Часть 1

-Пушкин! Через окно в комнату подростка врывался солнечный свет. Пушкин не закрывал шторы и вообще не любил это дело. Утренние лучи касались его лица, а он лишь блаженно улыбался во сне. -Пушкин...- вновь раздался шёпот из-за двери. Поэт продолжал спать. Вдруг раздался резкий удар, дверь распахнулась и в проёме появился Пущин. -Пушкин, вставай! Опоздаем ведь! - руки Ивана трясли сонного поэта. -Дай ещё минуту - сонно пробормотал Пушкин, сильнее укутываясь в одеяло. -Нет у нас минуты! Хочешь опоздать на урок Пилецкого? Ну же, вставай! - Пущин стащил одеяло с друга. Обычно Пушкина легко было разбудить, но, видимо, не сегодня. Александр поздно лег спать из-за заданного сочинения по немецкому языку. Юный поэт весь вечер просидел над бумагой, переводя предложения. Немецкий язык для поэта - это ад. Он правда пытался его понять, но так ничего и не получилось. Для него легче на французском написать, чем половину листа на немецком придумать. -Ладно, как знаешь, но потом после отработки не подходи ко мне со своим "Что ты меня не разбудил?" - всё-таки сдался Пущин. Саша лишь что-то промычал в подушку, продолжая спать. Ваня вздохнул, хлопнул дверью, наступила тишина. Пушкин вновь был готов провалиться в царство Морфея, как резко распахнул свои глаза и вскочил с кровати, стал собираться. Он резко вылетел из комнаты в коридор, застёгивая на ходу форму. В коридоре было тихо, никого нет, урок уже начался, а кабинет находится в другой части лицея. Пока он застёгивал свой сюртук, случайно порвал верхнюю пуговицу, что не кстати, Пилецкий вряд ли обрадуется такой обновке на одежде лицеиста. До кабинета Пушкин добежал довольно быстро, но не без приключений, естественно. По пути он смог споткнуться аж два раза и чуть не сломать себе нос на лестнице, когда поднимался. -Вы опоздали - холодно сказал Пилецкий, смотря на запыхавшегося подростка. Пушкину хотелось ответить "Да ладно", но он воздержался, лучше не злить Пилецкого, плохо кончится. -Проспал - коротко ответил Пушкин. Пилецкий нахмурился. -Тогда я полагаю, что вы можете обратно идти спать. -В смысле? - Пушкин тоже нахмурился. -На сегодня вы свободны от французского - Пилецкий поправил свои очки, сел за стол. -Вы меня выгоняете? Вот так новость. Лицеистов никогда не выгоняли с уроков, даже если очень хотелось, а тут Пушкина впервые выгнали. И за что? Всего лишь за опоздание. -Не мешайте другим получать знания, закройте дверь с той стороны, буду ждать вас вечером в своём кабинете - проговорил Пилецкий, смотря на других лицеистов перед собой. Шок Пушкина не описать словами. Да, он, может быть, и не идеальный ученик, но его впервые не впустили на урок, и кто? Пилецкий, который даже отношение к этому предмету не имеет, он просто на один день заменяет Давида Ивановича. Саша ещё секунду стоял в дверях, а потом резко её закрыл, отправился в библиотеку. Зачем идти спать, если можно это время уделить другим предметам? Кто бы мог подумать, что Саша будет сидеть в библиотеке и делать заданную работу по другим предметам. Нонсенс! Малиновский бы усмехнулся такой картине, а вот Александр l рассмеялся бы, увидев, что Пушкин работает, а не занимается чем попало, как это бывало в его присутствии. В помещении появился скрип пера о бумагу, он был слышен даже в конце библиотеки. Пушкин делал латинский язык, который не закончил вчера из-за немецкого сочинения. Спасибо, что ума хватило закончить это сочинение, а то бы Саша сейчас сидел и выл в мучениях. Раздался щелчок, кончик пера умудрился сломаться. Видимо, Саша немного перестарался с нажатием. Пушкин секунду тупил взгляд на сломанный кончик, а потом лбом лёг на стол, замычал. Пуговицу на сюртуке порвал, на французский не пустили, перо сломалось, что ещё? Голова подростока ещё какое-то время пролежала на столе, пока в библиотеку кто-то не зашёл. Он резко вскочил, перед ним стоял преподаватель нравственный наук Александр Петрович Куницын. -Неожидал вас здесь