Часть 1

Хэви всегда был солнцем в их доме. Четырнадцатилeтний рыжий вихрь, чья заразительная энергия, казалось, могла осветить даже самые пасмурные дни. Его смех, звонкий и беззаботный, был саундтреком их семейной жизни. Он был младшим, баловнем, вечным источником радости для своих родителей. Глэма и Вики, и даже для шестнадцатилeтнего старшего брата Ди, который, несмотря на подростковую угрюмость, не мог устоять перед его обаянием. Но, в последнее время что-то изменилось. Солнце стало тускнеть. Сначала это были едва уловимые изменения, которые родители списывали на переходный возраст. Хэви стал меньше болтать за ужином, его взгляд часто блуждал где-то далеко, за пределами уютной кухни. Его любимые игры с Ди стали реже и проходили вяло, без прежнего задора. Вики, всегда чуткая к настроению своих сыновей, первой заметила эту перемену. Она пыталась расспросить Хэви, ласково гладя его по непослушным рыжим волосам, но он отмахивался, бормоча что-то невнятное про усталость или домашние задания. Его обычно открытые глаза теперь казались затянутыми какой-то пеленой, скрывающей истинные чувства. Глэм, более практичный, тоже начал беспокоиться. Он видел, как сын отдаляется, как его прежняя открытость сменяется настороженностью. Он пытался поговорить с ним, как отец с сыном, но Хэви будто возводил невидимую стену, не пропуская ни одного слова, ни одного вопроса. Его ответы становились короче, уклончивее, а иногда он просто молчал, уставившись в одну точку. Ди тоже чувствовал эти перемены. Он привык к тому, что Хэви всегда был готов поделиться любыми мелочами, будь то новая игра или обида на школьного хулигана. Теперь же брат стал замкнутым, словно носил в себе какую-то тяжелую тайну. Ди пытался шутить, подкалывать, как обычно, но Хэви лишь слабо улыбался. В этой улыбке не было прежней искры. Он даже брату, своему самому близкому другу, не открывался. Когда вся семья собралась за ужином, Ди надеялся, что Хэви будет вести себя так же, как прежде. Но его ожидания не оправдались. — Как дела в школе, оболтус? —спросила сына Вики. Хэви не отреагировал на вопрос мамы. Даже не поднял на неё глаза. Он продолжал ковыряться вилкой в тарелке. — Сын, как прошла тренировка? Как успехи? — попытался поддержать разговор отец. — Нормально, - сухо бросил Хэви, скосив на отца один глаз. Ди, наблюдая за братом, почувствовал холодок, пробежавший по спине. Этот молчаливый, отстраненный Хэви был совсем не похож на того, кто еще недавно носился по дому, как маленький ураган. Ночь опустилась на город, окутав дома тишиной. В комнате Хэви, освещенной лишь тусклым светом ночника, царила необычная атмосфера. Обычно его комната была полна разбросанных игрушек, комиксов и рисунков. Сейчас же все было аккуратно сложено, но это не приносило ощущения порядка, скорее – какой-то зловещей пустоты. Ди, не в силах уснуть, бродил по дому. Его взгляд упал на приоткрытую дверь комнаты Хэви. Любопытство, смешанное с тревогой, взяло верх. Он тихонько заглянул внутрь. Хэви сидел за столом, спиной к двери, склонившись над чем-то. Его плечи дрожали, словно он плакал, но звуков не было слышно. Ди хотел окликнуть брата, но что-то остановило его. В воздухе витало ощущение чего-то неправильного, чего-то, чего не должно было быть. Ди тихонько отступил. Сердце стучало в груди пулемётной очередью. Что с тобой происходит, Хэви? Почему ты так изменился? Почему скрываешь свои проблемы даже от меня? Думал блондин. Ди почувствовал, как нарастает тревога, предчувствие чего-то недоброго. Он знал, что должен что-то сделать, но не знал, что именно. В этот момент, когда тишина комнаты Хэви казалась почти осязаемой, Ди заметил на столе, рядом с братом, небольшой, потертый блокнот. Он был закрыт, но его присутствие казалось каким-то значительным. Ди почувствовал, как его охватывает странное, почти болезненное любопытство. Что ты пишешь этом блокноте? Наверняка все ответы находятся там. Ди тихонько вернулся в свою комнату, но сон больше не приходил. Образ брата, склонившегося над чем-то в темноте, и этот таинственный блокнот не давали ему покоя. Он ворочался, пытаясь отогнать навязчивые мысли, но они лишь становились настойчивее. Наконец, приняв решение, Ди тихонько встал. Он знал, что поступает неправильно, но тревога за Хэви была сильнее любых моральных принципов. Хэви уже спал, свернувшись клубочком под одеялом. Его лицо было бледным и умиротворенным, словно все дневные тревоги исчезли с наступлением ночи. Блокнот лежал на прикроватной тумбочке, словно ожидая его. Дрожащие руки Ди осторожно коснулись тонкого переплёта и сжались вокруг него. Сглотнув и набрав воздух в грудь, старший брат открыл блокнот младшего. Первые страницы были заполнены обычными подростковыми записями: мыслями о школе, друзьях и мечтами о будущем. Но чем дальше он листал, тем более странными становились записи. Хэви описывал свои чувства с какой-то отстраненной, почти клинической точностью. А потом Ди наткнулся на раздел, который заставил его сердце замереть. Записи были короткими, обрывочными, но их смысл был пугающим. Хэви описывал... Как он собирает волосы. Сначала он писал о своих собственных, потом о волосах матери, Вики, которые он незаметно выдернул из её расчески. Затем – о волосах отца, Глэма, которые он нашел на его подушке. И, наконец, о волосах дяди Чеса, которые, как писал Хэви, были случайно обнаружены на диване после его визита. Ди перечитывал эти строки снова и снова, пытаясь понять. Волосы? Зачем? Это какая-то странная одержимость? Или что-то более зловещее? Промелькнуло в голове. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Его веселый, беззаботный рыжий братишка, который всегда был полон жизни, теперь казался ему чужим, скрывающим в себе что-то темное и непонятное. Что это?! Пронеслось в голове Ди. Хэви, ты что, свихнулся!? Он закрыл блокнот, чувствуя, как его охватывает смесь страха и недоумения. Ди знал, что должен рассказать родителям, но, в то же время, боялся их реакции. Что они подумают? Что они сделают? И, самое главное, что происходит с Хэви? Эти мысли не давали ему покоя. Тайна, которую так тщательно скрывал Хэви, казалась теперь огромной, зловещей тенью, нависшей над их семьей. И Ди чувствовал, что эта тень будет только расти.