kidnapped

      Вечер в Готэме выдался удивительно спокойным и, что удивительно, даже без пробок. Дойти от машины до подъезда, потом до квартиры — пять минут времени, что может случиться?       Фокс захлопывает дверь и тихо вздыхает. Усталость лениво обволакивала всё его тело, день был долгий и утомительный, но вот сейчас он дойдёт до дома, разогреет себе какой-нибудь «готовый ужин» из морозилки и пойдёт, наконец-то, отдыхать.       Эти мысли крутились у него в голове непрестанно; Люциус настолько был увлечён попытками вспомнить, что же у него там осталось в холодильнике, что даже не услышал тихие шаги за спиной.       Впрочем, в уличном шуме они были едва различимы.       Шаги ускоряются, и если бы Фокс обернулся именно в этот момент, то всё могло бы сложиться иначе.       Ладонь в кожаной перчатке крепко прижимает тряпку ко рту и носу, не давая ни сказать что-то, ни спокойно сделать вдох.       Чем-то пахнет, причём чем-то очень знакомым… Сознание не мутнеет моментально, его успевают утянуть в подворотню. Держат крепко, почти до боли, пресекая все уже достаточно слабые попытки вырваться.       На грани потери сознания Люциус чувствует, как некто лезет точно в карман, куда он пару минут назад кинул ключи от машины, и слышится знакомый, почти интимный шёпот в самое ухо: — А это я забираю себе.       Дальше — темнота. ?¿?      Хлороформ. Точно.       Это буквально первая мысль, которая посещает Люциуса после пробуждения. Он не открывает глаза, да и, если честно, даже не собирается. Его похититель, надо признать, оказался неожиданно заботливым — укрыл пледом и подложил под голову подушку. Всё слишком спокойно, почти уютно, если не считать обстоятельств.  — Ты уже проснулся, не прикидывайся.       Фокс не смог удержаться от тяжелого вздоха, однако продолжает лежать неподвижно, вслушивась в шаги. Помещение явно большое и пустое — слишком хорошее эхо. — Фокси-и… — Только один человек называет меня “Фокси”.       Слышится тихий, едва слышимый смешок, и Люциус, всё же, открывает глаза, рассматривая спинку дивана. — И совершенно необязательно было меня похищать на моей же машине, если ты хотел увидеться, Эд. — Это был маленький сюр-рпр-риз, — почти что промурлыкал Загадочник, с лёгкой небрежностью усаживаясь рядом. Он без лишней спешки закидывает ногу на ногу, полностью владея ситуацией , — согласись, ты не ожидал этого. — Как можно ожидать, что тебя похитят? Я, вообще-то, собирался поужинать и пораньше лечь спать. — Чем? Холостяцким ужином для микроволновки?       Люциус закатывает глаза, сдержанно вздыхает и переворачивается на спину. Над ним — потолок и немного сбоку — яркий, будто только что сшитый, зелёный костюм.   — Ты снова ограбил банк? Или обокрал кого-то? У тебя новый костюм.       Нигма на мгновение хмурится, будто обижен такими вопросами, но быстро оттаивает. Улыбка возвращается, в глазах загорается знакомый огонёк — ему нравится, что Люциус замечает такие мелочи.  — Как я выгляжу? — Чертовски загадочно.       Эдвард озадаченно хмурится, а потом и недовольно щурится, увидев слишком уж довольную улыбку Фокса, за что шлепает его слегка по бедру, буркнув тихое “дурак”. — Красивый костюм. И ты в нем - тоже, — тут же пытается реабилитироваться Люциус. — А без него? — Ещё лучше.       Загадочник слегка вскидывает брови, не ожидая, что не его “не очень смешную шутку” ответят настолько откровенно. — Мне его снять? — И это твой сюр-рпр-риз? — передразнивает Люциус. — Вообще-то нет, но… — Сними пиджак. Он определенно лишний. Нигма смеётся и без особых возражений стягивает с себя пиджак.  — И перчатки. — У тебя какая-то нелюбовь к ним, Фокси? Ты постоянно просишь меня их снять.       Фокс только качает головой, не давая ответа, и садится, осматриваясь внимательнее. Просторное, аккуратное помещение — возможно, квартира на одном из тех “запасных адресов”, о которых Эд предпочитал не рассказывать.  — Ужин? Ты украл меня на ужин? — Возможно. Во всяком случае, то, что я приготовил, определенно лучше твоего “быстрого ужина”.       Люциус снова закатывает глаза, в этот раз чуть театральнее, и, хотя кажется раздражённым, всё же наблюдает. Внимательно. Возможно, даже слишком. Эдвард снимает перчатки — медленно, будто это было каким-то маленьким ритуалом.        Тишина звенит. Нигма откладывает перчатки рядом с пиджаком, и вдруг замирает. Смотрит в стену. Не улыбается, не скалится привычно, и внезапно воцарившееся молчание кажется слишком тревожным.  — Я невидим, но слышно, как тихо иду. Я не смертен, но всех вас веду на беду. Я не враг, но со мною — финал без борьбы. Вы поймёте, что я, на закате игры.  — Время, — почти тут же отвечает Люциус, не обращая внимания на отсуствие обычного окончания загадки, но, не увидев привычной радостной улыбки, немного хмурится. — Эд? Что-то случилось? — У нас его осталось мало, — неопределенно отвечает Нигма и встаёт с дивана, протянув Фоксу руку, – пойдём ужинать? Не зря же я старался.       Люциус немного неуверенно хватается за протянутую руку и встаёт с дивана, ещё не зная, что в следующий раз сможет увидеть Загадочника только спустя несколько месяцев. В Аркхеме.