102. Конец? Нет, история не знает конца. Интерлюдии.

      Бросившийся сзади огромный некроарахнид застал несмертную врасплох. Она была занята прикрытием коллег, да и развёрнутые назад крылья, как и массивная люстра, неплохо закрывали тело. Собственно нежить на крылья и насадилась, сшибив Красную с люстры и они вместе отправились вниз, в ядовито-салатового цвета жижу. В полёте паук пытался достать несмертную жвалами, она же, держа его за голову и выронив винтовку, молча рубила тварь крыльями.       Падать было не слишком высоко, да и арахнид не пожелал тонуть, дрыгая всеми конечностями, пытаясь её достать. В итоге в момент падения она оказалась под насекомым. Мгновение задержки и она вспомнила:        — Мне не нужно дышать, а механическое тело не может захлебнуться! - она рассмеялась тому, как забыла очевидную истину.       Но это отлично. Теперь проблема только в том, чтобы выбраться, всё же она гораздо тяжелее воды. И несмертная, используя лезвия, начала взбираться по туше огромного муравья-паука, который таки изволил загнуться окончательно.       Попытка выбраться обернулась провалом — туша, наклонившись под весом несмертной, провернулась вокруг своей оси и та снова оказалась под водой, правда и паутина других инсектоидов пролетела мимо. Коллеги убитого явно хорошо знают свои навыки плавания и за убитым нырять не спешат. Вторая попытка выбраться, со стороны головы — успех. Несмертная, аккуратно балансируя, забросила своё тело на спину твари, оглянувшись.       — О, демоны…       Она успела заметить, как в бело-голубой вспышке массовой телепортации исчезли остальные члены отряда. Это… хорошо. Значит, задача выполнена, отряд ушёл с целью. Хорошо Теперь нужно как-то отсюда выбраться. Сама жижа её не обеспокоила и тот факт, что с дохлого неруба начало слезать мясо, тоже. Она вскинула руку и дала очередь по колдуну, стоящему на берегу, отчего тот тоже рухнул в жижу, крича. Похоже, он был ещё живым. Ну, его проблемы.       — Зандерфит.       Не упокоило, но опрокинуло ещё парочку мертвецов. Они везде, они приближаются. Ха. Она сможет забрать с собой ещё немало тварей. Отомстить, может создать проблемы алхимикам Плети ещё в паре залов. А что, хороший был бы финал.       На мгновение возникла малодушная идея закончить всё здесь. Она прожила одну жизнь, вернулась, исполнила свой долг второй раз, сражаясь в том числе с ненавистной нежитью. И сейчас она может уйти как настоящий воин, в бою, на горе вражеских трупов. Кругом враги, по земле бегут рыча вурдалаки, ползут, шурша конечностями, нерубы. Тела здесь нет, воскрешение ей не грозит.       В конечном итоге, что они могут ей сделать? Жалкая нежить, гнилая плоть против магии и металла. Граната брошенная на слух разрывает на части зомби, заставив Красную улыбнуться, помахивая хвостом. А ведь в её теле есть магический самоподрыв. Если правильно всё рассчитать, будет ещё лучше. Дохляков испарит немало.       — Что такое, дети. Поиграем?       — Играаааать! — радостно возвестило поганище, а улыбка Красной расползлась на всю ширину рта, став оскалом.       — Ешь! — она провернулась, бросив гранату прямо поганищу в голову.       Мертвяк ожидаемо поймал ту ртом и спустя секунду голову воина Плети разорвало.       - Я выиграла.       Со щелчком барабан в руке несмертной переключился на огнестрел. Она дёрнула пальцем, всаживая очередь в морду вурдалака, разрывая ту на части, танцуя на спине дохлого паука. Удерживать равновесие, обнуляя собственную массу, очень даже несложно.       Ещё один неруб попытался добраться до неё, но угодил в жижу, потеряв равновесие, заверещал, плескаясь в ней. Красная всадила ему в спину оба крыла, пытаясь если не отсечь голову, то успокоить. Не сработало, неруб стал дёргаться сильнее и впился челюстями в ногу, пытаясь прогрызть металл, и даже успешно. Только для того, чтобы его череп пробил хвост несмертной, впрыскивая кислоту. Вот это сработало, ещё пара уколов в спину и таракан затих. И вовремя, старый слишком обварился, чтобы и дальше быть нормальной опорой.       — И не надейся!       Красная запрыгнула на спину нового таракана, расстреливая ещё одного вурдалака, пытающегося запрыгнуть к ней. А за ним бежит ещё трое. Нет, по земле не уйти. Мысль сдаться была отброшена как дурацкая. Подыхать в лапах этих косолапых уродов? Вурдалаки явно вознамерились добраться до неё любой ценой, рванулись вперёд, прыгая на спину таракана. Удар крылом сбил первого и он рухнул в жижу, разбрызгивая ту. Второй попытался аккуратно достатать несмертную лапой, но ему на спину налетел третий и они тоже упали в жижу с громким всплеском. Удержать равновесие удалось лишь чудом, вогнав второе крыло в спину некрожука.       Любопытно, им хватит тупости, проложить путь собственными трупами?       — Вверх!       Красная подчинилась, попытавшись прыгнуть, но немного не успела, всё же опора из плавающего в жиже дохлого инсектоида так себе. Сбоку прилетела паутина, опутав её и уронив в салатовое. Паутина обмоталась вокруг тела и прилипла, хорошо, хоть тело крепкое и дышать не надо. Но и оставаться здесь не вариант. Нужно попробовать разорвать путы, тем более, что они в этой жиже раскисают. Поможет хвост, в котором установлен шприц с кислотой.       Со второго раза удалось освободиться, разорвать и разрезать паутину, бешено работая конечностями. Только для того, чтоб из жижи появилась косолапая конечность, схватившая её за плечо. А за лапой притянулась и полная зубов широкая костяная морда, весело скалясь всеми пятьюдесятью зубами. Вурдалак что-то пробулькал, но Красная не стала слушать, она воткнула в глазницу хвост и начала рубить руками-лезвиями. Помогло, хоть и стоило нескольких царапин на теле.       Нет, умирать здесь она не хочет. Не в этом подземелье, среди этих вурдалаков, сдохните все! Несмертная оттолкнулась от дна, разминувшись ещё с двумя нырнувшими за ней вурдалаками. Плавают они как топор, она, впрочем, тоже. И если Красная не хочет закончить своё существование здесь, нужно выныривать. Срочно.       Чтобы сделать это, она пошла на хитрость, подпрыгнув, оттолкнувшись от дна и выставив руку из воды. За которую немедленно схватилось поганище, дёрнув на себя.       — Привет, — красная улыбнулась во всю ширину пасти, — зандерфит.       Выстрел из силового молота разметал верхнюю часть торса и голову поганища, отчего то опустило руки, заваливаясь назад. Пришлось рубануть, чтобы освободиться, но у неё это получилось. Над головой пролетела очередная паутина, задерживаться нельзя.       — Схватите её! — приказал стоящий в глубине помещения мужчина в чёрном балахоне и с черепом на голове, — господин желает допросить нарушителя. Живее, глупцы!       Уже бегу. Дав очередь по некроманту и бросив через плечо вурдалака, чтобы отбить очередную паутину, Красная прыгнула. Оттолкнувшись от тела, развернув крылья и светящееся жёлтым антиграв-плетение, отправилась на потолок. Вовремя, там где она стояла, пролетела развёрнутая как сеть паутина, а сверху, словно на верёвках, на паутине спускаются новые огромные некроарахниды. И да, это ещё не все. Далеко не все.       Несмертная ощутила отвращение при виде насекомых, но проигнорировала, ища выход. Чем дольше она тут находится, тем больше их набежит. При том, что тварей и так много.       — Сюда двигай!       Красная повернула голову, ища источник голоса. Ответ подсказал визг очередной умирающей твари. У одного из боковых выходов собрались трое механических насекомых, которые, используя свои пасти-ножницы, режут мертвецов. И голос идёт от них. Она прыгнула в ту сторону, срубая одному из нерубов ногу и уклоняясь от ещё одной паутины. Остановившись рядом с машинами, уточнила:       — Давилиния?       Механизм ответил:       — Точно. А теперь уходим, нам пора.       Она ощутила облегчение - свои. Плюс, больше не нужно думать, командир уже точно всё решила. А раз так, то всё замечательно.       — Согласна, командир. Ведите.       Несмертная сделала несколько выстрелов в сторону наступающих врагов и скрылась в узком тоннеле. В отличие от зала ранее, здесь может протиснуться только один человек или существо сходной комплекции, для большего числа будет тесно. Потому и им приходится бежать выстроившись цепочкой.       Тут нашёлся скребущий лапами безголовый вурдалак, которому отсек клешнями голову и лапу механический паук. Сзади попытался протиснуться в проход неруб, но видно, что ему тесно и он застрял, дрыгая лапами. Красная всадила хвост прямо в распахнутую пасть, пытающуюся достать до несмертной, двигая хелицерами.       — Нужно уходить, — напомнил механизм.       И они побежали, слушая, как позади оттаскивают из прохода дохлого неруба. По узким проходам с редкими непогасшими факелами. По явно свежим тоннелям со следами кирки. Мимо тупых зомби, слишком занятыми рытьём, чтобы отвлекаться. Несмертная про себя обрадовалась, что она не чувствует запаха. Вонь должна быть просто непередаваемой. От всех, включая и её тоже.       — Куда мы? — спросила несмертная, выдав в боковой проход серию выстрелов.       Бегущие к ним зомби запнулись, падая друг на друга, спотыкаясь и образуя затор, мешая друг другу подняться. Механические насекомые, опустив тела ниже, рванулись вперёд, стуча конечностями. Они развернули головы, напоминающие ножницы, боком, и принялись откусывать зомби ноги.       — На выход. Мы искали не только Гнилесса, — впереди что-то взорвалось, — так или иначе, требовалось остановить производство боевой алхимии. В общем, план этого места у нас есть, я знаю, как выбраться. И вывести тебя.       Красная серьёзно задумалась о том, не в этом ли дело. В конечном итоге она — не Эрану. Давилиния почти всегда пользуется в их отряде цветовыми обозначениями, называя по имени только лидера. А ведь у неё тоже есть имя. Но отбросила эту мысль на потом, сейчас просто некогда.       Вместе с механическими насекомыми прокладывать путь по тоннелю удаётся без проблем, а ещё впереди слышна пальба. Красная же, пусть и двигалась, продолжала испытывать сомнения, стоит ли ей вообще этим заниматься. В конечном итоге, ради чего это всё? Её будущее — быть машиной, куклой. Она и согласилась только потому, что знала капитана до того, как та стала Эрану. Капитану Лирис она верила.       Стоит ли сейчас погибнуть, сдерживая врага? Впереди взорвалось что-то ещё.       — Вы там только обвал не устройте, — потребовала у кого-то Давилиния, — нам ещё отсюда выбираться. Хоть к демоновой бабушке, но выбираться.       Красная думала было возмутиться, но промолчала. Всё же конченой фаталисткой она не была, пусть и сомневалась, пусть она ничего не чувствует, но… вроде бы и думаешь, что нормально. А вроде и поддаваться не хочется. В конечном итоге эта убогая нежить уже и не кажется нормальным соперником. В итоге, продолжая двигаться, она просто пропустила нужный момент.       Несколько секунд спустя они выбежали в ещё один зал, по которому текла уже виденная ранее река зелёной жижи. И три знакомых фигуры, при поддержке десятка механических насекомых, крушили всё вокруг. Лаборатория, в которую они вломились, разгромлена, чаны продырявлены и опрокинуты, персонал упокоен. Решётка вентиляции выбита, а отряд, разбившись на три части, сдерживает лезущую нежить.       Неужели они… пришли? За ней...       — Чего так долго? — крикнула Эрану, — приготовиться отходить, здесь мы почти закончили!       Красная замерла… они и правда вернулись за ней? Ждали их возвращения? Но думать было некогда, из тоннеля полезли вурдалаки. Паразиты весьма быстрые, слишком быстрые, быстрее обычного. Присмотревшись, она увидела на их телах металл и колбы с зелёной жижей. Ясно.       — Красная, назад! — приказ она выполнила, отскочив на антиграве.       Сначала в тоннель влетело два механических паука, сдерживая нежить, затем гранаты. Грохот стоит запредельный, но что нежити, что несмертным на подобные мелочи плевать. Из тоннеля вырвалось облако пыли, кажется, произошёл обвал. Отлетела Красная так хорошо, что врезалась в противоположную стену. Туда, где уже собралась остальная группа, пока механизмы рассредоточились. Вероятно, они останутся тут до конца, позволяя отряду отойти.       — Все здесь? Отлично, — отметила Эрану, — труба заминирована, отходим быстро. Не спать, девочки и мальчики, мы почти победили! Было бы глупо сдохнуть сейчас!       Красную снова посетила мысль остаться. Если труба заминирована, её накопители смогут увеличить мощность детонации. В конечном итоге, всё что может нежить — упокоиться окончательно. Она уцелела, убила немало тварей. Достаточно много.       — Вы пришли за мной? Так? — она сомневалась, но всё-таки спросила.       За что Эрану бросила:       — Глупый вопрос, Красная. Часть корабля, часть команды. А теперь не спи. БЕГОМ МАРШ!       Когда позади раздался взрыв, она всё-таки усмехнулась сама себе. Какие иногда глупости в голову лезут. Даже в металлическую. Впереди, зависнув напротив тоннеля, «леокк» поливал из спаренных пулемётов преследующих тварей, обрушивая прямо над головами несмертных металлический дождь.       Вот уж действительно — выбрались.

