когда он был жив? Когда была возможность быть рядом, помогать и поддерживать в ответ. Почему она была так сильно занята своими заботами, забывая о родных, что сейчас остаётся лишь рассматривать его фотографии, на которых он ещё счастлив и не подозревал об осложнениях болезни. Девушка помнила их последнюю встречу, когда он приехал к ней домой, пока она собиралась на работу. Хвалил танцевальные видео с командой, называл лучшей, говорил, что она всё преодолеет. После его положили в больницу. Встреча оказалась последней. Ноябрь ничем не отличался от прошлых месяцев. Разве что состояние становилось с каждым днем лишь хуже. Здоровье тоже начинало хромать. Осыпались волосы, слоились и ломались ногти, на которых постоянно красовался маникюр с ляпистым дизайном. Девушка любила делать его, считая, что подобный уход за собой поднимает настроение и разбавляет серые школьные будни. Она предпочитала два разных дизайна: левая рука чаще всего была усыпана блёстками, на правой же однотонное покрытие чёрного цвета. Фигура становилась все хуже, вес стоял на месте, а тело с лицом опухали. Устала от самой себя. Очередной вечер после работы. Переодевшись в домашнее, девушка раскидала всю уличную одежду по дивану, пытаясь не трогать укромное местечко, в котором спала Ириска, на что кошка лишь приподняла голову и недоброжелательно фыркнула. Желудок противно урчал, напоминая, что утреннего кофе за весь день ему было мало. Хотелось есть. Дедушка вроде макароны приготовил. А если ещё мамино лечо открыть и сыр потереть. Было бы очень вкусно. Нельзя. Чай всё же можно. Обычный зелёный, еще и без сахара. Может хоть лишняя вода из организма выйдет. Девушка зашла на кухню и приподняла заляпанный после готовки чайник. Воды в нём оказалось слишком мало, пришлось снова наливать и греть. Комнату освещала лишь одна лампочка, создавая полумрак. Мокрые полы - видимо отец недавно посуду помыл, грязная, с маслянными пятнами, плита после дедушкиной готовки. Макароны и кострюля с котлетами. Нельзя. Потом только хуже будет. С трудом вытерпев голодную муку, девушка скорей ушла к себе в комнату с чаем, желая скорей забыть приятный запах домашней еды. Школьный день, словно по сценарию, продолжался монотонно. Уроки тянулись слишком долго, а перемены пролетали чересчур быстро. Спасал лишь очередной поход в туалет привычной компанией. – Я после бисакодила скинула три килограмма, – восьмиклассницы обсуждали похудение. – Мне его без рецепта не продали, – худенькая девочка затягивала потуже ремень на штанах, что так и норовили сползти с узкой талии, – Я нашла один паблик с диетами, вот только удержаться не могу, а мне скоро на свидание с Лёшей. – Да, на диете тяжело сидеть. Мне посоветовали какие-то таблетки, только после них всякая всячина мерещится, – восьмиклассницы стали выходить из туалета, вальяжно перебирая своими ногами-спичками, – Думаю, так даже лучше. А что за Лёша? – Я тебе не рассказывала? – через несколько секунд голоса растворились в школьном гомоне за дверью. Электронная сигарета была уже с новым ароматизатором крем-брюлле с кофе, пар от которой приятно заполнял горло и оставлял на губах сладкое послевкусие. Окна продолжали протекать, распростроняя под собой лужи, на дверях кабинок прибавилось надписей. Мало что изменилось, лишь одна девочка вернулась с больничного и теперь в компании стало на человека больше. – А я из окна выпрыгнула, – резко сказала вернувшаяся девушка. – Ты из-за этого на больничном столько просидела? – одноклассница из профильной группы по истории выгнула свою красивую черную бровь и после расхохоталась. – А? Да нет, в школу было просто лень ходить. А так мне за три сотки предложили. Там всего-то со второго этажа на крышу подъезда, – она поправила свои рыжие кудрявые волосы и сделала затяжку. Пришел день долгожданной тренировки, о которой девушка мечтала всё это время. Та самая атмосфера, в которой чувствуешь себя живой, любимая команда, в которой души не чаешь, и танец. Пообнимавшись вдоволь, участницы стали репетировать и чистить хореографию, попутно обсуждая последние события в их жизнях, шутя о чем-то, что могло показаться им смешным, снимая различные видео и фотографируясь, чтобы пересматривать в будущем и чувствовать, как тепло становится