Приезд

В Казани день выдался довольно пасмурным. На улице было просто невозможно находиться, ибо метель и пурга старались всеми силами сделать лицо новоприбывшего красным. Марк давненько не испытывал такого чувства. По возвращению на родину, он вновь ощутил этот чудесный аромат русских улиц. Этот пушистый снежок, которого ему так не хватало в Америке. Америка хоть и изменила его вкусы и предпочтения, не отняла его любви к родным казанским краям. На то Марк Суворов и Марк Суворов. Жизнь в Сан-Франциско заставила его жить на широкую ногу. В четырнадцать лет он переехал с родителями туда, преследуя великую цель — начать зарабатывать. А как известно, в США тебе открыты все двери. Достаточно иметь там жильё, деньги, обеспеченных родственников, знания английского и умение общаться с капризными жирдяями. Но повзрослев до шестнадцати, Марк принял решение — оставить родителей на годик-другой и съездить к дяде Кириллу, с которым в детстве проводил больше времени, чем с родителями. Что касается прошлой жизни Марка, то тут всё радужно и счастливо. По исполнению тринадцати лет, он «пришился» к группировке Универсам, где уже вовсю развлекался его двоюродный братец — Вова. К моменту вступления в армию гопников улицы, Марк был довольно щуплым мальцом и долгое время ходил в «скорлупе». Но связи с братом и умение «схватывать на лету» позволили ему подняться. Перед приездом в Казань, Марк успел созвониться с Вовой, чтобы тот встретил его и помог устроиться в их квартире. Семья Суворовых с величайшей радостью согласилась поселить его у себя. Плюс ко всему, второй кузен — Марат гарантировал ему наилучшие условия. Это всё конечно здорово, но Марк едет сюда не столько ради семьи, сколько ради группировки. Ему натерпелось узнать получше об изменениях, что накрыли город и владения Универсама. Какие правки ввелись в пацанских законах. Кто сел, а кто освободился за эти два года. Ему натерпелось увидеть Турбо и Зиму, которые несмотря на статус, уважали его и были самыми близкими в группировке (Сразу после Вовы). — Марк! — Послышалось со стороны парковки казанского вокзала. «Это Вова... Адидас... Брат...» — пронеслось в голове подростка. — «Усатый, в куртке своей драной. Со следами побоев... Вова». — Вован! Братюнь! Марк взвалил на себя все три сумки и рванул к родственнику, готовясь крепко обнять. Вот и они уже стоят у белой машины, крепко сжимая друг друга. Марк чувствовал этот родной братский запах дешевого одеколона, крови и сигарет. Адидас сжимал его так сильно, что это добавляло взаимной братской любви и чувства защиты. Марк чувствовал себя самым счастливым человеком. Он стоит на улице и наконец-то обнимает самого близкого человека, который относится к нему с той-же теплотой. — Ну ты и вымахал, Найк. Ничего не скажешь. — Восхитился Адидас, выпустив брата. — Я тебя задохликом помню. А щас, ты вон какой. — В фанеру щас получишь. Я и про возраст вспоминать не стану, рожа ты автоматная. — Отшутился Марк. — В Америке полно гнилых районов. Закалился. И в секцию я там ходил. Бокс стал моим спортом. — Уважуха. — Адидас выставил руку. — Давай наш братский хлопок. Рука Марка тут-же сомкнулась с рукой Вовы, собрав красивое приветствие. По этому Марк скучал в неменьшей степени. — Поехали, Американ Бой. — Сказал Владимир, открыв багажник. — Сумки складываем. Марк усмехнулся и взвалил три спортивные сумки на дно багажника машины. — Куда едем? Сразу домой, или сначала в качалку? — Спросил парень. — А сам как хочешь? — Хочу сначала к пацанам. — Тогда поехали. Там тебя Маратик ждёт. — Он чё, тоже шоль пришёлся? — Ага. Ты многое пропустил. * * * — Всмысле, вы Кощея скинули? — Удивился Марк. — Вы чё, беспредельщики!? Да как можно-то!? — Не взрывайся ты так. — Успокоил его Вова. — Кощей нашего пацана продал. Всё выяснили и отшили. — И ты теперь новый старший? — Да. — А Маратка