***

      Для короля Артаса Менетила вся эта осада стала тяжелым испытанием. И дело тут не в вере в Свет и не в выборе, который он сделал как король. Он ни о чём не жалел, отлично понимая, что его подданные сами выбрали этот путь, сами готовы бороться до конца.       Жалел он, что не отправился в Нордскол за Малганисом. Этот демон принёс королевству множество бед и ушёл безнаказанным. И пусть он знал, что так лучше, не мог не сомневаться, не думать о том, как пронзил бы чёрное сердце. И возможно, этой войны бы не было.       Глупость, демон, не утопленный в Скверне, не умирает насовсем. Ему об этом сказала не только та сарваер, но и несколько колдунов, к которым король тайно обратился. Более того, с помощью жертвоприношений можно серьёзно ускорить возвращение твари. Ловушка, вот что это было.       Артас был благодарен за спасение, но... он всё равно жалел, что не видит, как подыхает эта мерзкая тварь. И Свет был с ним полностью солидарен.       Жалел он, что не смог остановить Кел’Тузада и даже убив того, не одержал победу. Перед смертью лидер культа Проклятых сказал:       — Моя смерть ничего не изменит, в целом. Теперь, когда покорение этих земель началось.       Не солгал, с его смертью мира не наступило. Нежить, а затем и демоны, обратили большую часть королевства Лордерон в руины. Столица, которую им предстоит отвоевать, почти не пострадала во время непосредственно осады, но была фактически заброшена. Королевство почти пало под натиском чумы и легионов мёртвых. Если бы он знал, он бы кремировал наглого некроманта и развеял его прах по ветру. Ведь некромант снова сбежал от наказания, став личем — некроконструктом, прячущим свою душу в сосуде — филактерии. Что толку ломать его тело, если он просто соберёт себе новое?       Жалел Артас и о том, что не помог отцу. Не спас, не защитил. Разумеется, ему доложили — Плеть воскресила короля Теренаса Менетила в качестве нежити. Его отец стал предводителем всей той мерзости, от которой он намерен очистить земли Лордерона. Он без труда оценил всю иронию ситуации — словно орк, сын должен бросить вызов отцу. Отцу и его войскам, защитникам королевства, пусть и мёртвым. И убить их всех, подарив покой. Не убить, упокоить, но... нет, всё таки убить. Да.       Видит Свет, это лишь начало длинного списка проблем, преследующих короля. Но если совсем объективно — не всё так плохо. Демонов выбросили с Азерота, и теперь все, кто в курсе, стремятся найти и истребить недобитков. Кел’Тузад пусть и уцелел, вынужден был бежать, бросив всё. Без магической поддержки могущественного колдуна поражение города — лишь вопрос времени.       В окопы с западной стороны города прокопаны тоннели и уже почти неделю там идёт жестокая схватка. Гоблины-наёмники, гномы и «Стальное солнце» активно запускают туда самоходные мины, его солдаты дочищают недобитых мертвецов. Гоблины используют химическую пехоту в специальной защите, вооружённые распылителями, обращающими нежить в кучи слизи.        Задача это непростая, нежити много. Но необходимая, пусть основное направление штурма будет и не здесь. За окопами находится ещё вал и стена, штурмовать их в лоб всё ещё нерационально. Но если зайти с двух сторон, это совсем другое дело.       В порту войска закрепились, пробили ворота взрывчаткой и сейчас активно пытаются проникать на ту сторону. Не всегда успешно, но получается. Именно отсюда Артас и намерен пробиться в город. Бесспорно, будет непросто. Но это не причина сдаваться. Он сам поведёт войска, Свет поможет.       Король мысленно обратился к Свету, спрашивая: достоин ли я? И улыбнулся тёплому чувству: достоин. А раз так, он сделает это.       Если занять дворец, расположенный ровно в центре города, из него можно будет атаковать в любом направлении, в том числе стены, получив ещё один вход в город и его оборона посыплется окончательно. Всё что нужно — один успешный штурм.       Когда король прошёл через портал в штабную палатку на пристани, его уже ждали. Утер Светоносный, Дарион Моргрейн, инквизитор Вайтмейн и Тирион Фордринг, инквизитор Изиллиен. Все те, кто собрался под его знамёнами. Кто выжил и принял Свет. Достойные.       — Ваше Величество, мы готовы, — произнёс старый жрец, — начнём по вашему приказу.       Артас кивнул. Его истинные чувства никто не узнал, он научился держать лицо. И сомнения, присутствующие в его сердце, не смутили соратников.       — Хорошо, — кивнул он, — тогда не будем тянуть, скоро всё закончится.       Наличие плацдарма внутри города очень помогает, пусть гарантией успеха и не является. Да, прячущиеся в домах стрелки нежити защищены хуже, чем если бы находились на стенах. Но вот воргены, поганища, пара сфинксов и остатки горгулий перемещаются вполне свободно. Те же воргены могут перепрыгивать по крышам, обходя войска Альянса с фланга или атакуя, спрыгнув сверху, прямо с крыш. В городском бою они крайне опасны, так как могут использовать свою огромную мобильность.       К счастью, у армии короля есть ответ. Он посмотрел на стоящих в стороне лидера воргенов Седого и представительницу «Стального солнца», паладина Дартаолу, тоже воргена. Женщина-ворген получила полные латы и двуручный клинок, подогнанный под её рост. Они поведут свои отряды поверху, именно чтобы сшибать вражеских зверей и ломать севших для регенерации горгулий. Ну и чтобы врываться в здания поверху, так как вход и окна на первом этаже можно блокировать.       — Воргены готовы?       Паладин кивнула, оскалившись. Зубы весьма внушительные.       — Конечно, ваше величество. Мы сделаем то, что необходимо.       