...

— Не понимаю, дорогой, зачем нам ехать на этот прием, — сказала молодая девушка с французским акцентом. — Мы и так постоянно там присутствуем. — Надежда, я тебе уже сотни раз говорил, мы не можем просто так взять и отказать его Императорскому Величеству. — У нас во Франции я могла не ехать, если там было скучно. А у вас скучно, — шатенка встала со стула и подошла к окну. На улице вечерело. Дневная жара постепенно спадала, и наступала прохлада. Из окна их спальни можно было увидеть, как крепостные готовят их карету. Одни отмывали ее до блеска, чтобы показать знать и достоинства рода ее супруга, другие запригали лошадей. В этой стране она всего лишь год, и не смогла привыкнуть к законам и правилам. Хоть ее мать и была уроженкой этой империи, много рассказывала о традициях и обычиях, но ее дочь это не интересовало. На историческую родину матери девочку не тянуло. Пока волею судьбы ей не пришлось выйти замуж за этого графа. Он не был красавчиком и героем из тех романов, что молодая графиня читала в доме своего отца. Он был ей противен. Мужчина, лет тридцати пяти, на службе у императора. О таком супруге мечтают все, но не она. Молодая графиня вышла за него замуж и приняла христианство, сменив имя с Жезофины на Надежду Ивановну. Теперь молодая девушка ровно год как член высшего общества Российской Империи и везде сопровождает своего супруга. — Я не хочу ехать к Императору, дорогой мой муж, — вновь начала она, скрестив руки на груди. — Пожалуйста, Георгий Сергеевич, позволь мне остаться тут. Скажи, что я приболела. Я не выдержу еще одного такого приема! — Прекращай это, Надежда Ивановна, — сказал граф, подходя к жене ближе, после чего схватил ее за подбородок и развернул к себе. — Надень платье наряднее, не гоже мне, женатому мужчине, на бал одному заявляться. Или ты меня опозорить хочешь? — Non…non, mon cher mari, — тихо произнесла она на французском. Граф отпустил подбородок и отошел от супруги. Девушка вжалась в подоконник и смотрела вниз. За что ей все это? Сначала смерть отца от черной оспы, затем их имение во Франции обеднело, после маменька выдала ее за этого черного русского графа, что был из семьи, с которой когда-то дружили предки девушки, да был стать на плаву её родным. Но если сначала ей казалось это очень романтичным и интересным, то теперь это пытка. Каждый день терпеть этого тридцатилетнего индюка, его выходки, грубые слова на русском. Как же ей сейчас хотелось найти способ избавить себя от этих мучений. Хоть под коня бросайся, но из этой клетки ей не сбежать. — Софи, принеси мне то лазурное платье… — произнесла она, отойдя от окна и направляясь к ширме. *** Молодая графиня стояла у большого витражного окна, что вело на величественный сад Императорской семьи. Надежда смотрела, как гвардейцы стоят в карауле и охраняют территорию дворца. За ними было интересно наблюдать, но только первые десять минут. В последние и это занятие ей наскучило. Девушка повернула голову в сторону гостей. Большая их часть пустилась в пляс. Князья и княгини, бароны и баронессы танцевали вместе с императорской семьей. Даже ее муж танцевал с какой-то молодой особой, а не со своей женой. И от этого Надежде Ивановне становилось обидно. Зачем он согласился взять ее в жены, если не любит? В ее романах все по-другому было. Там были настоящие чувства. Там мужчина был храбрым и благородным, готовым пойти на любые риски ради сердца любимой. Ее муж не похож на героя романа. Он в принципе был мало похож на достойного мужчину. А этот парик делал его схожим на очень страшную русскую бабу. … О, Бог, если ты есть, подари мне такого, кто мог бы походить на героя из моих романов… — Девочки, смотрите, князья