чё? — Марат скорлупой руководит. К нам недавно ещё один пацан пришёл. Прикинь, из музыкалки. У его мамки Кощей шапку стыбзил. Отбивали... — Чё-за пацан? Наш хоть? Или с юга? Просто у нас полно тут таких... — Не боись. — Вова снизил скорость и выехал на другой проспект. — Ты с ним подружишься. Андреем его звать. Погоняло — Пальто. Марк прыснул. — Пальто? Имя о многом говорит. — Ты это... расскажи лучше, чё там в Америке? — Да что рассказывать... Хреново. Болтают всякое по новостям про наших. Про Афган кое-что. Прикинь, эти пидоры антисоветскую пропаганду поощряют всей страной! — Ваще, блин... — Пробурчал Вова. — Родители как? — Справляются. Отец устроился в какую-то богатую фирму, производящую свёрла. Разговор не длился долго. Закончился, когда машина остановилась у... парикмахерской... Макар вопросительно посмотрел на кузена, на что получил вполне адекватный ответ: — С такими патлами, как у тебя, так и хочется повеситься. Чушпан чушпаном. И в самом деле. В Америке Макар отрастил волосы. Теперь они длинные и чёрные, как воронье перо. Раньше парню это нравилось и он часто видел такие причесоны в американских фильмах. Но по приезду в Казань он резко изменил решение и тут-же поддержал идею — постричься. Войдя в здание парикмахерской, Марк коротко и ясно попросил сбрить чёрные локоны и оставить голую голову. Адидас в первое время пытался его отговорить, предлагая просто укоротить волосы, чтобы они хотя-бы до плеч не свисали. Но Марк был бы не Марк, если бы согласился. — Стригите, пожалуйста. — Поторопил парикмахершу парень. — Попрошу не торопить. Руки не резиновые. — Грубо ответила женщина. — Я не тороплю, а прошу ускорить услугу. Парикмахерша начала стрижку волос «недавнего американца». Под громко горланящую песню группы «Комбинация» этот процесс казался ещё мучительнее и длиннее. Марк нервно посмотрел на сидевшего позади Адидаса. Тот с усмешкой глядел в его сторону. Но вдруг, решил встать с диванчика. — Марк. Я отойду к телефону. Пацанам скажу, что будем скоро. — Ну иди. — Ответил пацан. Марк смотрел на то, как месяцами отращиваемые волосы падали на пол и плечи, оставляя на голове их бывшего обладателя лысину и короткие волоски. Суворов решил забить на это и принялся рассматривать пропагандистские плакаты, висевшие на стенах. «Вот он... старый добрый СССР» — промелькнуло в мыслях группировщика. Не прошло и пяти минут, как от волос осталась лысина, а голова стала похожа на фасолину. Теперь Марк точно пацан. Нет ничего лишнего, ничего американского или пидорского. Стандартный лысый быдлан с района, которого крышует сам Вова Адидас. Хорошая жизнь для шестнадцатилетнего. Хотите так-же? — Если не секрет, то откуда у тебя такие длинные волосы? У нас на улицах за такие прически местная гопота может голову открутить. — Вы с выражениями поосторожнее, тётенька. — Ответил Марк и стряхнув оставшиеся на голове волоски, пошёл к выходу. — Подожди-ка! А заплатить!? — Возмутились обе женщины. — Гопота не платит. — В тоне Марка было столько яда, что можно в цистерны заливать и продавать представителям исламских стран. — Понятно. — Заключила одна из парикмахерш и повернулась к подруге. — Люба, звони. Опять три мотальщики. — Будьте здоровы, шмары приниженные. — Марк натянул шапку. — И зря вы на меня бычите. Ничего вы мне не стригли. Я таким и пришёл. Марк покинул заведение с довольной рожей. Чувство выполненного долга не хотело его покидать. Вот оно — ощущение, которого ему так давно не хватало. Ощущение власти над представителями чушпанской расы. — Эу! — Послышалось откуда-то сбоку. — Чушпан! Марк приподнял к верху свои немного густые брови, подтверждающие его татарское происхождение и повернулся на незнакомый голос. Это был не Адидас. Да и самого Адидас не было видно поблизости. Это какой-то пацан с района. Один из мотальщиков, решивший стрельнуть пару монет с