Артас вздохнул. Отец… Как бы он не пытался отрицать это, он видел запись, слушал, что говорит мёртвый Теренас. Нежить, явно специально, вернули его, постаравшись сделать таким, как раньше. И пусть мёртвый король поддерживает Плеть, говорит он… как тогда. Тихим, но уверенным голосом давая наставления своему сыну. Так он говорит и теперь, пусть его голос с помощью магии разносится над полем битвы.        Что бы эти твари о себе не думали, они знали, куда бить. Сама мысль о том, чтобы зарезать отца… А ведь нежить сделала его не уродливым зомби, они постарались, чтоб Теренас Менетил выглядел как живой. Говорил как живой. Не являясь живым. Ненавижу…       Королю Артасу пришлось заставлять себя отвлечься на военный совет. Варианта два — продолжать двигаться по окружности, занимая нижний город, или же, используя взрывчатку и артиллерию, прорваться в верхний. Всю центральную часть столицы занимает королевский дворец, выполняющий роль в том числе и замка. Бесспорно, дворец не выступает полноценным фортификационным сооружением, но определённую защиту даст.       Это серия построек с толстыми внешними стенами, сформированных вокруг центральной площади, вытянутая по вертикали. На юге, а они нападают с этого направления, находится сам дворец, где, вероятно, их ждёт мёртвый Теренас. На север идут два крыла длинных зданий, служивших хозяйственными и жилыми постройками для обитателей дворца. Одно из них, судя по всему, повреждено, но в остальном они целы.       Вокруг дворца находится сад, обеспечивающий отлично простреливаемую территорию и ещё одна стена, которая даст некоторое прикрытие от огня прямой наводкой. Опять же, защита далеко не абсолютная, но куда лучше, чем ничего.       Если они смогут занять дворцовый комплекс, город фактически перейдёт под их контроль. Они смогут атаковать в любом направлении, не опасаясь удара во фланг. Будут иметь укрепления и наконец разгонят демоновых горгулий. Эти летающие твари на протяжении всего штурма создают массу проблем своей крайней назойливостью и магическими лезвиями. Пока им есть, куда садиться для регенерации, они будут восстанавливаться и возвращаться. Нужно заканчивать с этой вольницей.       Спорить с тем, что именно Артас поведёт солдат в бой, никто не стал. Это правильно по многим причинам и не только потому, что он один из сильнейших пользователей Света. Вероятно, все сочли, что упокоить отца он должен будет лично. Это правильно.       — Хорошо, тогда за дело.       Король покинул штаб и через городские ворота двинулся к передовой. Кто бы что не думал, а город точно придётся перестраивать. Каждое сражение с нежитью активно сдобрено магическими разрушениями и взрывчаткой, отчего многие дома просто сгорели или обрушились. Небо скрыто вечными облаками, а улицы покрыты слоем пепла, в углах — кучки костей. Уборкой тоже придётся заняться, сейчас это место совершенно не пригодно для жизни. Из подземных люков поднимается зеленоватый туман, смрад и гниль ощущаются почти физически. Несёт смрадом смерти.       И всё же в сердцах людей жила надежда. Они, видя короля, останавливаются, отдают честь, улыбаются и показывают, что рады, что готовы идти до конца. Пара двофров аккуратно ковыряют металлические части, ранее принадлежащие поганищу, ещё группа — разбирает голема. Заняты делом, не паникуют, не прячутся и не желают сбежать. Это хорошо.       Артас не стал задерживаться здесь, отправившись дальше, на переднюю линию. Она сделана относительно аккуратно, кого-то, вероятно «Стальных», судя по эмблеме, посетила идея сделать повозки, раскладывающиеся в стенку. С бойницами, пулемётными гнёздами, всем. Лист брони закрывает колёса и стоящих внутри солдат, есть несколько упоров, так что даже поганищу будет не так просто опрокинуть эту телегу. Плюс она тяжёлая и вес сосредоточен с внешней стороны, что ещё больше усложняет опрокидывание. Просто и не нужно каждый раз городить баррикаду, передвинул и нормально. Кажется, они назвали это «гуляй-город». Ну, не город, но лагерь вполне себе.       Под весом короля телега покачнулась, что заметили стрелки, обернувшись к подошедшему. И тут же вытянулись, отдавая честь.       — Ваше Величество!       Артас отмахнулся, рассматривая улицу с той стороны баррикады. Множество дохлой нежити разной степени уничтоженности, мусор, в том числе гнильё. Увы, Плеть это не живые, отличить на глаз активный и упокоенный труп довольно затруднительно. Король присмотрелся, но разницы не заметил, мертвецам дышать не нужно. Потому он спросил:       — Как здесь дела?       Иронично, что боевые телеги выглядят куда более аккуратными и целыми, чем остальная улица.       — Лезут, ваше Величество, — указал вперёд пулемётчик, — вроде дохлые, только кто ж их поймёт. Только патроны тратить и то не факт, что положим всех.       Это верно, одна из главных проблем с нежитью — внезапные прорывы в тылу. Притворившиеся дохлыми вурдалаки, закопавшиеся нерубы, которым не нужно шевелиться. Прячущиеся в переулках воргены, или падающие с высоты горгульи. Нежить умеет не только давить массой, но и нападать совершенно внезапно с неожиданных сторон, что приводит к большим жертвам, хаосу. Артас криво усмехнулся.       — Решение есть. Приготовьтесь.       Король сосредоточился и в латной перчатке начал уплотняться шарик Света. Он уплотнял его, сфокусировавшись, не думая ни о чём, кроме сферы. Он не маг и не жрец, чтобы делать такие вещи быстро, но если попросить и напрячься… Свет губителен для нежити, исцеление ранит их.       — Выпускаю!       