Часть 1

Орегонский ноябрь встретил меня стеной дождя. Я прижал к груди потрёпанный томик Бродского, наблюдая, как капли разбиваются о мокрый асфальт школьного двора. В воздухе витал запах прелых листьев и чего-то горьковатого - то ли от дождя, то ли от промокших сигарет. Вдруг на перилах крыльца мелькнуло движение. Девушка. Она сидела, поджав под себя длинные ноги в рваных джинсах, и курила, запрокинув голову. Дождь стекал по её лицу, но она, кажется, этого не замечала. Белая рубашка прилипла к коже, обнажая очертания ключиц. "Эй, поэт," - бросила она, не поворачивая головы. Я замер. Откуда она... "Видела тебя на литературе у мистера Коллинза. Вечно пялишься в окно, будто ждёшь, что там случится что-то важное." Она медленно повернулась. Капли дождя застряли в её длинных ресницах, а глаза... Серые. Как этот проклятый орегонский ноябрь. Как будто весь мир отражался в них и тут же тонул. "Меня зовут Ника. А ты - Дженни." Я кивнул, слишком ошарашенный, чтобы говорить. Как она узнала моё имя? Мы никогда не пересекались раньше, я бы запомнил. Ника спрыгнула с перил, и её кеды громко шлёпнули по мокрому асфальту. Она подошла ближе, и я почувствовал странную смесь запахов - дождя, табака и чего-то сладкого, возможно, дешёвого шампуня. "Пойдём," - вдруг сказала она, хватая меня за руку. Её пальцы были ледяными, но в груди у меня почему-то стало тепло. "Покажу место, где можно спрятаться от всего этого дерьма." Я не успел спросить, что значит "всего этого". Ника уже тащила меня за собой, и мы бежали под дождём через школьный двор к старому дубу на задворках территории. Её мокрые волосы хлестали меня по лицу, пахнущие дождём и чем-то ещё - возможно, свободой. Под дубом оказался люк. Ника ловко подцепила его пальцами и открыла, обнажив тёмный проход. "Подвал старой котельной," - пояснила она. "Здесь никто не бывает. Кроме меня." Я колебался, но её взгляд - этот пронзительный серый взгляд - не оставлял выбора. Когда я спустился по ржавой лестнице, передо мной открылось неожиданное зрелище: матрас, застеленный одеялом, несколько книг в стопке, свечи в банках и даже маленький транзисторный радиоприёмник. "Ты... живёшь здесь?" - вырвалось у меня. Ника рассмеялась, и её смех звучал неожиданно молодо и беззаботно. "Нет, дурак. Это моя... скажем так, убежище." Она плюхнулась на матрас и потянулась за сигаретой. "Когда не хочу быть дома или в этом дурацком общежитии." Я осторожно присел рядом, осматриваясь. На стене кто-то нарисовал граффити - странную смесь звёзд и волков. Ника заметила мой взгляд. "Моё творение," - сказала она, выпуская дым колечками. "Нравится?" Я кивнул, хотя на самом деле не был уверен. Всё здесь казалось странным и немного пугающим - и эта девушка, и её тайное убежище, и то, как легко она ворвалась в мою жизнь. "Почему ты привела меня сюда?" - наконец спросил я. Ника затянулась, потом медленно выдохнула дым мне в лицо. "Потому что ты не такой, как они. Ты видишь. Понимаешь?" Она провела пальцем по корешку моей книги. "Ты тоже ищешь выход." Я не знал, что ответить. Но в тот момент, под землёй, под звуки дождя, стучащего по железному люку, я вдруг осознал - что-то изменилось. Навсегда.