него. Собственно, пора перейти к чему-то поинтереснее, чем грубить парикмахершам. Марк мысленно рассмеялся над ситуацией. — Ты оглох шоль!? Сюда иди! — Настойчиво крикнул ему гопник. Пацан в чёрной шапке и серой куртке смотрел на него с опасным взглядом, грозясь перейти в атаку. Марк не переставая хихикать над неосведомлённостью этого парня, решил прикинуться и поугарать над ним ещё. Только уже не мысленно. — Вы мне? — С поддельным волнением, спросил Марк. — Ты тут ещё кого-то видишь!? Сюда иди! Марк медленно подошёл к пацану и уставился в его быдланское рыло, предвкушая веселье и безумный угар над развитием событий. — Деньги есть? — Спокойно, но настойчиво спросил неизвестный. — Только на хлеб и кефир. — Ответил Суворов. — Не забирайте. У меня больше итак ничего нету. — Давай-давай. Мне деньги нужнее, чем тебе эти хлеб и кефир. — Парень протянул руку, ожидая, что Марк вложит в неё монеты. Марк построил обиженную моську и запустил руку в карман. Но из него он извлёк лишь сложенную из пальцев, дулю. Этот жест был благополучно послан прямо в лицо гопника. Тот аж вздохнул от возмущения. — Я что-то непонятно сказал!? — Повысил голос быдло. — Всё ты правильно мне сказал. — Ответил Марк. — Вот только я не обязан ничего тебе давать. Не по понятиям поступаешь, братиш. На пацана, как на чушпана идёшь. В фанеру ни разу не получал? — Чё, блять!? Парень замахнулся, но Найк легко поймал его руку и с той-же лёгкостью, вывернул её. Теперь гопник стоит в неподвижном положении, не имея возможности как-либо атаковать Суворова. — Откуда будешь? — Спросил Марк, не ослабляя хватку. — Разъезд... — Ответил гопник, пытаясь вырваться. — Ты, сука, лучше пусти... Я своим клич дам и... — Универсам «твоих» раскатал на прошлой неделе. Мне брательник всё рассказал о том, что у вас там на гаражах произошло. — Ответил Марк. — Как зовут? — Искандер... — Я тебя буду звать... «Чушпандер». — Усмехнулся Суворов. — Сейчас я пущу тебя и катись лесом. На районе увижу, и тебя найдут со вспоротым брюхом в канаве. Уяснил? — Уяснил... Пусти уже! Марк оторвался от пухлой руки здоровяка, после чего тот поспешил ретироваться. Под тихое хихикание старого мотальщика, он скрылся за домом и был таков. Марк закрыл рот рукой, не сдерживая нахлынувших эмоций. По спине пробежал холодок ностальгии. Марк очень скучал по Казани... — Развлекаешься, смотрю? Адидас не заставил себя долго ждать. Он вышел из-за угла, сжимая в руке какой-то жёлтый пакет. Марк не стал обращать на него особого внимания, но отметил, что там лежит одежда. — Правильно смотришь. — Ответил Найк. — Чушпан с Разъезда припёрся. Денег решил стрельнуть. Неужели не видно ему было, что я не из обычных? — Я его понимаю. — Ответил Вова. — Посмотришь на тебя, так ты на чушпана похож в такой-же степени, как Кощей на дядю Толю. — Спасибо за поддержку, лучший двоюродный брат в мире. — Сказал Суворов. — Что в пакете-то? — Тебе подгон в честь приезда. На. — Вова протянул Марку жёлтый пакет и с ухмылкой стал смотреть на то, как тот разворачивает его. — Тут твои старые шмотки! — Усмехнулся Найк. — Чёрный спортивный костюм, шапка с козырьком и серая ветровка. Пасиб. — На здоровье. Носи и кайфуй. Поехали. По дороге куртку переодень. Адидас сел на водительское сидение. Марк благодарно смотря ему в глаза, сел на переднее место и принялся снимать надоевший чушпанский шмот, меняя его на новые одеяния. — А... И вот ещё. Адидас протянул кузену нож-бабочку, которую тот оставил перед тем, как покинуть родину. Он оставил её Вове, как напоминание о лучших временах. Марк улыбнулся и взял эту историческую вещь. Прокрутив нож, он обнажил блестящее лезвие, которое было таким-же острым, каким он его видел в последний раз. Вова определенно хранил эту вещь, словно это не нож, а трубка Сталина, которую ему подогнал знакомый из музея. * * * Качалка, на взгляд