Энергия вырвалась из шара, проносясь по улице, обращая в пепел ближайшую нежить, поджигая и обжигая более далёких. Как они и думали, далеко не все твари были упокоены. Пять вурдалаков подскочили, горя и рыча, пошатываясь. Пулёмётчик открыл огонь по нежити, Артас, уже видя цель сосредоточился на ближайшем мертвеце и пожелал исцелить его. Мертвец с ворчанием обуглился, посерел и осыпался кучей костей. За ним второй. Ещё трёх раскрошило стрельбой.       На всякий случай выпустив ещё одну сферу, Артас двинулся дальше. Да уж, даже когда город захвачен, пускать в него людей ещё долгое время будет крайне опасно. Пока солдаты проверят каждый угол, пройдут луны, если не годы. В этот момент к ним подбежал посыльный.       — Ваше Величество, войска построены, готовы начать по приказу.       Артас кивнул.       — Тогда начинаем. Не будем тянуть.       Гул боевого рога стал сигналом к началу этого штурма. Армия не двинулась по улицам сплошным потоком, нет. Воины Света продвигались осторожно, методично зачищая квартал за кварталом. Поначалу сопротивления почти не было, но Артас не обольщался: так было не в первый раз. Нежить может напасть в любой момент и почти с любого направления. Он посмотрел вверх, на вьющихся горгулий. Их уже заметили, пусть пока и не атакуют.       — Продолжаем двигаться ко дворцу.       Определить направление несложно — Купол дворца с огромной дырой видно почти из любой точки города. Особенно с южной стороны. Движущиеся позади передней группы самоходные мортиры помогут исполнить задуманное. Вероятно, как только они начнут, нежить взбесится. Всё это ожидание мотает нервы куда сильнее даже самой жаркой битвы и лидер нежити знает об этом.       Врагов на пути встретилось всё ещё немного. Обычно это группы зомби, которые служат прикрытием для вурдалаков и поганищ. Группы зомби — толпы до сотни штук. Для профессиональных солдат в хорошей броне — неприятно, но не критично. Бывшие гражданские могут разве что навалиться толпой, боевых навыков или оружия у них не то, чтобы много.       Уже виденных ранее мертвецов в броне Альянса не было, как и мёртвого короля. По логике вещей, в первую очередь они будут именно во дворце. Так и оказалось, зомби способны лишь задержать силы Света. Было несколько ударов вурдалаков и воргенов во фланг, но им это не помогло. Божественный гнев паладинов обрушил на тварей оружие из чистого Света, словно невидимая армия, истребляющая врагов.       Это позволило добраться до нужной точки почти без потерь или серьёзного урона. Один раз проехали мимо уничтоженной артиллерии нежити. Уродливые пушки, полные гниющих трупов мясные фургоны, сгоревшие дотла, но опознаваемые. И нежить, разорванная на куски, разбросанная по округе. От обычных тел отличается несколько большей сохранностью и гипертрофированными конечностями. Видно, что сюда достала артиллерия, разметав обслугу. Конечно, досталось и близлежащим зданиям, но город и так придётся перестраивать.       Возможно, пожар пытались тушить, но потом бросили. Солдаты повздыхали, но Артас отдал приказ. Они проехали мимо, отдать почести этим людям и похоронить их нужно будет, но потом. Сейчас их путь лежит дальше.       Сначала — к внешней стене, дворца. Она высокая, каменная, но не крепостная. Отсюда отлично видно, что дворец — это именно он, а не замок. Да, толстые стены, но с упором не в оборону, как в классическом замке, а в красоту. Вместе с куполом высота около тридцати метров, высокие и широкие окна. Да, закрепиться здесь можно, но защищённость всё-таки не на том уровне, как, например в крепости Штормграда.       У короля Вариана замок находится на холме, окружён озером с одной стороны, горой с другой и полноценными крепостными стенами со всех остальных. Вот его штурмовать было бы сложно.       — На позиции! — приказал король, — дворфы, начинайте по готовности, нежить не станет ждать.       Первый же залп орудий обвалил внешнюю стену, дворфийские мортиры крайне мощны, а стена там… Нда, он её несколько переоценил. Грохот разнёсся по городу, сгоняя редких ворон. С параллельной улице разнёсся раскатистый гром залпов других групп. Нежить ответила им натужным воем, пытаясь напугать, сломить. Со всех сторон, тысячами глоток, хрипя, рыча и завывая. Воины сжали в руках мечи — вот теперь они точно появятся.       Солдаты короля подняли щиты, лучники вскинули оружие и стрелы устремились вверх, к горгульям, спускающимся, чтобы достать живых лезвиями ветра. Или, в данном случае, достать машины. Первые попадания магических дуг оставили на ториевой броне относительно небольшие выбоины. Офицер крикнул:       — Продолжать огонь! Изнутри будет проще отбиться. Не спать, сучьи дети! Не спать!       Второй пушечный залп повредил уже стену дворца, но не пробил её. Чтобы пробить, потребуется ещё несколько залпов в ту же точку. Артас взмахнул молотом и на рефлексах разбил упавшую рядом горгулью, она уже обратилась в камень и обломки разлетелись во все стороны.       — Залп!       Из-за угла вывалился поток зомби, с воем бросившихся к живым. Буквально поток, размахивающий руками, падающий и затаптывающий вперёди бегущих. Им помогают поганища и возвышающиеся над зомби всадники — рыцари смерти. Артас усмехнулся. Именно в такие моменты воин чувствовал себя на своём месте, ощущал себя лучше всего. На поле битвы. Над ними, на крышах в бою схлестнулись воргены.       — За Лордерон!       — За короля Лича!       