3

Она оттолкнула его. И это блять было правильным: прощать его, скучая, вспоминая, прокручивая их редкие диалоги за все годы знакомства, не хотелось. Не стоило. Девушкой овладело желание выпустить весь спектр эмоций наружу: она схватила Поттера за рубашку и приблизила своё лицо к нему. — Я. Хочу. Наладить. Свою. Жизнь. — Я понял.. — Нет, — голос Дианы дрогнул, — ты оставил меня. Ты помнишь, как ушёл с Грейнджер? Я пыталась написать тебе, но каждое чертово письмо возвращалось назад. Каждое блять, я писала тебе на протяжении четырёх месяцев. Я верила, что имею значение для.. — Так и было. — Закрой рот, я не хочу тебя слушать! — она практически срывалась на истерику. Ей не нужно было демонстрировать свои эмоции, тем более плакать при нём. Поттер — чёртов эгоист, и, даже, если он вернулся, он уйдёт ещё раз. Следовало выкручиваться в одиночку. — Гарри, мать твою, Поттер. Избранный, — последнее было сказано в старой интонации, растягивая слово. Ей понравилось, она пробовала на вкус то, что как казалось, потеряно, — хорошо проводил время в эти пять лет? Повышения, работа на Аврорат? — Ты многого не знаешь. — О, как же! Я осведомлена достаточно, — Диана наставила на него палочку. Он слишком много пиздел, разбил её чёртово сердце первым. Вторым был отец, умерший в Азкабане сутки спустя. Девяносто восьмой открыл зияющую дыру в Диане, где не было место новому Поттеру с его невъебическим желанием привязаться к ней сейчас. — Зачем ты перенёс меня сюда? — Хотел извиниться, — просто и тупо. И чёртовы изумрудные глаза, которые буравили Малфой, пытаясь прожечь слизеринку насквозь. Ей стало... больно. В разы, раз она решилась ударить палочкой Гарри по лицу. Тот дёрнулся, а она, хмыкнув, рассмеялась. А потом ещё и ещё. Смех перешёл в истерический, она едва ли не повисла на парне, а он, подхватив блондинку, сцепил руки за её спиной. — Тупая попытка, — фыркнула слизеринка куда-то в грудь парню. — Я скучал по тебе. — Заткнись, Поттер. Ей не хотелось больше ничего говорить.