Марка, не изменилась нисколько. Тот-же ринг, комнаты, запах пацанского пота и приматы, населяющие эту нору. Войдя в помещение, Адидас тут-же крикнул своё любимое «Пацаны!». Сидящие на тренажёрах Турбо, Зима и ещё какие-то пацаны увидели вошедшего в качалку Марка и тут-же оживились. — Найк! — Воскликнул на радостях, Турбо. — Вернулся! Последовали рукопожатия всем присутствующим, потом объятия и радостные вопли. — Хелоу, гайс, как говорят пендосы. — Усмехнулся Марк, здороваясь со всеми знакомыми и незнакомыми. — Марк, ты шоль!? — Послышалось из-за угла. Марк увидел Марата, который уже бежал к нему. — Маратик! Пришился всё-таки, а! — Воскликнул Марк. — Ты-ж при мне ещё чушпаном был! А теперь во! Человеком стал! — Ты, я смотрю, тоже силы не подрастерял. — Сказал Вахит. — Подкачаться успел в своих Америках? — А то! У них там, думаете, гопников местных нет? Я с ними там пиздился, как хлеб ел. — А жил-то как? — Спросил Турбо. — Бургеры, небось, ел каждый день? — Не. В основном полезное жрал. — Ответил Суворов. — Из тёлок себе так никого и не нашёл. Пидоров жизни учил. Ну там всякое было. И драки, и так далее. Вы лучше про себя расскажите. — Погоди со своими рассказами. — Сказал Вова. — По традиции пацанской, сначала тебе в спарринг бы встать. Проверим, чем ты стал. — Да, Найк, давай, вставай. — Подбодрил Марат. — Только с кем? — С Пальто пусть встаёт. — Сказал Зима. — Андрюха, не зассышь? — Давайте. К Марку подошёл пацан в темном пальто и бежевой шапке с козырьком. Вид у него был какой-то через чур хмурый. Но он был достаточно высок ростом. На лице были видны свежие следы побоев, а голос был какой-то немного грубоватый. — Ты Пальто? — Спросил Марк и протянул руку. — Марк Суворов. Погоняло — Найк. — Андрей Васильев. — Парень пожал руку в ответ. — Будем бой вести? — Давай. Помещение наполнилось одобрительными возгласами. С Марка заботливо сняли пальто и раздели по пояс, оставив только штаны. Суворов предстал перед пацанами с голым торсом, который, хоть и не выглядел столь подкаченным, но подтянутым парня можно было назвать. Марку и Андрею выдали перчатки, которые тут-же были надеты на руки. — Бой — три раунда. — Сказал Турбо, вызвавшийся быть судьёй. — Спиной не поворачиваемся, по паху не бьем. Стойку держим. — Капу бы хоть дали. — Фыркнул Марк и коротко пожелав удачи противнику, пошёл к своему углу. Андрей, который выглядел на удивление, худым и бледным, кивнул и пошел в свой угол. Марк отметил для себя, что этот противник выше него на пол-головы. Следовательно, в лицо он попасть не сможет так просто. Придётся держаться на нижнем уровне и бить в живот, или финты делать. — Бокс, поехали! — Скомандовал Турбо. Марк встал в боевую стойку и под подбадривающие голоса пацанов, ринулся в сторону Андрея. Первый его удар был довольно неожиданно блокирован рукой Пальто. Последовал ответ, который пришёлся бы в висок, если бы Марк не увернулся. После профессионального уклона, Суворов пробил боковой справа, который попал четко по щеке противника. От удара Андрей пошатнулся и вынужденно отошёл назад. Марат, стоявший рядом с Пальто, похлопал того по спине и мягко подтолкнул навстречу Марку. От Андрея последовали удары в лицо, которые Марк легко блокировал или отбил «сбивом» и «подставкой». Суворов не ожидал такого большого напора со стороны Пальто и решил сосредоточиться на отражении атак. Опыт подсказывал ему, что для начала нужно изучить технику противника и построить тактику. Андрей начал наносить более напористые удары, метя в лицо и плечи Марка. Не каждый удар удавалось отразить, а некоторые и вовсе чуть не вывели парня из игры. Марк сплюнул кровь и удивленно взглянул в глаза Васильева. Парень был не промах. Из такого могло бы что-то выйти. — Конец играм. — Пробормотал Марк и вновь перешёл в наступление. Благодаря двадцатисекундному отходу в оборону, Суворов