Жизнь против смерти. Ряды освещённых Светом воинов против хаоса. Рыцарь смерти на призрачном скакуне пронёсся над рядами нежити и размашистым ударом меча почти снёс королю голову. От ответного выпада молотом он уклонился, пользуясь тем, что скакун буквально проходит сквозь нежить, позволяя маневрировать так, словно он находится на пустой улице, а не среди толпы зомби, которых тоже нужно активно бить и жечь. Рыцарь рассмеялся.       — Что такое Артас, забыл, как сражаться? — всадник влетел в ряды живых и видно, как их пугает пролетающая сквозь их тела призрачная лошадь, — я ожидал большего. Неужели ты разучился, глупый мальчишка?       Артас вспомнил этого человека. При жизни он был капитаном столичной стражи. И нет, он не станет поддаваться на подобные провокации.       — Сегодня твой путь закончится, мертвец. Здесь и сейчас.       Всадник снова расхохотался, взмахнув клинком и направив его вверх. Двуручник, покрытый синими рунами зажёгся кроваво-красным пламенем. И да, больше всего это похоже не на огонь, а именно что на кровь, что и подтвердил рыцарь.       — Эта кровь всех тех людей, кого я прикончил этим мечом, Артас. Кровь придаёт нам сил. Каждая жертва это мой шаг на пути к могуществу. Трупы — мои ступени. Эти мертвецы — мой таран.       Ближайшая нежить словно слегка покраснела и бросилась вперёд с ещё большей яростью, ещё быстрее и сильнее, чем раньше. А за ними и сам всадник, направив клинок вперёд, бешено светя синими глазами. Но Артас был готов. И вал мертвецов встретил не удар клинка, а очередная сфера Света. Рыцаря смерти она даже не замедлила, но задача была не в этом. Задача — сбросить оппонента с призрачного коня и расчистить арену. Впрочем, боевые навыки противника не пострадали, и тот вполне успешно приземлился, а затем и избежал удара, отводя удары молотом своей нечеловеческой силой.       За это время в стене дворца образовалась пробоина и войска живых вступили в битву с мёртвыми защитниками. Здесь уже встретились и пехотинцы в броне Лордерона, и рыцари смерти. А Утер вместе с инквизитором Вайтмен взяли на себя чудовище, состоящее из множества костей. Четыре костяных руки и даже голов у него несколько, точнее пять. От отвращения Артас почти пропустил удар.       — Что это за мерзость?       Рыцарь смерти оторвал смятый наплечник и кусок нагрудника, мешающий двигаться, в процессе коротко бросил взгляд в сторону сражающихся.       — Гвардия. Сопротивлялись до конца, собрать их вместе было той ещё проблемой.       Артас был вынужден признать — вооружённый множеством оружия летающий костяной конструкт показал себя даже слишком хорошо. Утер держался за счёт живучести паладина, инквизитор не лезла в ближний бой, но и она вынуждена уклоняться от взмахов огромного топора. Но вот рядовые солдаты, банально не имеющие нужного опыта, окрасили своей кровью дворцовый парк и клинки чудовища. Каждый удар забирает жизни.       — Как видишь, они все обречены, — заметил рыцарь, — но их страдания можно облегчить, Артас. Конечно, придётся…       Рыцарь смерти отшатнулся, но удар молота всё равно пришёлся ему по пальцам. И пусть боли мертвец не чувствует, координацию рыцарь смерти потерял. Артас же ударил по нему исцелением. Это снова не убило рыцаря, но заставило того содрогнуться и следующий удар молота он принял на выставленный клинок. Рыцарь выдержал, а вот его оружие — нет.       Двуручный меч раскололся, руны, покрывающие его, погасли. И вот это уже выбило воина Плети из колеи. Он шокировано воззрился на обломок меча, словно впервые тот увидел, затем встретился взглядом с Артасом. А мгновение спустя на его голову опустился боевой молот, забив ту в плечи и поставив воина нежити на колени. Закончив бой пафосным ударом молота в грудь, Артас поспешил к своим соратникам, внутренне содрогаясь.       В этот час, когда сама тьма, обретшая чудовищный облик, обрушила на нас всю свою ярость, казалось, что надежда угасла навсегда. Каждое её движение, исполненное нечестивой мощи, орошало землю кровью наших лучших воинов. Бесчисленные лики зла и когтистые лапы позволяли ей с дьявольской ловкостью терзать ряды защитников Света. Удары сыпались со всех сторон, тяжёлые и бесчестные, а её неуловимость, подобная бегству грешника от святыни, не давала нам нанести ответный удар. Она ускользала от праведного воздаяния, словно змея, изворачиваясь и подставляя нас под удар собственной мощи.       И даже если бы удалось повергнуть это чудовище, казалось, что сама атака уже захлебнулась в крови павших. Слишком велики были наши потери. Неужели это конец? Неужели всё напрасно?        Нет! Отчаяние – это грех, который мы не можем себе позволить. Так не бывает, чтобы Свет проиграл! Это против самой природы вещей! Неужели это испытание?       Но Свет способен на чудо! Да! Нужно лишь поверить! И вот, Артас, в этот критический миг, воззвал к силе Света. Инквизитор, почувствовав этот мощный зов, замерла, сложив руки в молитвенном жесте. Даже Утер, сдерживая натиск чудовища, на мгновение прикрыл глаза, ощущая прилив этой божественной энергии.       – Битва не окончена, пока мы не признали поражения! – разнёсся по полю боя голос короля. – Воины Лордерона! Я знаю, вы ещё здесь! Вы ещё не сломлены! Я призываю вас в бой! Снова! И снова! И снова! Пока не исполнится наше предназначение! Пока враг стоит, мы будем сражаться!       Этот призыв, наполненный несгибаемой волей и верой, коснулся каждого. Тех, кто пал, и тех, кто ещё держался. Испуганных и сомневающихся. Свет дарил им покой, вселял уверенность. Победа Света неизбежна. Тьма отступит. Нужно лишь сражаться. Стать единой стеной, непреодолимой преградой на пути Мрака.        