Казанцевы приехали! — восторженно сказала одна из девиц, что стояли возле нее. Графиня Орлова посмотрела вновь в окно и увидела, как по аллее, что была недалеко от сада, проскакали кони. Все они были разных мастей: один имел белую окраску, другой — черную, а третий был русак. Верхом на жеребцах сидели три молодых человека. Из-за плохого освещения и расстояния лица было не разглядеть, но судя по всему, у них была маленькая разница в возрасте. Парни еще долго не слезали с коней, пока не подъехала карета, из которой впоследствии вышел еще один мужчина, но намного старше тех. Скорее всего, это был их отец. И он тоже был в том ужасном парике, что и супруг Надежды Ивановны. Но от этого парика девушку отвлек один из сыновей того мужчины. Парень на русом коне смотрел в сторону окна дворца. Ей показалось, что в глазах этого человека такая же скука, как и в ее. Через пару секунд все трое братьев слезли с коней и отдали их слугам, что поспешили к ним. Отец Казанцевых протянул руку и принял в нее ручку своей дочери. Вскоре семья из пяти человек стала подниматься по лестнице, направляясь к дверям дворца. Через несколько минут камергер объявил на весь зал: — Уважаемые гости нашего вечера, к вашему веселью в этот вечер, несмотря на свое опоздание, решили присоединиться его сиятельство князь Казанцев Юрий Георгиевич, его сыновья князья Алексей, Вадим и Петр Юрьевичи, а также дочь, молодая княгиня Татьяна Юрьевна. После этих слов в помещение вошли названные. Казанцев старший вел в зал свою дочь под руку, а за ними шествовали братья. Они остановились возле императора и поклонились ему. Отец семейства что-то говорил ему, но Надежда, как и другие молодые барышни, не слушала это. Девушки смотрели на молодых князей. Старший Алексей был неплохим дипломатом и занимался разными делами с Англией, насколько поняла графиня из сплетен молодых дур. Так он еще был очень красив: высокий, статный парень в самом расцвете лет, его карие глаза были наполнены до краев серьезностью, а лицо обрамляли шоколадные пряди волос. Младший Петр, похоже, был на старшего брата внешне, но не характером. Он был примерно ровесником Надежде Ивановне, ему не больше семнадцати. В глазах играли лукавые огоньки. От этого парня так и веяло жизнью и желанием прожить ее не зря. Сестра их Татьяна была, судя по всему, младшей среди всех. Брюнетка с карими глазами, миниатюрная на вид, но очень красивая. Она была похожа на одну из тех фарфоровых куколок, что когда-то живели у нее во Франции. Ее так и хотелось защищать от всех врагов этого мира. Остался один член этой семейки — средний Вадим. Он отличался от своих братьев и сестры цветом глаз. Они были голубыми, как небо в ясный день. Только в них была помесь из серьезности, озорства, скуки и лукавства. Вот его в них было очень много. Он изучал всех присутствующих в зале дам. И вскоре его взгляд остановился на Орловой. Эту даму он видел пару раз в компании графа. Он изучал ее лицо и вскоре улыбнулся ей уголком губ. А через секунду подмигнул. *** Братья разбились по залу. Старший стоял рядом с отцом и императором и вещал им о своих достижениях в плане переговоров. Младший был окружен девицами и травил свои байки. Он активно жестикулировал руками, пытаясь придать рассказу красок. Их сестра танцевала с каким-то молодым человеком. Похоже, эта девочка рождена, чтобы разбивать сердца молодым людям. Уж больно она красивая, чтобы принадлежать только одному мужчине. Надежда вышла на балкон, так как больше не могла находиться в помещении. Положив руки на перила, девушка смотрела вниз. Слуги зажигали фонари в саду, дабы те, кто собрался сейчас уезжать, смогли разглядеть дорогу. — Почему вы не веселитесь