увидеть, почему не на уроке? - мужчина взглядом провёл по внешнему виду подростка. Куницын был одним из любимых учителей большинства лицеистов и оказал на Пушкина значительное влияние. Саша всегда был рад видеть Александра Петровича. -Меня выгнали - коротко ответил Пушкин. -Выгнали? Вы снова решили проверить нервы Мартына Степановича? - Куницын сел напротив подростка. -Ничего я не проверял! Я просто опоздал, а он меня не впустил - пожаловался Пушкин. -Тогда поздравляю вас, вы первый лицеист, кого не пустили на урок - Куницын улыбнулся. -Спасибо большое - слышался сарказм. -Что у вас с формой? - мужчина всё же решил спросить про внешний вид подростка. -Я не специально. Пока бежал в кабинет, застёгивал форму, вот и пуговица порвалась - ответил Пушкин, опуская взгляд на бумагу. -Пушкин, у вас то ни день, так какие-то приключения. Ладно, скоро первое занятие закончится, не советую опаздывать на мой урок, а то будете у доски отвечать - Куницын еще раз оглядел поэта и ушел, оставляя подростка одного. Пушкин вздохнул, убрал бумагу и книгу, пошёл в комнату за новым пером. Не будет же он целый день ходить со сломанным пером, тем более приходить с этим же пером на отработку к Пилецкому. В комнате Пушкина всегда творился беспорядок, и речь шла даже не об одежде, а о листах бумаги с нервными строчками, которые были разбросаны по всей комнате. По ним можно сразу сказать, что в этой комнате живёт творческая личность. Взяв новое перо со стола, его взгляд зацепился за кровать, которая так к себе манила. Он жутко хотел спать, он был готов лечь, но резкий стук остановил эту идею. Вздохнув, он открыл дверь, перед ним стояли его друзья. -Мы думали, что ты спишь - сказал Ваня. -Хотел, но вы решили мне помешать - Пушкин вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. -Мы думали, что Пилецкий тебя заставит целый урок стоять или сразу к Малиновскому отправит, а он тебя сразу выгнал - в голосе Вильгельма слышались нотки удивления. -Выгнал и выгнал, подумаешь - спокойно сказал Пушкин. -Подумаешь и всё? На тебя это не похоже. А где твоё возмущение? - Данзас удивился спокойствию друга, обычно он почти час возмущался, если что-то шло не так. -Моё возмущение пропало после слов Пилецкого про вечер и кабинет, так что забыли про этот инцидент, давайте лучше в столовую сходим - Пушкин правда не хотел возмущаться, конфликтовать, слишком много энергии уходит, а её у него нет. Друзья переглянулись, но всё же пошли за Пушкиным. Хоть обед ещё не наступил, но какую-нибудь булочку урвать можно. После лёгкого перекуса, друзья пошли на урок нравственных наук, где поэт второй раз встретил Куницына. На уроке особо ничего нового не было, лишь под конец сказали, что будет на следующем занятии. Целый день Пушкин чувствовал себя жутко уставшим, с каждым уроком его тело ломило, и он был готов рухнуть на пол после каждого шага. Но Александр смог перебороть себя и без каких либо приключений отсидел все уроки, которые сегодня были. За окнами лицея уже вечерело, было видно, как солнце потихонечку опускается вниз сменяется луной. Пушкин неторопливо шёл в кабинет Пилецкого, ему сейчас больше всего хотелось спать, а не идти на отработку к мужчине, который его просто ненавидит. Саша хотел, чтобы этот день был его кошмаром, он сейчас проснётся и спокойно пойдёт на урок, но нет, этот кошмар оказался наяву. Подросток остановился прямо перед дверью надзирателя. Ему хотелось уйти, но нельзя, он постучал, а после тихого "Входите" открыл дверь и вошёл в кабинет. Кабинет был довольно просторным. Александр так часто здесь бывал, что смог запомнить каждую деталь этого кабинета. -В этот раз не опоздали, проходите, садитесь, сейчас вы мне напишите строчки, вот вам чистый лист и чернила - Пилецкий положил перед подростком лист бумаги и чернильницу. -Что писать и сколько? - спросил Пушкин, присаживаясь на стул. -Я больше не буду опаздывать. Испишите мне целый лист, приступайте - сказал