Часть 1

На тебе перетянуты все веревки, что я нашел в гараже отца, Ты не издаешь больше ни звука, только ерзаешь ногами по полу. На твоих белых носках застывшая кровь, и даже не твоя. Твоя голова опущена и смотрит в пол, я мечусь по комнатам, наблюдаю оранжево-желтый рассвет за окном, точку ресторана McDonald's, терпеть их не мог. Я перекладывал кассеты в ящике, сдувал с некоторых пыль если они заставляли улыбнуться. Это все недолго, забавы ради, не каждый день происходит такое, я сам в предвкушении. То есть, я давно вынашивал этот план и было еще несколько в запасе, если что-то вдруг пойдет не так, я предвидел почти все. Сегодня, точнее уже вчера, удача была совсем не на нашей стороне, ну на его уж точно. Но должен признать также то, что я изначально был готов к самоликвидации по случаю преследования, и это меня ни капли не печалит. Сейчас этот рассказ я веду уже все осмыслив и смирившись с моей участью. Сейчас час ночи. Продолжим. Вчера, примерно в 18:45, с момента как я посмотрел на часы и мы с Адамом проехали еще километра два, свернули к заправке, даже помню как купил ему журнал почти за даром с голыми актрисами. Даа... на обложке были две женщины средних лет, одна шоколадная в розовом белье, другая держала автомат, и как бы показательно его облизывала. Дальше от заправки шло поле, по которому раз в полчаса проедет только газель или одна машина с сонным водителем, и еще дальше мой дом, куда я и собирался отвезти нас. Он сходил в туалет, я купил еще сигарет и бутылку яблочного сока в дорогу. Мы никуда не спешили, и Адам еще не переживал, все шло по плану. И даже не то чтобы я сейчас сильно огорчен результатом стараний, просто могло бы выйти намного экологичнее. Мы ехали по полю не больше 10 минут в тот момент. Дорога была прямая, но с небольшими холмами. Вокруг поле до самого горизонта, ни домов, ни людей, редкие фонари. Мы ехали с включенным светом в машине, я включал Bloodhound Gang, Butthole Surfers, Primus, и песню Lee Van Cleef, пританцовывал, хлопал по рулю. Адам смотрел в окно с пассажирского сидения и молчал, он не проронил ни словечка с заправки, и кажется что-то подозревал, или ему не сильно была приятна моя компания. Вообще, поражаюсь каким человеком он был, иногда я смотрел в зеркало на него, он кажется даже не двигался, просто застыл и погрузился в свои мысли. Он был в тяжелой куртке, ни смотря на то, что в тот день было достаточно жарко даже вечером. Я смотрел на дорогу, я часто водил и все такое, но вдруг на дороге, где только что никого не было, с выключенными фарами из-за холма появился Форд. В последний момент у него вспыхнули фары, как глаза зверя шли прямо на нас. Он не справлялся с управлением и быстро несся, я испугался и начал петлять, мы врезались лоб в лоб. Резкий, оглушающий удар, быстро поднялась пыль, лобовое потрескалось на мелкие кусочки, его машина по звукам отлетела совсем недалеко. Мы просидели с Адамом еще пару секунд молча, я схватился за сердце, до сих пор помню это чувство чистого страха и выплюнутого в кровь адреналина. Первым из машины выбежал Адам, позже вышел я. Тогда я еще не знал, что водитель, умирал в те секунды, пока мы осмысливали произошедшее в слепом испуге. Я подошел к машине и заглянув в окно с разлетевшимися по дороге и салону стеклами, увидел одного мужчину. Его отбросило на руль, как в фильмах, глаза стеклянные, тело лежало безвольно и без малейших движений. По салону брызги крови, было очевидно, что он уже не жилец, но я приложил два пальца к его шее, и повернулся в сторону Адама. Его глаза были такими же как у трупа, он начал кричать, сначала от страха, потом от злости. Впервые тогда увидел его таким. Мы стояли так еще пару минут, я опасался других машин на дороге, но никто так и не появился. Машиной был Ford Crown Victoria, красного цвета, типичная модель, которую раньше использовали копы и федералы, но эта без опознавательных знаков, с частными номерами. На мгновение я испугался, что сбил копа, поэтому всматривался во внутренности машины и на труп, отчего Адама еще сильнее трясло. Честно не помню ничего из того, что он говорил, кроме того, что тут могут быть камеры и стоит позвонить легавым. Я еще немного постоял, пошел за канистрой бензина и вылил всю в машину, на сидения, труп. Я подкурил сигарету спичкой и бросил ее в бензин, все моментально вспыхнуло. Адам уже молчал, или тихонько ругался схватившись за голову. Он пошел в машину и наблюдал уже с окна. Я постоял еще пару минут, перекручивая это в голове. Это даже чем-то напомнило фильм Фарго, пускай мы и не криминалы, и это произошло не на почве больших сумм. Я никогда не убивал, но скоро я убью еще двоих человек. Когда я вернулся в машину было уже пол девятого вечера, до этого я смахивал и отрывал лобовое, руками убирал