с другими гостями этого чудного вечера? — прозвучал голос за ее спиной. Надежда обернулась и увидела одного из опоздавших князей. Он был старше нее, но не сильно. Возможно, их разница была не больше трех лет. Этот парень был очень хорош собой. Настолько, что каждая девушка, находившаяся здесь, тотчас же падала к его ногам. Греческий профиль, прекрасные глаза, еще более прекрасная улыбка. Широкие плечи и высокий рост, образованный молодой человек. Он подошел к ней и встал рядом, смотря прямо в глаза. — Потому что мне тут скучно, — графиня Орлова старалась говорить без своего акцента, но это у неё получалось плохо. — А вы почему не веселитесь с другими? Ваш приезд вызвал ажиотаж вокруг. Вы и ваша семья какие-то известные личности? — Ха-ха, о, что вы! Какие мы известные личности… Нет, право слова, мы просто члены одной из богатых семей нашей империи, и каждая из здешних дам мечтает попасть в неё. Статус, власть, деньги… И так далее… — парень смотрел в сторону бального зала, где люди высшего общества развлекались. В его словах была доля горечи и сожаления. И она его понимала. Они живут в такое время, когда деньги и статус решают твою судьбу. Чем выше ты находишься в обществе, тем более значимой персоной становишься. И никому из них не интересны ни твои чувства, ни увлечения. — Хотя стоит признаться, вы правы, здесь сегодня скучно. Даже цесаревна ничего не выкидывает. Девушка посмотрела в ту же сторону, куда смотрел и князь. Люди танцуют, веселятся, другие пьют и разговаривают. Среди них графиня нашла своего мужа. — Вы не местная? Откуда вы к нам приехали? Франция? — Oui. Je vis ici depuis un peu plus d'un an. — Et qu’est-ce qui vous a poussé à quitter votre maison et votre pays? — Vie… — ответила девушка и повернулась к нему. — Пошлите внутрь, здесь становится холодно. Не хочу заболеть какой-нибудь заразой. — Пошлите, ma dame, — сказав это, князь пропустил её вперёд, следуя всем законам этикета. Знакомая мелодия зазвенела хрустальными подвесками в воздухе, словно робкое обещание чуда. — Позвольте? — голос юноши прозвучал неожиданно близко. Подняв взгляд, она встретилась с глубиной небесно-голубых глаз, в которых плескалось предвкушение. — Прошу, — прошептала она, не в силах отказать этому взгляду. Сквозь тонкую ткань перчаток она ощутила тепло его ладони — уверенное и нежное. Бережно коснувшись девичьей спины, поддерживая в танце, её пальцы невесомо скользнули на его плечо. И вот, с новым взмахом дирижёрской палочки, он увлёк её в стремительный водоворот вальса. Он смотрел на неё словно заворожённый, тонул в омуте карих глаз, и в этом пристальном взгляде читалось безмолвное признание. По щекам её разлился нежный румянец, словно первый луч солнца коснулся лепестков розы, и она смущённо улыбнулась. Её улыбка зажгла на его лице ответный огонь, словно отражение звезды в ночном небе. В этот миг казалось, что весь мир со всем его шумом и суетой сжался до размеров этого зала, где были только они двое. Затерянные в вихре чувств, они казались единым целым, двумя половинками одной души, нашедшими друг друга в лабиринте жизни. Как странно испытывать такое влечение к незнакомцу! В переплетении взглядов они прошли половину круга. И вдруг, словно повинуясь внезапному порыву, он невесомо приподнял её, закружив в вихре танца. Лёгкость безмятежности окутала их словно тончайшая вуаль. Движения струились плавно и естественно — шаг, грациозный поворот, ещё один шаг. Каждый круг приближал к неизведанному, манящему финалу, полному обещаний и надежд. — Как вас зовут, ma dame? — спросил князь Казанцев, когда музыка остановилась. — Графиня Орлова. Орлова Надежда Ивановна, — произнесла она, глядя ему в