Часть 1

В венском комиссариате только пять минут назад раздался телефонный звонок, а инспектор Брандтнер, его коллега Бёк и Рекс уже мчались на место преступления. Убитой оказалась молодая девушка, лет двадцати пяти. Няня, следившая за ребёнком известной оперной певицы. Убийца выстрелил хладнокровно. Пистолет был с глушителем...Не удивительно, что никто ничего не слышал. Ребёнка в номере не оказалось. Директриса отеля была в замешательстве: -Возможно, Нина Мартин взяла малыша с собой в театр... -Позвоните ей и попросите приехать, как можно скорее. Только не сообщайте ей о том, что здесь произошло. Пока смогли дозвониться до Мартин, пока она приехала, мимо Брандтнера и Бёка прошёл не один десяток людей. Ведь каждый из них мог быть свидетелем, если бы был чуточку внимательнее... Оставалось ещё двое постояльцев, как сообщили, что Мартин прибыла. -Она в моём кабинете-указала рукой в сторону директриса отеля. Брандтнер кивнул: -Хорошо. Сейчас мы придём.- и поднялся с кресла. -Кристиан, закончишь сам? Бёк кивнул, одними глазами говоря: "Конечно. Давай, иди быстрей. Она же переживает". Брандтнер быстро скрылся за дверью кабинета. * Допросив последнего постояльца, Бёк захлопнул свою верную записную книжку, и направился в кабинет директрисы отеля. Он чувствовал, что атмосфера там тяжёлая. Ещё бы! Матери только что сообщили, что её ребёнка похитили. И при этом погиб человек. Возможно, самому Алексу там требуется моральная поддержка. Бёк задержался у двери кабинета и прислушался. За дверью слышалась невнятная речь и отрывистые всхлипы. Он неслышно нажал на ручку, и проскользнул в дверь. За небольшим столиком сидел Брандтнер. Рядом с ним сидела девушка, Нина Мартин. Рекс же положил голову девушке на колени. Подбная "Рексотерапия" её немного успокоила. Бёк не успел как следует её рассмотреть - Нина подняла взгляд. Она лишь на долю секунды пересеклась с глазами Бёка. А он столько всего успел по этому взгляду понять... В её тёмных, заплаканных глазах было столько горя. Столько несчатья и страданий. У неё отняли самое дорогое. Самое святое. Убийца даже не знал, на что он на самом деле покушался. Нет на свете таких слёз, чтобы выразить подобное материнское горе... И всё это промелькнуло в её взгляде за несколько секунд. Кристиан немного отвёл глаза в сторону. Он мог бы признаться, что ему тяжело видеть подобный, безутешный взгляд. Но самого его напугало немного другое. Он вдруг испытал такую нежность, какой ещё не испытывал. Он не раз видел Мартин на афишах. Но там она была совсем другой...А здесь, такая открытая, такая несчастная. И эти многострадальные глаза... Бёк что-то говорил Алексу, а сам думал об этих глазах... * За спиной Алекса распахнулась дверь, и Нина подняла взгляд. В комнату вошёл невысокий человек, в голубой рубашке и пиджаке. Тёмно-русые волосы немного растрепались от быстрой ходьбы. Он остановился, придерживая дверь рукой. Нина, привычкой выступающего на публике человека, быстро оглядела его с головы до ног. Вернее, с ног до головы... Но только лишь она дошла до глаз... Глаза. Какие это были глаза? Глаза зеркальной чистоты, лазурные, которые смотрели прямо в душу. И ей, вдруг, стало немного спокойнее: она увидела, что эти глаза её понимают. Но тут же другая мысль заставила её оторваться от созерцания. У неё украли ребёнка. А ребёнок, её сын, это последнее напоминание о её муже, погибшем в катастрофе полгода назад. И Нина снова уткнулась в платок. * Брандтнер и Бёк вышли из кабинета. -Кристиан.-Бёк резко поднял опущенный взгляд.- За Мартин нужно будет присмотреть. Ты сам понимаешь, в каком она состоянии. -Может быть ты поручишь это Кунцу?- с надеждой в голосе спросил Бёк. Ему почему-то было невероятно тяжело смотреть на страдания этой девушки. И засевшая в глубине души нежность всё ещё его не отпускала. -Бёк, ты с этим справишься лучше. Кристиан ничего на это не ответил, только молча закивал головой. "Алекс, если бы ты только знал, на что меня посылаешь".