в сердце от сокровенных воспоминаний таких приятных моментов. В небольшом зале работала лишь повешенная по периметру зеркала светодиодная лента, создавая приятное мягкое освещение. Девушки закончили с разбором движений и оставшееся время дурачились, в шутку начинали драться, а после снова обнимались, рассказывали о каких-то ситуациях из прошлого и наслаждались простым общением. Но всему хорошему суждено закончиться, как и времени аренды зала. Собрав вещи и переодевшись, команда в полном составе отправилась на остановку, чтобы скорей вернуться домой и подготовиться к новому дню. Продолжали подтрунивать, забирать друг у друга электронные сигареты, пробуя новые вкусы, смеяться. Сумерки сгущались, погружая город в ночь. Редкие фонари иногда переставали работать. Становилось всё холодней. Девушка остановилась, чтобы подождать одну из участниц команды, как обычно медленно плетущуюся позади в одиночестве. Подобное уже давно стало какой-то привычкой. Да и было приятно поговорить с таким тихим отчужденным человеком. Все разъехались по домам. Замерзшая лавка, месяц в небе и желтые светофоры, означающие, что транспорт уже вряд ли приедет. В голове застыл лишь один образ. Та самая участница команды. В первое время казалось, что эта беспристрастная личность терпеть не могла девушку и её излишнюю говорливость, постоянно отстранённая, сидит чаще всего у стены или в углу. Маша на вид была всегда хмурой, но только спустя время стало ясно, что она смеётся почти с каждой шутки, показывая свою прекрасную и милую улыбку, и тихо наблюдает своими голубыми глазами, в которых хочется тонуть, за предстающим цирком, желая оставаться зрителем. Она предпочитает собирать свои шелковистые русые волосы в низкий хвостик, чтобы они не мешались во время танца. Ещё у неё до безумия нежные ладони и красивые пальцы, в чем девушка убедилась во время баттла, когда они в качестве некой поддержки держались за руки и успокаивали друг друга. Декабрь наступил намного приятней, обнадёживая, что дальше будет только лучше. Прошло итоговое сочинение, с легкостью написанное благодаря прочитанной зарубежной литературе. Общение с Машей уже больше походило на дружеское. Они встречались лишь на тренировках и в жизни иногда перекидывались парочкой слов, зато в социальных сетях постоянно переписывались, размышляли и обсуждали всё происходящее. Девушка сидела на больничном, дабы подправить подкосившееся здоровье, посещала невролога, чтобы разобраться с начавшимся тремором, работа шла уже намного легче, а предвкушение с детства полюбившегося праздника грело душу. После больничного даже в школу становилось ходить намного приятней. – Да ты прямо светишься изнутри, – подметила одна из подруг со светлыми волосами, – Даже кончики стрелок словно улыбаются. Вверх стала как-то рисовать. – Скажешь тоже. Просто отдохнуть успела. – Тебя так долго не было, я скучала, – одноклассница стала искать что-то в телефоне, –Ты так много всего пропустила. Я стала главным редактором газеты ООN YOMUN и получила пресскарту, – она открыла фотографию с бейджем, подтверждающим, что она является журналистом. – Ты такая умница, – девушка подскочила со стула и сжала в объятиях подругу, – Я так счастлива, что ты не сдаешься и идешь к своей цели. – Настя, будешь чай пить? – спросила отличница класса, – Еще в туалет нужно сходить. –Конечно. Иней разукрасил стёкла различными узорами, белоснежные сугробы перекрыли собой грязную землю, а хрустальные снежинки продолжали сыпаться с немного пасмурного неба. Двери кабинок в туалете успели перекрасить за выходные, окна заклеили и никаких луж больше не было. В школе на удивление тепло благодаря отоплению, из-за чего в черной водолазке и молочном свитере становилось даже жарко. Электронная сигарета со вкусом пряной вишни всё так же скрашивала посиделки в уборной. – Мы решили в этот раз вместе отпраздновать Новый год, – рассказывала одноклассница из группы по истории. – Правда придётся сначала еще с родителями посидеть, – подхватила отличница, забираясь на подоконник, – Зато потом на каток сходим. – А мы продолжаем традицию с командой, в этом году снова соберёмся у одной из девочек в квартире, – девушка радостно улыбнулась, вспоминая прошлое празднование, и насколько весело