Пилецкий. Пушкин думал, что придётся писать сочинение или пересказывать какой-нибудь учебник, а тут просто строчки. Подросток обмакнул перо в чернила, начал писать. В кабинете стояла тишина, лишь скрип пера был слышен. Саше хотелось поскорее написать эти строчки и пойти лечь спать. Юноша вновь обмакнул кончик пера в чернила и хотел продолжить, но кончик тронул чернильницу, и она упала прямо на бумагу, растеклась. На небольшой стук обратил внимание Пилецкий. -Аккуратность - это не ваше, Пушкин. Вам придётся всё начинать сначала - Пилецкий аккуратно всё убрал со стола, поставил новую чернильницу. Хорошо, что чернил было мало, и на стол не попало. Мартын Степанович хотел было сесть за свой стол, но его остановил всхлип за спиной, а потом послышался еще один. Повернувшись, он увидел макушку Пушкина. -Александр? - спросил Пилецкий, подойдя к подростку. Всхлип. -С вами всё хорошо? - Пилецкий поближе подошёл. Тут Сашу прорвало, он сильнее начал всхлипывать, слёзы текли ручьём, и он не мог их остановить. Рука Пилецкого легла на плечо подростка. -Пушкин...- послышался голос Пилецкого. Саша пытался успокоиться, правда пытался, но всё, что накопилось за целый день, сейчас выливалось через слёзы. Теперь рука Пилецкого переместилась на дрожащую спину. -Хорошо, поплачьте, всё нормально - совершенно спокойно говорил Пилецкого. Пушкин ещё минут 5 плакал, а когда слёзы закончились, стал шмыгать носом. Пилецкий всё это время не отходил от подростка, его рука также продолжала лежать на спине. -И-извините - заикаясь сказал Пушкин. -Не извиняйтесь, я всё понимаю, вам надо было дать волю слезам - мужчина рукой убрал кудри с глаз подростка. -Я правда не хотел...я...я готов написать еще строчки - голос еще дрожал. -Давайте лучше вы пойдёте спать, вам явно нужен сон, особенно после такого - Пилецкий был спокоен, как будто такое у него происходит каждый день. -А как же отработка? - спросил Пушкин. -В следующий раз, идите спать - мужчина поднялся, забрал лист бумаги и чернильницу, сел за свой стол. Пушкин не понимал. Пилецкий ведь сам сказал прийти к нему на отработку, но после слёз подростка решил его просто отпустить? Это сон? -Я кажется сказал вам идти спать - Пилецкий поправил очки, смотря на подростка. -Я...извините, до свидания - Пушкин вышел из кабинета. Он не до конца понимал, что только что произошло, но и вникать особо не хотел, его мозг уже устал думать, он просто хотел уже наконец лечь спать. По пути в свою комнату он встретил Куницына, преподаватель сразу заметил красное лицо подростка, но не стал расспрашивать, лишь ещё раз поздоровался. Юный поэт зашёл к себе в комнату, ему прямо в форме хотелось лечь спать, но понимал, что на утро она будет мятой, не хотелось ещё и завтра слушать лекцию от Пилецкого о внешнем виде лицеиста. Переодевшись, Саша наконец лёг на кровать и почти сразу уснул. Александр Петрович постучал в дверь Пилецкого, услышав разрешение войти, он вошёл. -Что с Александром Сергеевичем? Я очень надеюсь, что вы его не били - Куницын конечно знал, что телесные наказания запрещены в лицее, но всё же спросить стоит, Пилецкого ведь он тоже хорошо знал. -Александр Петрович, не думал, что вы такого обо мне мнения. Пушкина я не трогал, я его просто попросил написать строчки, он написал всего пару строчек, разлил чернильницу и разревелся. Сегодня явно не его день - Пилецкий что-то заполнял. -Вот это да. Надеюсь, что завтра он будет таким же Пушкиным, каким привыкли его видеть мы - проговорил Куницын. -Тоже надеюсь. Я завтра опять у них буду вести французский, посмотрим, как он подготовится к уроку - Пилецкий закрыл папку, поднимая взгляд на Куницына. -Неужто вам нравится, когда Пушкин хулиганит? - удивлённо спросил Куницын. -Не нравится, но после сегоднейшей истерики я бы хотел видеть его прежним бунтующим подростком - проговорил Пилецкий. Куницын этим словам улыбнулся. Все же не каждый день услышишь от Пилецкого подобные слова в сторону Пушкина.