2 Сезон Глава 2: Девушка на перроне

Прошла неделя с той странной встречи. Тимофей не знал, сходит ли он с ума, или реальность действительно медленно проваливается в трещины. Он снова пытался жить — работа, транспорт, одиночные вечера. Но с каждым днём улицы казались менее знакомыми. Мир словно слегка сместился. Как будто мебель в знакомой комнате кто-то переставил ночью, пока ты спал. Он начал видеть Её. Не только во сне. Иногда — на переходах, в отражениях витрин, в заднем окне автобуса. Но стоило моргнуть — и никого. Однажды он оказался на вокзале. Он сам не понял зачем — просто ехал на метро, потом вышел и вдруг оказался у пригородных платформ. Вечер. Немного прохладно. Людей почти не было. И вот тогда он увидел её снова. Она стояла у края платформы, в длинном плаще, с распущенными волосами, и смотрела вдаль, в туман рельсов. Было неестественно тихо. Ни поездов, ни объявлений. Только она. Словно остановился не только транспорт, но и время. Он подошёл ближе. — Ты… снова здесь. Она не обернулась. — Я не помню, кто я. — Ты — Маша. — Нет, — она покачала головой. — Это имя не звучит внутри меня. Когда ты называешь его, оно будто глухо ударяется о стекло. Он сжал кулаки. Это было жестоко — видеть её, говорить с ней, и понимать: это не та Маша. И всё же… в ней было что-то, что пронзало до самого сердца. — Почему ты снова появилась? — спросил он. — Почему теперь? Она медленно повернулась к нему. На её лице не было эмоций, но глаза… глаза были полны боли, которую она не понимала. — Потому что ты не отпустил. Он молчал. Она сделала шаг ближе. Его сердце бешено забилось. — Я не знаю, кто я. Но когда я смотрю на тебя, мне становится страшно. Будто я сделала что-то ужасное… или должна сделать. Она подняла руку и прикоснулась к его щеке. Прикосновение было реальным. Тёплым. — Скажи мне… — прошептала она. — Кто я? Он почти сказал правду. Почти произнёс: «Ты — всё, что у меня было». Но остановился. Потому что в её голосе было не прошение, а предчувствие. И тогда она вдруг прошептала: — Что, если я не вернулась… а просто вырвалась? Тимофей отпрянул. — Вырвалась… откуда? Она не ответила. Позади загудел поезд. Мгновенно. Без света. Без звука приближения. Как будто появился из ниоткуда. Она посмотрела на поезд — и её лицо дрогнуло. — Мне нужно на него. — Подожди! Я… я только начал тебя вспоминать! Она шагнула к дверям. — Тогда запоминай. Быстро. Потому что если я уйду — может, уже не вернусь. Или вернусь не той. — Кто ты?! Она обернулась в последний момент. В глаза Тимофея — яростно, остро, будто слова сейчас режут её изнутри. — Я — твоя ошибка. Но не только твоя. И исчезла в вагоне, как в дыму. Поезд скользнул, растворяясь в серой мгле. Тимофей остался один. Он не плакал. Не кричал. Только выдохнул. «Я снова тебя потерял. Но ты… уже не просто Маша.»