Врёшь

Его запах преследовал её. Гермиона замерла посреди библиотеки, сжимая стопку книг. Сандаловое дерево, мятный эликсир и что-то ещё... что-то тёплое, опасное. Она знала, что не должна оборачиваться. Но обернулась. Драко Малфой сидел у окна, залитый осенним солнцем. Лучи играли в его волосах, превращая платиновые пряди в жидкое серебро. Он кусал губу, сосредоточенно вчитываясь в текст — та же привычка, что и у неё. Они слишком много узнали друг о друге за эти месяцы. "Уходи", — приказала себе Гермиона. Но ноги будто приросли к полу. Он поднял глаза — и мир перевернулся. Серые. Ледяные. И при этом, горящие. Гермиона видела, как засияли его глаза, как напряглись пальцы на странице. Он тоже чувствует это. Этот ток, это безумие, ложь, которую они создали друг для друга. Гермиона резко развернулась и почти бежала к выходу, роняя по пути перо. "Не оглядывайся. Не оглядывайся." Но оглянулась. Драко поднял её перо, вращая его за кончик, и печально посмотрел ей вслед. ••• Гермиона ворочалась в постели, прикусывая подушку. Он сейчас в оранжерее. Ждёт. Как ждал вчера. И позавчера. Её тело помнило, как дрожали его руки, когда он впервые коснулся её лица, и как его дыхание сбилось, когда она невольно приникла к его ладони. "Мы не можем", — шептала она в темноте. Но её сердце колотилось "лжец, лжец, лжец". Она встала. ••• Он стоял спиной, освещённый лунным светом. Его плечи напряглись, когда скрипнула дверь. — Я знал, что придёшь, — голос Драко звучал хрипло. Гермиона не ответила. Просто шагнула вперёд, пока между ними не осталось сантиметров тридцать. Опасное расстояние. Соблазнительное. — Мы не должны..., — начала она. — Враньё, — он резко обернулся. Его глаза пылали. — Ты хочешь этого. Так же, как я. Он был прав. Каждая клетка её тела кричала об этом. Драко медленно протянул руку, давая ей время отступить. Она не двинулась. Его пальцы коснулись её щеки — лёгкие, как паутина, но жгучие, как огонь. — Ты вся дрожишь, — прошептал он. — Это не от страха, — призналась она. Их лбы соприкоснулись. Дыхание смешалось. Яблоки. Мята. Грех. — Я ненавижу себя за это, — выдохнул Драко. — И я тоже,-спокойно призналась Грейнджер. Но когда его губы наконец коснулись её, Гермиона поняла — это не остановить. ••• Утро принесло раскаяние. Гермиона сидела на кровати с одной только мыслью: "Что мы наделали?" и обхватив колени, смотрела куда-то вдаль. Её губы помнили, как он целовался — жадно, отчаянно, будто хотел впитать её в себя. Её тело помнило, как его руки дрожали, когда скользили под её рубашкой. Она сжала веки, но образ не исчез: Драко на коленях перед ней, целующий каждую фалангу её пальцев, его ресницы, слипшиеся от слёз... Где-то в замке он сейчас просыпался с такими же мыслями. И ненавидел себя. ••• Драко вечно ловил себя на самых непристойных мыслях. О ней. О Грейнджер. Она везде: в чернильных пятнах на его конспектах, в аромате старых книг, в звуке шагов по коридору. И она сводит его с ума. Драко сжимал каждый раз кулаки, глядя, как она смеялась с Поттером и Уизли. Это её настоящая жизнь. И ему там не место. Он просто не имеет права. Но ночью Драко снова ждал в оранжерее. Когда в библиотеке их ноги случайно касались под столом, её сердце бешено колотилось. И Гермиона понимала: это неправильно, но ничего слаще не было. ••• Он поймал её у зеркала Еиналеж. — Хватит убегать, — его голос звучал хрипло. Гермиона видела в отражении, как он тонет в ней взглядом. — Мы не можем. Твой отец и мои друзья... — Забудь их, — он прижал ладонь к зеркалу рядом с её головой. — Выбери нас. Она закрыла глаза. — Ты знаешь, что я не могу. Его губы коснулись её шеи — последний поцелуй, последняя пытка. — Тогда прощай, — прошептал он. Когда она открыла глаза, в коридоре было пусто. Только на зеркале остались его следы пальцев рядом с её слезами.