было встречать Новый год в компании близких людей. Как они вместе мечтали об успехе и каждый тост поднимали с пожеланиями счастья. Пили до утра, танцевали, иногда уходили на балкон для душевных разговоров и размышлений о жизни, – Еще скоро День рождения. Можете обращаться, всё вам по паспорту куплю. – О, Настюшка, ну жди поздравлений тогда, –отличница ухмыльнулась, выставляя большой палец вверх. – Мы с Сережей еще думаем, собираться нам или нет, – другая одноклассница сделала глубокую затяжку и плавно выдохнула. Очередная тренировка разочаровала. Выкладываешься на все двести процентов, но этого всегда оказывается недостаточно, результат никак не меняется, навыки не растут и ничего не получается. Позорно чувствуешь себя самым слабым звеном, из-за чего хочется кричать, выплескивать всю обиду и злось на саму себя. Постоянно выдавлившь из себя радость, шутишь, страешься быть душой компании, пытаешься казаться вечно весёлым клоуном. Но для кого всё это? Зачем? Ведь после счастливой встречи вновь ощущаешь себя пустым сосудом и полную безразличность ко всему происходящему. Устала. Время шло, праздники приближались. Декабрь переставал радовать, преподнося новые трудности и добивая последние нервные клетки. На работе снова завал из-за грядущего концерта, серьёзная ссора с одной из участниц команды, ещё и Маша не желает вместе со всеми встречать Новый год, предпочитая остаться в одиночестве в общежитии. Казалось, что Настю даже подобными ситуациями было не сломить, а мысль забраться к своему предмету обожания в комнату через окно на первом этаже и вместе отпраздновать лишь подбадривала, всё больше разжигая юное сердце. День рождения проходил славно. Посидев в кафе с двумя Полинами из команды, Настя отправилась домой, чтобы встретиться с родными и лучшей подругой Кариной. Они проходили через множество жизненных испытаний вместе: почти рабское отношение в коллективе, где по ощущению требовали чего-то непосильного и не оставляли времени на личную жизнь и хоть какие-то другие интересы, различные совместные поездки, праздники и прогулки, частые разговоры и поддержка. Карина всегда была рядом и ни разу за всю историю их многолетней дружбы не отвернулась. Настя не боялась рядом с ней поднимать различные темы для их бесед, шутить, пусть и не всегда смешно, быть самой собой. Полное взаимопонимание и доверие. Не существовало и мысли, что к тебе отнесутся с излишним скептицизмом или расскажут о твоих секретах кому- то другому. Карина была довольно миниатюрной девушкой маленького роста с прекрасной фигурой, которую она сама не замечала. Темные въющиеся волосы, немного смуглая кожа и карие глаза, по цвету напоминавшие шоколад. У неё был особенный взгляд на различные аспекты жизни, будь то психология, политика или обсуждение бытовых ситуаций. Стиль, каждый раз вызывающий восхищение, желание купить в точности то же самое и разочарование, что это Карина скрашивает любую одежду, а не наобот. Они не могли считать их отношения дружескими, ведь больше напоминали друг другу сестёр. Закончив сидеть с родственниками, девушки переместились в комнату, обмениваясь подарками и разговаривая о прошедшем дне. Посмотрев фильм и наевшись салатами, различными закусками, пиццей и мороженым, они продолжали лежать на диване, высказывая своё мнение о сюжете и актёрах. Тяжело. Желудок переполнен. Снова растолстеет. Нельзя. Зачем это сделала. Могла же не есть. Почему? Жирдяйка. Свинья. Живот торчит. Целлюлит и растяжки по всему телу. Можно было обойтись лишь овощами и курицей. Зачем столько съела? Слишком много. Сколько было калорий? Как их сжечь? Отвратительно. Противно от самой себя. Слабачка, не смогла устоять перед жиром. Выглядит ужасно. – Я скоро вернусь, – девушка медленно встала с дивана и вышла в коридор. Привычная процедура. Унитаз. Два пальца в рот. Организм сопротивляется. Ещё раз. Слёзы хлынули из глаз. Острые ногти поцарапали нёбо. Ещё раз. Слюни уже стекают по подбородку и пальцам, пачкая руки до локтя. Ещё раз. Получилось. Этого не достаточно. Ещё раз. – Мерзость. Почему? Почему она не может спокойно похудеть и радоваться жизни, как её окружение и те самые стройные восьмиклассницы? Почему не может вернуться к тому комфортному весу в сорок три