кусочки с передних сидений. Я начал заводить машину и Адам хрипотцой спросил: "Что теперь...?". Я то знал, что первым делом сделаю и как дальше будут разворачиваться дела, и просто оставил его без ответа. Мы выехали, только сейчас выключил музыку, которая играла все это время. Я заехал на траву, чтобы объехать полыхающую машину, и мы помчали дальше. Адам периодически поглядывал в окно, смотрел нет ли за нами хвоста. В тревожной тишине мы проехали еще 20 минут, начали виднеться маленькие дома друг за другом, но фонари кончились и мы ехали по темным переулкам. Адам что-то говорил когда мы проезжали мимо автобусной остановки и дергал ручку двери, я не придал этому значение. Мы уже ехали по моей улице, в некоторых окнах домов уже не было света, и всего через дорогу McDonald's, который уже собирался закрываться. Несколько раз я приходил туда только для того, чтобы нагрубить персоналу, украсть заказы у зевак или несколько раз на дню заходил только в туалет и оставлял краны работающими. Я ненавидел все мое окружение, сколько бы раз не переезжал, и Адам понимал меня в этом. Мы также сходились в идеях антинатализма и эфилизма, а когда он рассказал мне про евлавизм, я даже рассмеялся, чего Адам не понял. В некотором я не был согласен с ним, к тому же он сам не оставался с одной мыслью и много рассуждал. В какой-то степени я также спасу нас сегодня, а двадцати детям повезет чуть меньше. Мы подъехали к моему дому, машину в гараж я не завозил, ну, понятно.. Адам выкинул журнал в мусорный бак моего дома, не знаю почему он это сделал. Медленно пошли в дом, Адам снова молчал, я не разуваясь пошел к холодильнику, сделал пару глотков с галлона молока и пошел за веревкой в гараж. Адам стоял на кухне и рассматривал картины в гостиной, абсолютно невинно. Мы как бы подрались... точнее я пытался закинуть веревку ему на шею и удушить, он в итоге начал отбиваться, я несколько раз врезал ему в лицо и начал душить на полу. Он бился ногами и руками, со стены на спину упала картина, я обмотал его шею веревкой и вжимал, что есть силы. Адам ослаб, я потащил его за веревку в гараж, он еще пытался отбиться, ударил его еще пару раз и привязал к креслу. Изолентой я примотал его руки к подлокотникам и икры к ножкам кресла. Веревкой уже надежнее закрепил его конечности и тело к спинке как можно плотнее. Он почти не сопротивлялся, бессильно сидел с опущенной головой. Еще раз повторюсь, что никакого опыта в подобном я не имел, и даже не верил в реальность происходящего сегодня. Уже было не страшно умирать и забирать жизни других, если это все не по настоящему. Как бы я сейчас не поступил, это не будет иметь никакого смысла, в этом нет будущего. 01:30. Я сложил руки на лице, на фоне играл альбом Gorilla Bisquits, протирал пот со лба и курил сигарету, бросая пепел себе на кроссовки. Адам иногда поднимал глаза на меня, но больше не говорил, опять. Меня изнуряло его молчание, хотелось вывалить пепельницу в его рот, лишь бы он снова что-нибудь сказал. До этого мы еще немного подрались, я порвал его футболку и сломал нос. В гараже кроме стула и старого дивана с небольшим столиком ничего не было. Он сидел в метрах пяти от меня и ерзал на кресле, совсем не завидовал его положению, даже план вылетел с головы. Не было настроя это продолжать, я просто с этим не справлялся. Я был готов на одно тогда, достать с сейфа охотничье ружье и раскрошить свой череп, оставив Адама умирать от голода в гараже, или заставлять ждать пока его не найдут копы. Я и до этого мало жить хотел, но думал поживу еще немного за свои извращенные идеи, может ненадолго окупиться, и итог все равно ведь один. Адам покашлял и посмотрел на меня. Он сказал, что мне необязательно делать это, и что он не виноват в этом. Я посмотрел на свои руки, не знал, что и ответить ему. Он тоже жить не хотел. Я подошел к нему вплотную и держа за плечо затушил в ключицу сигарету, пока не потухнет, а потом подпалив еще раз, снова затушил. Каждый раз, как я курил той ночью, я тушил бычки об него, постепенно, от истощения, он почти перестал реагировать. На его груди было порядка 10 ожогов, каждый почти 4 миллиметра в глубину. Это картина застынет перед глазами во время моей смерти, его лицо и кровавые носки. Его болевой порог был намного ниже моего, но с его ОКР я предельно намучался, когда мы еще разговаривали по сети. И, ну, от этого его еще сильнее трясло, чем от физической боли, я так полагаю. Когда мы оба уже засыпали, я начал просто бить его по ногам моей бейсбольной битой, иногда с размаху, но чаще, устало по косточкам. Он начал просить перестать не сразу, сначала даже старался по мужски терпеть, хотя не понимал, что я хочу от него и зачем это делаю. 