Лишнее слово.

Кромешная темень за окном убаюкивала, клонила в сон. Было поздно, и Таня неохотно согласилась на предложение выпить от Оксаны. Она долго сопротивлялась, но согласилась лишь тогда, когда поняла, что такой пустой комната за последние 2 дня не была. Оксана, похихикивая, долила вино Тане до краев, и потянулась за новым бокалом для себя. Таня, отпивая его, начала бормотать что-то невнятное, но явно не адресованное Оксане. — Слушайте, а где же Мария Генриховна? — Таня качнула головой в сторону двери. — Мария Генриховна? Она сказала, что у нее дела с документами, — Оксана поставила вино на пол, закупорив крышкой, но тут же задела его ногой, и бутылка покатилась назад. Она так громко смеялась из-за своей неуклюжести, что разбудила детей, и это вызвало у Тани смешанные чувства. Она не питала какого-либо стыда, но было странное ощущение, что Оксана глупая до ужаса. И Таня постаралась поскорее напиться, лишь бы избежать это чувство. Но ей не пришлось себя пытать - следующего глотка хватило. — Что? Так поздно копаться в бумажках без меня? А такая классная была ночь, прямо веселая, и тут она про меня резко забыла, — Таня от усталости откинулась на спинку стула. Оксана, все еще находясь в полутрезвом состоянии, широко распахнула глаза. Она была похожа на удивленного лимура, которому только что поведали то, о чем он не должен был знать. – Как это " ночь " ? — она отодвинула бокал, показывая, что полностью заинтересована в разговоре, и без объяснений не уйдет. А Таню эти действия раззадорили только больше, и она начала весело жестикулировать руками. — Ну знаете, там же одна кровать, а на полу я спать не буду, — она посмеялась, в воздухе рисуя размер кровати, — Мы и легли вместе, чего уж там стесняться в такое время? Ну вот я и подумала, что нечего! Мария Генриховна и сама не возражала, ну что бы она сказала? — Таня, уже не закрывая рот, балаболила о их ночных разговорах и о том, как они напились и пошли обратно в номер. Она даже не вникала в суть своих слов - поток нескончаемых предложений летел сам собой, прокручивая как кассету воспоминания со вчерашнего вечера. Она рассказа все с небольшой горкой, которой не должно было быть в первоначальной задумке. Из-за нескончаемого потока мыслей, Таня не смогла распутать узлы в голове, и перевернула все так, будто "спали" - значит не просто лежали рядом, а что-то слегка иное. Таня весело рассказывала дальше, совсем не замечая, что у Оксаны от шока разъехались глаза. Она смотрела в одну точку, куда-то мимо Тани, и ничего не отвечала. Взяв бокал, Оксана сделала добротный глоток вина, и встала. — Знаете, вы такая странная, — она начала улыбаться, — То есть вы считаете, что тут у нас это приемлемо и вам все с рук сойдет? Таня, резко замолчав, озабоченно уставилась на нее. Меньшее, что ей хотелось сейчас - это ругаться с малознакомой женщиной из-за глупой истории, которую она даже не удосужилась дослушать. — А что, это плохо? — Таня решила действовать иначе, с резким нападением. Но было поздно. Оксана истерически смеялась, тянулась к бокалу и вновь орала. Да так истошно, что из других комнат могло показаться, будто здесь режут гиену. Таня пыталась до нее достучаться, приравнивая все к шутке и нелепой ситуации, которую Оксана не так поняла. В конечном итоге Оксана вырубилась, пьяная и вся багровая от ругани. Таню это значительно обрадовало, потому что она успела протрезветь за все то время, что Оксана выплевывала на нее свою желчь. На следующей день, проснувшись, Таня не увидела Оксану на соседней кровати. В номере вообще никого не оказалось, лишь давящая пустота четырех стен. И ей стало дурно - а вдруг Оксана все рассказала? И Таня начала вспоминать, кто еще видел ее с Марией Генриховной в одном номере, и кто бы смог освежить затуманенную память Оксаны о вчерашнем. И она вспомнила, то была Аня. Весь следующий день Таня, как телохранитель, ходила за Аней по пятам. Она хотела узнать, рассказала ли кому-нибудь о той ситуции, но все не решалась подступить. Когда Аня внезапно решила показать свою злость Марие Генриховне тем, чтобы уйти, то Таня решила действовать. Идеальное место и время для того, чтобы обсудить все наедине, никого не смутив этим разговором. Они долго шли вглубь леса, даже не обмениваясь взглядами. Но тут Аня резко остановилась, словно ей помешали пройти дальше. Она обернулась, и на ее лице не читалось особой любви к Тане. Аня презрительно глянула на нее, встав в позу ожидания. — Да не ссыте, я никому не скажу, — Аня улыбнулась, думая, что Таня все поняла. Но до Тани не доходило, и она подняла брови, изобразив на лице недоумение. — Нормальные училки вообще? Вы вот себе представьте, что будет, если наши родители узнают, что вы с ней спите. Тут то Таня и прозрела. Задыхаясь от абсурдности всей ситуации, она решила огрызнуться. — А они знают, — быстро рявкнула она, и тут же закрыла рот. Не сразу поняла, что сболтнула лишнего - но по реакции Ани все было очевидно, — Шучу. Это не твое дело, поняла? Аня, с накипающей злостью внутри, пошла в противоположную сторону от Тани. А она стояла, скрестив руки на груди и смеялась, потому что не знала, как выкрутиться. Сама того не осознавая, она по пьяне впутала Марию Генриховну в передрягу.