килограмма? Слабохарактерная тварь, даже в руки себя взять не может, какие уж там ей мечты. Оттягивая низ живота, девушка осела на плитку, со злостью расцарапывая все свои проблемные места. На ногах расцветают белые полосы, через которые просачиваются маленькие кровяные капли. Неприятно. Тридцатое декабря. Никто из команды не собирается вместе праздновать. Полины просят извиниться перед Алиной, чтобы не развивать конфликт и спокойно общаться. А смысл? В чем именно она виновата? Если человек изначально не рассказал о том, что его беспокоит, что у него на душе из-за издевательств в прошлом. Почему и Алина не может извиниться, что так остро отреагировала на радостную новость. Они же обе виноваты в произошедшем. С родителями не хочется встречать Новый год. Благо написал приглашая отметить во Владимире тот самый "любимый человек", с которым расстались ещё в ноябре. Собравшись с мыслями, девушка стала искать все доступные способы, чтобы добраться до другого города. Открыв приложение по совместным поездкам, она обнаружила удобный рейс на девять часов утра и списалась с водителем. Будучи доверчивой и верящей в людску натуру, перешла по всем отправленным ссылкам, везде указала номера всех имеющихся карт, дабы оплатить поездку, хотя на официальном сайте указано, что всё проходит лишь через наличный расчет. Двенадцать часов ночи. Первое списание с накопительного счёта. Пять тысяч. – Что? Двенадцать часов и одна минута. Еще три списания по пять тысяч. Судорожно блокируя карты, она набирает горячую линию банка. Задыхаясь в рыданиях пытается объяснить всё произошедшее. Всё заблокировано. Можно считать, что подарков на День рождения и не было. Больше нет двадцати тысяч. Заливая в себя остатки вина и закуривая электронную сигарету с горящим картриджем, девушка рассказывала о произошедшем маме. Было стыдно. До безумия стыдно. В восемнадцать лет быть настолько наивной, что умудрилась попасться на такой дешёвый трюк, на такую простую аферу. Новый год испорчен полностью. Отправившись с утра за покупками к столу вместо желаемого Владимира, девушка чувствовала себя убито. В голове до сих пор не вязалось, как она умудрилась так облажаться, ещё и перед любимым праздником. Испортить всё одним необдуманным действием и страдать из-за такой глупости, своей невнимательности и доверчивости. Купив стандартный набор любого застолья из шампанского, нескольких пузырей водки и майонеза для салатов, она брела по району, переписываясь с Машей. Сил не осталось даже для желания сделать сюрприз своей возлюбленной. Ощущение, словно те самые дементоры из вселенной Джоан Роулинг "Гарри Поттер", фильмы о которой показывают по телевизору в предверии праздника, высосали из неё всю радость и позитивные эмоции. Хотелось, чтобы всё как можно скорей закончилось. Новогоднее настроение уже давно испарилось, оставляя на душе лишь печаль. Унылое серое небо, сплошная слякоть и лужи на дорогах, перемешенные с грязью. Ненависть к самой себе. Половина двенадцатого. Вся семья усаживается за стол. Отец с дедушкой невнятно из-за распитой водки обсуждают политику, машины и что-то ещё. Мама хлопочет на кухне, каждый раз принося новые закуски и с удовольствием рассматривая забитый едой стол, всё фотографирует и отправляет родственникам. Тётя Лариса помогает, чем может, по большей части развлекая разговорами. Девушка доклеивает блестки поверх стрелок и уходит в свою комнату, рассказывая про отсутствие настроения Карине. Фотографируется на память о прожитом году. Минута до Нового года. Жители города слушают речь президента, медленно открывая бутылки шампанского. Куранты. Есть ли смысл и в этом году пытаться успеть написать желание на бумажке и сжечь её. "Я счастлива в Новом году. Я с легкостью достигаю все поставленные цели и исполняю свои желания" – вторила девушка, словно зачитывая молитву, надеясь, что благодаря некому волшебству всё обязательно сбудется. Включается гимн. Все встают со своих мест, с криками чокаются рюмками и фужерами. Всё обязательно будет лучше. Впереди ещё столько новых возможностей. Главное не упустить шанс и постараться. Девушка хватает бутылку шампанского и снова убегает в свою комнату, записывая голосовые сообщения с поздравлениями для команды, Карины, школьных подруг, бывшего