Он не делал исключений между теми, кто обернулся, и между теми, кто пал. Свет согревает каждого, указывает путь, даёт предназначение, покой, уверенность. Свет рассеивает сомнения, словно тучи. Мы знаем, что Тьма падёт. Сегодня. Они чувствовали это, ощущали молчаливую поддержку, исходящую от каждого, кто сражается сегодня. Толпа взревела, а нежить дрогнула, словно усомнившись в верности своего пути.       Разумеется, дело в реакции нежити на Свет, но в тот момент никого это уже не волновало. Воины Лордерона, преисполнившись уверенностью, рванулись вперёд стеной священной ярости и горящей стали, Вспыхнул "Божественный гнев" обрушивая святое оружие на нечестивых и исцеляя верных. И даже главная тварь уже не была столь чудовищно опасной. Она тоже преклонилось перед яростью Света.        Утер, занятый попытками удержать монстра на себе, взглянув на Артаса, не ощутил очередного могучего удара. Растерзанный в клочья пехотинец сжал недавно разбитыми в кашу пальцами копье. Нежить? Просто перестала быть в извергнутом свете сынов Лордерона. Любая мелочь, любая неприятность сгорела в исторгнутых их чистыми сердцами огне. Даже тучи отступили.       Теперь ли беспокоиться о такой мелкой помехе? Лишь тварь зарычала, прикрывая глаза всех своих многочисленных голов. Она, к сожалению, не была помехой. Она была уже «препятствием» к Свету. Не долго.       В нечестивой ярости своей она пропустила удар в спину. Мертвые защитники дворца не покинули свои посты, как не сделали этого и при жизни. Ждали шанса. Этого шанса. Всего одного. Того, что достаточно. А потом, дело техники. Восставшие молоты вбили поражённого монстра в грязь. Где и должно ему покоиться.       С падением чудовища путь во дворец был открыт. Мертвые защитники дворца не покинули свои посты, как не сделали этого и при жизни. Всё, что могли подарить им живые — упокоение с честью. Они заслужили это.       Герои ворвались в тронный зал. Круглый, мраморный, с огромной эмблемой Лордерона на полу. Здесь их ждали последние защитники — строй мёртвых солдат и сидящий на троне хмурый король. Они все знали свои роли. Соратники атаковали защитников трона, Артас же, перехватив молот поудобнее, двинулся к королю. Тот оглядел происходящее, прежде чем сфокусировать взгляд на Артасе.       — Ты пришёл, сын мой, — отметил Теренас, глядя на Артаса сверху вниз, — собираешься стать королём, убив своего отца?       Но Артас даже не замедлился, не усомнился. Да, перед штурмом его терзал этот вопрос. И сама идея убить своего отца, даже в таком виде, казалась кощунством. Но Свет подсказал решение.       — Нет, отец. Я пришёл освободить тебя.       И он обрушил на мертвеца поток Света. Он чувствовал, что так будет правильно. Пусть король Теренас и выглядит как живой, Свет ранит нежить и исцеляет живых. Он не убьёт этого человека, но испытает его.       Мертвец попытался вскочить, но оказался прижат потоком Света к трону. Но он не кричал, не осыпал сына проклятиями или тёмной магией. Вовсе нет. Он улыбался, пока яркая волна не стёрла его в пыль, а у подножия трона осыпался пепел. Король Артас остановился, со вздохом осматривая результат своих деяний. Бой уже закончился, войска вышли через центральный вход, чтобы занять пристройки и запереть ворота. А король всё смотрел на трон и то, что осталось от Теренаса Менетила. Остальные не стали его трогать, давая проститься с отцом. Пусть это было и правильно, но всё ещё больно.       — Ты сделал всё правильно, сын мой, — раздался рядом сочувственный голос.       Резко обернувшись, Артас встретился с улыбающимся призраком. Тот не показывал агрессии и ощущался… хорошо. Отец, такой, каким Артас его запомнил. Мужчина улыбался, глядя на парня с теплом и лёгкой грустью.       — Отец. Ты свободен? — осторожно уточнил воин.       Призрак кивнул, улыбаясь.       — Да. И совсем скоро покину тебя. Но не печалься, мой мальчик. Из тебя получится отличный король. Я верю в тебя.       Артас растерялся, не зная, что сказать.       — Отец, я… Не хотел.       Теренас Менетил тепло улыбнулся и обнял воина, как смог. Он был призраком, а Артас в доспехах, но вместо холода смерти король всё равно ощутил тепло рук отца.       — Я знаю, мальчик мой. Но короли не правят вечно. Моё время пришло, Артас. Не бойся, я всё понимаю и рад, что ты справился. Я оставляю Лордерон в надёжных руках. Надеюсь, ты и твоя избранница станут достойными правителями нашей страны. И, — он усмехнулся, — пусть я никогда не увижу внуков, уверен, они вырастут прекрасными людьми. Наш народ достаточно настрадался, позаботься о них.       Сдержать эмоции было сложно и Артас заметил, что солдаты тихо покинули помещение, чтобы не портить момент. Он был благодарен им, ведь мог дать волю эмоциям. Сейчас он не ощущал себя могучим воином, но маленьким мальчиком, у которого что-то не получилось, но отец всё равно улыбался и утешал его. Совсем как в детстве.       — Я… буду помнить. И назову первенца в твою честь. И… Я обещаю, отец. Я…       Добродушный смех призрака прервал его немного сбивчивую речь.       — Не сомневаюсь, Артас. А теперь нам пора прощаться. Моё время подошло к концу. Спасибо. Прощай. И будь счастлив, сын.       Когда король Артас Менетил поднял глаза, в тронном зале никого не было, а с окон под потолком бил свет. Дворец был занят, а тучи начали рассеиваться. Новое начало. Будет непросто, нежить будет сопротивляться, скрываться, убивать. Но они вернут свой дом, отстроят и заживут лучше прежнего.       Прах короля Теренаса будет аккуратно собран в урну и помещён в фамильную усыпальницу, рядом с женой. Наступит новый день.

