Часть 1

Уважаемые пассажиры, проезд на городском общественном транспорте осуществляется по проездным и контрольным билетам. Не забывайте оплачивать свой проезд. Будьте внимательны и взаимовежливы друг к другу. Приятного вам пути! *** Даня Кашин смотрел в замутненное окно поезда, чувствуя, как мерный стук колес отбивает чуждый ритм, отсчитывая секунды не до встречи, а до неизбежного. Арина… Его Ариша… Еë образ мерцал в памяти, словно старая фотография, тронутая временем, ускользал, растворяясь в дымке забытья. Поезд, словно железный зверь, несся навстречу багровому закату, туда, где, быть может, его ждал долгожданный покой или новая порция безжалостного предательства от капризной судьбы. Они грезили вместе, строили воздушные замки, наивно и безрассудно. Музыка, семья, тысячи глаз, прикованных к их стримам – вот их хрупкий мир. Но в один миг хрупкое стекло разбилось. Даня, словно вязкий ил, увяз в рутине и беспросветном неверии. Арина отчаянно пыталась вырвать его из этой трясины, вдохнуть в него искру, но он, словно якорь, тянул еë за собой, в пучину отчаяния. Состав сошел с рельсов. В прямом и переносном смысле. Авария. Тьма, вязкая и всепоглощающая. Боль, пронзающая насквозь, словно осколок стекла. Последнее, что прорвалось сквозь пелену небытия – бешеная дробь собственного сердца, отчаянно отсчитывающего последние мгновения. Арине никогда не узнать, что именно тогда, в гулком вагоне, его осенило. Он осознал глубину своей ошибки, горечь предательства их общей мечты, святость еë души, которую он осквернил. Она больше не услышит тоску его паровозного гудка, не получит весточки из далёка. Он станет призраком прошлого, недописанной мелодией, затерявшейся в нотной тетради жизни. Поезд нёс его в объятья вечного сна, где он, измученный, надеялся забыться, отринув веру и надежду. Лишь мерный стук колёс, как похоронный марш, эхом отдавался в промозглом нутре вагона. И её имя, сорвавшееся шёпотом с иссохших губ, растворялось в непроглядной ночи. Арина…