тренера, той самой компании из Владимира, с которой так и не удалось встретиться, различным знакомым. Поздравила Алину и обсудив, насколько они были глупы, помирилась, пожелав в предстоящем году искреннего счастья и крепчайшего здоровья. В голову ударил алкоголь, казалось, что теперь она может все. Рассказывая Маше о произошедшем, девушка ненадолго замялась. "Я сейчас слишком эмоциональна... Вот... Мне хочется так много всего сказать, но зачем, если в трезвом состоянии я буду корить себя за это," - она раскраснелась и занервничала. "Ты можешь говорить всё, что хочешь," - девушке даже стало плохо от предвкушения. "Обычно я боюсь нарушить личное пространство и комфорт человека, из-за чего в таких ситуациях препочитаю молчать," - схватив бутылку и пригубив из горла, она стала заламывать пальцы до хруста и крутить в руке кольцо. "Понимаю. Но мне ты можешь говорить всё, что угодно, как ни странно, но с тобой мне комфортно в любом случае," - Маша словно провоцировала своими сообщениями, через которые была видна её милая натура. Девушка ещё раз отпила шампанское и сделала несколько затяжек. Из-за сильного тремора было сложно начать записывать голосовое сообщение. Стараясь придать себе непринужденный вид, она всё же решилась. "Ой. Решила рубить с плеча, всё равно уже пьяная. Говорю только правду. Хотелось бы признаться, что ты мне уже довольно долгое время нравишься, ещё до того проекта с другой командой. Думаю, что это чувство больше сравнимо с влюбленностью. Мне очень приятно общаться с тобой, хоть както видеться, разговаривать. Ты мне очень приятна как личность. Я даже не знаю, как выразиться, чтобы ты меня поняла. Этими сообщениями я ни к чему тебя не обязываю и тем более не хочу, чтобы наше общение каким-то образом менялось. В том плане, что если ты не даешь положительного ответа, ты н должна задумываться о моих чувствах. Ты можешь забыть об этом и мы просто продолжим общаться как раньше. Возможно я пожалею об этом утром. Но жизнь одна - играй красиво," - две минуты ожидания длились вечность. Девушка успела представить в своей голове несколько вариантов исхода этого диалога, ещё раз пригубить шампанское и пожелать помыть свой рот с мылом или к чёрту удалить сообщения. "Настя. Я, конечно, не напилась. Единственное, что я выпила - литр какао со сладкими зефирками, но я тоже хочу сказать, что ты мне сильно нравишься. Если ты будешь не против, то я бы хотела прочитать своё стихотворение. Ты мне тоже уже давно нравишься, не помню с какого времени, но довольно давно," - мир словно обрел краски, губы расползлись в счастливой улыбке. Хотелось танцевать. "Я сейчас разрыдаюсь. Я так сильно волновалась, боялась, что тебе может быть неприятно," - девушка быстро тараторила, делая ещё одну затяжку: "Уже успела подумать, что ты просто ко мне хорошо относишься, как к участнице команды. Я сейчас буду плакать." "Если честно, то я думала, что мои чувства слишком очевидны," - Маша улыбалась. "В какие-то моменты я думала, что так может быть, но просила не обманывать саму себя, ведь позже могло стать больнее," - Настя уже скакала по всей комнате, чуть ли запрыгивая на диван. "Я сейчас тоже очень счастлива. И я тоже хотела тебе сказать об этом, но мне казалось, что я всё придумываю, из-за этого постоянно откладывала," - каждое её сообщение было наполнено светом и, по ощущению, искренностью, в которую хотелось верить. Позже написал Ярик, с которым они дружили ещё класса с пятого, приглашая прогуляться по району и продолжить праздновать. Он был довольно высоким и худым парнем с окрашеными в красный цвет волосами и карими глазами. Выглядел в школе всегда уставшим, зато за её пределами обожал гулять и вместе выпивать. Хорошо знал несколько языков, вот только часто забрасывал их изучение. Списавшись с Кариной, они отправились до её дома, чтобы встретиться и уже втроём отпраздновать. На кухне работала лишь подсветка гарнитуры, излучая тёплый свет. Одинокий журнальный столик, диван и подушки на полу, чтобы сидеть с комфортом. Они всю ночь слушали музыку, разговаривали, шутили, вспоминали какие-то ситуации из их танцевального коллектива и делились своими планами на будущее, даже успели запачкать вином бежевые штаны Насти, которые по итогу пришлось