Метеоритное озеро

Дорога к озеру — между паникой и сарказмом      

      Тропа к Метеоритному озеру петляет между черных скал, испещренных золотыми жилами (как будто кто-то влил расплавленное солнце в камень). Воздух пахнет грозой и гранатами.       Брендон идет первым, его тень (сегодня особенно непослушная) то растягивается на десять метров, то сворачивается в комок у ног.       Лауро (ковыряя амулет ногтем):       — Окей, дракончик, давай по порядку. Ты либо:       а) Продолжаешь молчать, и тогда я начну петь похабные баллады про Диониса,       б) Говоришь, о чем думаешь,       в) Шутишь. Хоть про что. Даже про мою "великолепную" внешность.       Брендон (останавливается, смотрит на озеро вдали — оно зеркальное, но отражает небо трехдневной давности):       — ...       — "Оно уже началось".       Лауро (постукивает по амулету, как по микрофону):       — Разрешите представить: Брендон Скайуокер в своем коронном номере — "Я и мой кризис идентичности"!       Брендон (механически):       — "Почему дракон перешел дорогу?.."       — ...       — "Чтобы сдохнуть с другой стороны".       Лауро (замирает):       — ...Вот блядь. Ну всё, я официально объявляю ЧС. Даже я так не шучу.       Брендон вдруг хватает камень и швыряет его в озеро.       Камень:       Летит 5 секунд.       Падает.       Не производит всплеска.       Брендон (оживляясь):       — Видишь? Даже озеро издевается. "Ой, смотрите, я не подчиняюсь физике!"       Лауро (с облегчением):       — Ну вот, уже теплее! Можешь ещё кинуть в него Дэнову коллекцию гавайских рубашек. Если они, конечно, не уже стали священными реликвиями.       У кромки воды: Следы (человеческие, но с перепонками между пальцами). Пустая бутылка с надписью: "Для забывших вкус". Фиолетовый песок (при ближайшем рассмотрении — растёртые кости).       Брендон (вдруг серьёзно):       — Лауро. Если это ловушка...       Лауро (перебивает):       — ...то я первым крикну "Мы оба идиоты" и рвану в горы. Договорились?

Озеро, которое смотрит в ответ

      Метеоритное озеро — не вода, а жидкое серебро с вкраплениями синих искр. Оно:       Не отражает Брендона и Лауро — вместо них в поверхности пустота.       Излучает холод, но не замерзает.       Пахнет как горький миндаль и выгоревшая пороховая гарь.       Брендон (медленно опускается на колени у кромки):       — Оно... живое.       Лауро (амулет ледяной на ощупь):       — Нет, дракончик. Оно мертвое. Просто ещё не поняло этого.       Брендон погружает пальцы в воду — и...       Кожа синеет, как будто он трогает память, а не жидкость.       Вода не мочит — она впитывается, оставляя на коже карту созвездий.       Где-то на дне что-то шевелится.       Лауро (резко):       — Вытащи руку, идиот! Ты же не знаешь, что—       Но поздно.       Из озера поднимается фигура:       Не отец.       Не Дэн.       Не человек.       Это Ткач — существо в плаще из теней, но под ним...       Ничего.       Только рот — слишком большой, слишком красный, как свежая рана.       Ткач (голос как скрип пергамента):       — «Ты опоздал, дракон. Но не для того, что ждёт тебя».       Озеро вспучивается, образуя три предмета:       Кинжал (из кости дракона-дельфина).       Чаша (с гравировкой: «Пей и помни»).       Зеркало (в нём — Дэн, но его кожа трескается, как высохшая земля).       Ткач:       — «Выбери одно. Остальное исчезнет».       Лауро (тихо, но ясно):       — Чаша — яд. Кинжал — ловушка. Зеркало... зеркало хуже всего.       Он не берёт ничего. Вместо этого:       Превращает руку в драконью (когти светятся синим).       Бьёт по поверхности — не чтобы атаковать, а чтобы...       Создать рябь.       Вода вздымается — и на секунду отражения меняются:       Вместо Ткача — отец (в цепях, но улыбается).       Вместо Дэна — Лауро в своём настоящем теле (с крыльями из стекла).       Вместо Брендона... ребёнок с таким же шрамом.       Ткач (впервые раздражён):       — «Ты нарушаешь правила».       Брендон (огрызается):       — Какие ещё, к черту, правила?!

Неправильные слова в неправильном месте

      Брендон стоит перед Ткачом, его драконья рука всё ещё погружена в озеро, а вода уже кипит от его ярости.       Ткач (склоняет голову, будто ждёт молитвы, проклятия или хотя бы достойного оскорбления):       — «Говори, дракон. Твои последние слова войдут в Летопись».       И тогда Брендон ухмыляется — не геройской улыбкой, а кривой, нервной, человеческой гримасой.       — "Знаешь, что мне нравится в людях?"       Пауза. Даже Лауро затихает.       — "Они берут дерьмовые правила... и облизывают их, как леденец. Пока не останется только палка. А потом — ломают и её."       Ткач замирает. Его рот-рана чуть приоткрывается, будто он пытается что-то вычислить, но не может.       Брендон выдёргивает руку из воды — и плюёт прямо в озеро.       Слюна шипит, превращаясь в фиолетовый пар.       Лауро (в амулете, с восхищением):       — ...Чёрт. Я бы заплакал, если б мог.       Озеро взрывается — но не водой, а обломками воспоминаний:       Кусок детской рубашки Брендона.       Окурок от сигары Дэна.       Осколок стекла от крыла Лауро.       Ткач не злится. Он... смеётся. Звук похож на треск ломающихся костей.       — «Ты прав. Это... неправильно».       Вода отступает, открывая спиральную лестницу вглубь — туда, где ждёт отец.