3:17. По телу Адама синяки, примерно 7 ожогов, лицо в застывшей крови, с красными глазами и растрепанными волосами. Я начал сходить с ума, метался по дому, задевал с полок вещи. Я снова впал в импульсивное состояние. С кухни я взял банку выписанного давненько пароксетина и выпил 60 мг. И повторял фразы с фильмов... Был соус на манишке, был соус на штанах... Как он сошел в могилу, и соус на жилетке, и соус на манишке, и соус на штанах... Вот грязный старикашка... Я присел на кухне оперевшись спиной к шкафу и держался за голову. Я убил человека, разве кто-то еще адекватный сможет рассказать что-то такое, такое же ужасающее. Никому из того, кому я мог бы это рассказать не поймет и не согласится. Это съедало меня изнутри. Я даже не убивал животных до этого. С моим другом в детстве мы ковыряли мертвое тело кошки палкой и перекидывались ее трупом как горячей картошкой, позже нас прогнали старшаки, и отругали. Я был соучастником когда другой одноклассник жег на моих глазах муравьев при помощи лупы, точнее бездействовал, что одно и тоже. Даже смеялся. Эти мысли сводили меня с ума. Я стонал и бил рукой по шкафу от отчаяния, но не мог проронить слез. А когда я вспомнил об Адаме я закричал еще сильнее и лег на пол, поджав к груди ноги, вопя от безысходности. Через час в полусонном состоянии я схватил кухонный нож и пошел в гараж к Адаму. Он ждал меня, я видел это по лицу, но испугался когда заметил нож в руке и начал кричать. Этот нож был не для него, скорее для моего душевного спокойствия. Я демонстративно поднял нож и левую руку, с размаху проведя горизонтально острием по руке. Адам на мгновение застыл и снова начал кричать и вырываться, что было бесполезно для него. Я сделал так еще два раза, и кровь большими каплями и с характерным звуком билась о бетонный пол гаража, образовывая лужи. От запястья до локтя левая рука была в густой крови. Адам начал хныкать и просить его отпустить, я его игнорировал, по крайней мере, он больше не молчал. Я подошел ближе и положил руки на его плечи, истекая кровью. Кровь капала на пол, на его футболку, я замарал в своей свежей крови его щеку, она контрастировала с застывшей, темной на его носу и губах. Он испуганно смотрел на меня своими серыми глазами и не знал, совсем не знал, что я сделаю дальше. Его носки обильно пропитались моей кровью в области пальцев, и сверху было пару небольших капель. Позже начал курить одну сигарету за одной на диване, скурив еще две с половиной снова потушил об грудь Адама, под его крики и плачь. Кровь постепенно останавливалась, я придерживал раны рукой пока курил, все фильтры были беспросветно испачканы в крови и брошены на пол. Через пару минут я молча ушел в ванную, оставив его снова одного в гараже, связанного, со свежими ожогами, и животным страхом. Я перевязал себе руку, она невероятно болела, что-то такое я мог сделать только находясь в нетрезвом состоянии, и даже скулил как собака разливая спирт на раны. Позже я сел на холодный пол гостиной, не дойдя до гаража и уснул на 2 часа. Примерно в 6:54 я уже ходил по дому, иногда смотря на настенные часы и зашел к Адаму, который также заснул в тишине с опущенной головой. Должен отметить, что то, что вы услышали в самом начале, было моей фантазией перед содеянным, на деле у меня больше не было никаких сил рассуждать с забавой сейчас. Я был сбит с толку и никак не мог проснуться. Мне ничего не снилось, я и не хотел просыпаться. Я пошел к сейфу, находившийся в соседней комнате от моей, у нее не было названия, она была, как бы, связующей с залом, совсем небольшой и сразу была дверь в комнату. Я достал с сейфа ружье в чехле и направился в гараж. Наблюдая его в кресле, я уже ничего не чувствовал, было что-то легкое и не материальное, совсем никакое, я почти ни о чем не думал. Уже ничего не было важно, не было впереди никаких страданий, ничего, что мешало бы мне это сделать и сдаться полиции. Гладкоствольное ружье лежало в моих руках как пришитое, будто я Макс Ренн с вжившимся в мою ладонь оружием. Я встал в позу, в которой учился стрелять по мишеням и подставил дуло ко лбу Адама в упор. Я стоял так еще полминуты, а когда понял, что пора, выстрелил и голова Адама разлетелась с оглушающим звуком, мои перепонки заболели. Я уронил ружье и схватился за уши, попятившись назад. Помню запах, тепло, что исходило с его головы и картину разлетевшегося мозга. Я молчал, трясся и смотрел. Я сижу на диване, прямо сейчас и... вспоминаю эту историю с самого начала. И по скольку я уже все рассказал, думаю самое время закончить это. Даже кажется, что слышу звуки сирен полицейских машин, но очень вряд-ли. Я уже сидел с ружьем и собирался выстрелить себе в подбородок. Представляю, как моя голова будет похожа на его. Иногда для успокоения я поглядываю на Адама и с отчаянной улыбкой. Переключаю взгляд вперед. Самое время. Я спускаю курок.