отметил для себя всё, что нужно. Теперь ему стало понятно, как атакует Пальто и его легко можно предсказать. Марк предугадывал атаки Андрея и понимал, куда он будет пытаться бить. Удары Суворова прошли в челюсть и лоб Пальто, которые тот не смог защитить, от чего и упал... — Всё! Хорош! Хороооош!! — Сказал Турбо, подбежав к парням. — Андрюха, ты как? — Норм... — Ответил Васильев и поднялся. — Второй раунд выдержит? — Спросил Вахит, стоявший у ринга. — Какой второй раунд? — Возмутился Вова. — Марк отпиздил его, как грелку. Закончили! Турбо взял Марка и Андрея за руки и торжественно подняв руку Суворова к верху, объявил того победителем. Последовали радостные и разочарованные крики пацанов. Кто-то был рад победе Марка и принялся расхваливать его. А кто-то разочаровался быстрым поражением Андрея. В их числе был Марат. — Ты как, братух? — Спросил Марк, подойдя к Пальто. — Сильно. Но ничего. — Ответил Пальто, стерев кровь с губы. — Неплохо отбоксировал, Пальто. Мы в расчёте. — Марк провёл по своей губе, которая тоже кровоточила. — Хорош ты в бою. Если замес начнется, ты не пропадёшь. Гнать на тебя будут, знай, я на твоей стороне. — Пасиб... — Пальто крепко подал руку Найка, что заслужило одобрительные возгласы окружающих их, пацанов. * * * В бывшей комнате Кащея было ещё душнее, чем на ринге. Стены были увешаны какими-то пострелами советских музыкантов и групп. В комнате располагались два дивана и стол. На один диван присели Адидас, Найк и Адидас-младший. Напротив них сели Турбо, Зима и Пальто. Последнего попросил взять Марк. На стол были поставлены пара бутылок безалкогольного напитка и шесть стаканов. Каждый присутствующий получил по стакану и сигарете, подожженные одной спичкой. — Америкосы в край охерели. — Проговорил Марк, сделав затяжку. — Знали, что эти пидоры в стране своей болтали? — Просвети нас. — Сказал Вова, смотря куда-то в сторону. — Говорят, якобы в ближайшие дни у нас какая-то херня начнётся. Кризис экономический. Страну планируют на колени поставить. Хотят тут у нас доллары свои распространить, кока-колы эти сраные, бургеры и шлюх американских. — И что там плохого? — Усмехнулся Зима, за что заработал грозный взгляд от Адидаса. — А то, что нам будет тяжелее. — Ответил Суворов. — Полиции больше будет. Наших начнут вылавливать. Да и по бизнесу будет херовее. Крутиться нам как-то нужно, братцы. Пока все люди в Запад не ушли, нужно своё дело открывать. — Есть одна идейка у нас на примете. — Сказал Вова. — Видак вот видели мы у мужичка одного. Хорошо бы стырить и у себя что-то замутить. Видеосалон открыть можно. Как идея? — Хорошо бы было. — Поддержал Турбо. — Да. — Сказал Вахит. — «Тома и Джерри» врубим на всю Казань. Всяких там «Робокопов». «Терминатора», порнушку... — Оооо... — Усмехнулся Марк. — Вот это вы реально круто придумали. Провернём? — Спиздить видак? — Уточнил Марат. — А что? Норм. — Давайте только я для начала сам туда схожу. — Сказал Найк. — Гляну, что там-за видак. Сколько по деньгам этот дедуля берёт? — Рубль с человека. — Ответил Марат. — Если надумаешь, я с тобой пойду. Андрюха, ты с нами? — Ага. — Ответил Пальто. — Красава. — Марк повернулся к остальным. — Вован, Зима, Турбо? — Я не могу. Дела. — Ответил Вахит. — А я дома остаться должен. — Угрюмо сказал Турбо. — На сборы только приду. — А я уже там был. — Ответил Вова. — Ничего интересного. Мне не хочется. — Тогда, мы втроём. — Сказал Марк. — Я свою Айгуль позову ещё. Не против? — Спросил Марат. — Я только за. — Сказал Марк. — Лады. Решили. Завтра, в семь вечера. — Идите. — Сказал Вова и поднял стакан. — Выпьем за приезд Найка? — Выпьем. Все подняли стаканы и прозвучал громкий звон стекла под тост. Марк приговорил свой стакан и блаженно развалился на диванчике, предвкушая скорое веселье. Этому городу будет туго, ибо в дело вступает настоящий борец за права гопоты.