застирывать. Девушка жила. Не было привычного состояния существования. Прямо сейчас она жила. Похолодало, из-за чего вся слякоть заледенела. За окном слышался вой ветра, но в помещении было тепло. Пошёл первый снег в Новом году. Может дальше и правда всё будет намного лучше? Очередной пропуск школы, чтобы в одиночестве потренироваться. Разговоры с лидером команды. Страх, что мама будет разочарована из-за прогулов. Ужасные оценки, завал на работе и в учёбе. Приближались экзамены, готовиться не хотелось совершенно. Подвешенное состояние, проблемы со здоровьем и полнейшее не понимание своих чувств ко всему происходящему и к своей "возлюбленной". Она запуталась, не понимала, что именно ощущала. Думала, что возможно вообще всё надумала и обманула саму себя. Ненависть к себе за очередные набравшиеся килограммы, некрасивую внешность и скудоумие. Словно один неудавшийся день до сих пор не может закончиться. Посиделки в туалете и жизнь вне учебного заведения скрашивало лишь общение с одной из одноклассниц - Настей. Девушку с ней объединяли одна и та же первая буква фамилии, одинаковые имена и отчества. Первое время они боялись друг друга, считая, что никогда не смогут общаться, и уж тем более дружить. Кто бы мог подумать, что та самая Настя сможет подобрать нужные слова и искренне поддержит в кризисный момент. Кто бы знал, что они смогут дискутировать на совершенно различные темы и довериться друг другу. Настя всегда вызывала у девушки неподдельный интерес, восхищение и страх, что этой личности будет с ней скучно. Она была довольно маленького роста и миниатюрной комплекции, из-за чего всегда хотелось накормить её. По внешности напоминала дорогооплачиваемую модель, всегда носила красивую одежду, из-за чего было желание выглядеть рядом с ней подобающе. Аккуратный нос, большие зеленоватые глаза, завораживающе поблескивающие на солнце. У Насти было много глубоких мыслей, которые было до безумия интересно выслушивать не перебивая. Она замечательно писала сочинения и прозу, что стало ещё одной причиной для восхищения. Их общение никак не менялось, будь то переписка в социальной сети или обычные посиделки в школе. Они поддерживали друг друга во время подготовки к егэ, отправляли файлы с заданиями и вместе по ночам страдали, иногда отвлекаясь, чтобы сделать расклад таро. Май выдался довольно холодным. Привычные тренировочные штаны, огромная чёрная кофта в катышках, белые грязные кроссовки. После окончания очередного занятия, проведёного с истерикой, девушка возвращалась домой, снова записывая голосовые Насте, Маше и Карине о том, как же сильно всё надоело и как скоро первый в жизни экзамен. Уже давно стемнело и время близилось к полуночи, дорогу освещали лишь редкие фонари, на улице почти никого не было кроме местных пьянчуг. Радовал лишь скорый приход домой, где её уже заждалась мама, отношения с которой становились с каждым днем лучше и приходили к взаимопониманию. Возможно так повлияли их частые разговоры о желаниях друг друга, о бессмысленности посещения школы перед экзаменами, обсуждение просмотренных сериалов и фильмов. Девушка ощущала, что они неимоверно сблизились, из-за чего мама стала самой верной подругой, которая точно не осудит и всегда поддержит, что теперь она может рассказать ей обо всем, не боясь быть осужденной. Остановившись, она взглянула на темное небо с несколькими виднеющимися звездами и глубоко вдохнула. Жизнь после Нового года не стала лучше. Девушка ещё не ощущала себя счастливой, многое осталось неизменным. Приближающееся егэ, а после попытки поступить в университет, запутанность в своих чувствах и желаниях, страх перед будущим. Она ещё не могла точно сказать, чего ей хотелось. Быть педагогом понравилось, но сердце было отдано сцене, из-за чего сидеть в зале или стоять за кулисами не совсем устраивало. Мечты об успехе, некой популярности и безграничном творчестве. Хотелось своим искусством приносить что-то своё в сознание общества, помогать переосмыслять. Не знала, где именно хочет находиться, жить и какими людьми себя окружить. Но всё впереди. Она будет стараться не отпускать руки и обращать свои мечты в реальность. Одиннадцатый класс - не конец жизни и всей истории. Лишь одна глава книги, жанр которой выбирает каждый сам..