глаза. — А вас? Парень улыбнулся, отстранился от неё, но продолжал держать в руках её руку. Он аккуратно поднёс её к своим губам и поцеловал. Задержав губы чуть дольше дозволенного, князь произнёс: — Князь Казанцев. Казанцев Вадим Юрьевич. Надеюсь, это наша не последняя встреча. Сказав это, дворянин ушёл к толпе дам, оставляя брюнетку одну. *** Спустя время граф со своей супругой сидели в карете и ехали домой. Девушка смотрела в окно и вспоминала тот танец с князем. Как он обнимал её, как они кружились, как он смотрел на неё. Из головы Надежды не выходили его глаза — такие голубые и чистые, как небо в ясный солнечный день. Орлов заметил странное поведение супруги и аккуратно накрыл её руку своей. — Прости, что сегодня я не уделил тебе внимания на балу. Обещаю, что в следующий раз буду с тобой, — произнёс граф, нарушая тишину в карете. — Не переживай, дорогой, — тихо произнесла Надежда, поворачиваясь к супругу. — Я не сержусь. Скажи, а эти Казанцевы, они очень влиятельные люди? — К сожалению, да. Этот старый ублюдок — один из приближенных к его Императорскому Величеству. А к чему вопрос? — Надо будет их пригласить к нам на званый ужин. Ведь если у нас с ним будут хорошие отношения, то князь в будущем станет нашим хорошим союзником. — Я подумаю, моя хорошая. *** Казанцевы приехали в свою усадьбу во втором часу ночи. Братья прискакали к крыльцу и отдали своих коней крепостным. Чуть позже подъехала карета с их отцом и сестрой. — Слушай, Вадик, а с кем ты это танцевал на балу? — спросил Петр, проходя в общую комнату. — Красивой мадам, не находишь? — Наш альфонс танцевал с графиней Орловой, — сказал Алексей, присаживаясь на кресло. — Фу, она же уже использованная. Зачем тебе эта пожеванная ягода? — Ничего ты не понимаешь, дурилка деревяная. Я помимо неё ещё с тремя танцевал. — Средний Казанцев лег на диван, закинув ноги на перилку. — Замужняя дама — это самый сок. А если у неё ещё неудачный брак, это же чудо, какое сокровище. Потому что в этот момент появляется молодо‌й симпатичный дворянин. Холостой, харизматичный, красивый, умный. То бишь я. Который готов скрасить их скуку, одиночество и ещё какую-то хрень. — Дурак ты, Вадим. — Да? А ты тогда кто? — парень сел на диван и стал смотреть на своего старшего брата. — Герой в белых доспехах? Уж лучше так, чем любить одну и знать, что она никогда не будет твоей. Я разве не прав? — Заткнись. — А что? Обидно, что наша цесаревна Анна никогда не посмотрит на тебя как на мужчину? Ты для неё не больше чем друг. Она уже уготовлена для какого-нибудь принца заморского. А ты, мой милый брат, так и останешься дураком при её папаше, который только и делает, что пытается добиться её внимания. В одну секунду Алексей поднялся со своего кресла и ударил брата по лицу. «Не смей произносить её имя своим вонючим, похабным ртом!» — сказав это, он снова замахнулся, но его остановил Петр. Усмехнувшись реакции брата, Вадим встал с дивана и направился в свои апартаменты. Он знал, что для Алёши это больная тема, но не ожидал, что брат полезет на него с кулаками. Теперь из-за его невнимательности и осторожности ужасно болела скула. В комнате его встретил мрак. Единственным источником света была луна. Прикрыв дверь, Вадим пошёл к своей кровати, попутно раздеваясь. Сняв всю одежду, средний Казанцев упал на кровать и в считанные секунды провалился в сон. Чем глубже он проваливался в сон, тем отчетливее он видел образ той графини, с которой танцевал на балу. Парню в какой-то момент показалось, что он чувствует даже её запах и слышит звенкий голосок. Но с наступлением рассвета образ прекрасной девушки стал рассеиваться, превращаясь в лёгкую дымку, пока полностью не исчез.