***

      Гелбин Мегакрут нервничал. Это не самое обычное состояние для главного механика гномов, но это так, он нервничал. За всё время существования города механиков Гномрегана кризисов, подобных этому, ещё не было. Трогги стали испытанием для всех гномов, поставив под угрозу само существование и города, и гномов как народа.       Прошли его не все. Как оказалось, гномы не хуже других рас могут действовать в своих эгоистичных целях, игнорируя благо своего народа. Урок, который чуть не стоил множеству гномов жизни. История с его советником, Сикко Термоштепселем, не стала общеизвестной, но ударила по старому механику. Он изучил документы, провёл расчёты и понимал, как близко они прошли не просто от провала, но от бойни, которая могла бы положить конец и городу и гномам.       Догадывался он и о том, что подобная удача была не случайной. Нет, доказательств у него не было, просто степень того, как удачно всё сложилось, вызывало вопросы. Везение настолько вопиющее, что невольно задумаешься о подлоге. Или… манипуляциях с вероятностями.       Сикко спланировал саботаж, который должен был ударить по гномам и репутации главного механика, но результат получился прямо противоположным. Термоштепсель умер, защищая Гномреган, обнажив все изъяны и используемого им газа, и защитного оборудования. Геблин пришёл в ужас, когда лично провёл перерасчёт. Его друг солгал, во всём солгал. Урон городу и населяющим его гномам был бы колоссальным, от половины до девяноста процентов населения оказались бы заперты и беззащитны перед токсинами, а трогги бы пережили всё это. Чудовищно! Немыслимо! Гномы так не поступают по отношению к гномам! Так не может быть потому, что не может!       Как оказалось, очень даже поступают. Оказалось, что может. Оказалось, что это он был слеп. А ещё глуп и наивен. Тогда главный механик поднял вопрос в Совете о собственной некомпетентности. И тут случилась ещё одна неожиданность — даже когда он раскрыл действия Сикко коллегам и свою роль в этом, те… яростно забраковали его уход.       С точки зрения гномов, раскрытие подобной некомпетентности и спасение города это вообще-то подвиг. И как тут объяснить, если доказательств нет, если проблема, с помощью друидов ночных эльфов и приславших усиление големами «Стальных» решается. Ты справился, Гелбин, ты спас Гномреган!!! Чем ты недоволен вообще? Ничего, когда кризис минует, возьмёшь себе отпуск.       Это порождает чувство несправедливости и ответственности, ещё большее, чем раньше. Гномы доверили ему свои судьбы, нельзя ошибиться, нельзя проиграть. Механику даже пришлось, чтобы гарантировать отсутствие ошибки и для контроля процесса, заняться изучением биологии и магии природы, пусть и теоретически. Ошибиться нельзя, ведь в тебя так верят. Гномы сильны, мы справимся, мы не ошиблись в своих решениях, не теперь, когда всё под контролем. Мы добьёмся успеха, обязательно.       И с одной стороны это правда, с другой… он не мог перестать думать об этом. Он не имел доказательств, кроме ощущения, что всё слишком уж хорошо разрешилось. В конечном итоге гном даже спросил прямо у Давилинии, лидера «Стального солнца»:       — Какова ваша роль в этой истории? — он не стал прямо обвинять, доказательств не было.       Но очень хотел знать. Волшебница лишь скромно развела руками:       — Мы проводили исследования. Свои, так как ваши гномы не спешили привлекать нас, утверждая, что вы справитесь сами. Да, наши исследователи обнаружили аномалии и рады, что вы тоже это выяснили. Но, очевидно, вы и сами разобрались в данной проблеме и подсказки не требуются.       Гелбин вздохнул.       — Речь не об этом. А о том, как удачно всё разрешилось. Вы обладаете способностями, вы сами признали это.       Давилиния фыркнула.       — Мне неизвестно, как всё разрешилось, главный механик. Нас в данный вопрос не посвящали. А мои способности не позвояют видеть то, в чём я вообще никак не участвую. Увы.       Но Гелбин Мегакрут не стал сдаваться так просто. Когда он пояснил, что имеет ввиду, Давилиния его просто… поздравила. И добавила:       — Иногда всё просто идет хорошо. Главный механик, серьёзно, это отдаёт паранойей. Ваши подозрения совершенно беспочвенны и вы сами об этом знаете. Когда всё закончится, вам не помешает отдохнуть.       Возможно. Так или иначе, доказательств действительно не было, оставалось лишь смириться и действовать. Гномреган всё ещё в опасности. Но теперь у них и правда есть решение. Друиды и созданные ими споры, воздействующие на троггов, причиняющие им мучительную смерть и полностью безопасные для гномов. Конечно, возникли некоторые накладки, но они были разрешены.       Чтобы нормально общаться с двухметровыми ночными эльфами, гном переделал мехакостюм Сикко. Бывший друг, как обычно, проигнорировал детали, отчего машину пришлось полностью пересобрать, оставив только каркас. В процессе были внесены некоторые правки, доработки, заменена большая часть узлов, заменена большая часть оружия. Получился неплохой совместный проект с механиком несмертных, Калирой. Получившийся четвероногий конструкт получив название «Золотой трон» и позволил гному быть на одном уровне с двухметровыми коллегами.       Отдельный шок вызвал Зарикк. Гуманоидная механическая фигура, переходящая в торчащий из спины куб, вокруг которого парил и бегал отряд модулей поменьше. Поначалу гном принял это за робота, но когда стало ясно, что речь о существе, которое было живым… А ведь он сделал это с собой добровольно. Впечатляюще. Причём не совсем правильная форма тела Зарикка явно не беспокоит, что Гелбину понять было сложно. Как можно сделать с собой такое?       И снова - это работает. Конструкт хорошо показал себя против троггов, используя в бою быстрое переключение модулей для атаки и защиты. Роевой разум, так это называется. «Стальное солнце» явно питает слабость к данному виду управления големами.       На фоне «Стальных» и их разнообразной компании ночные эльфы уже не настолько впечатляют. Обычные, пусть и презирающие одежду высокие фиолетовые эльфы, достаточно высокомерные, уверенные в превосходстве их магии над техникой. Максимально далёкий от природы Гномреган вызывает у них отвращение. А «Стальные» — злость. Гелбин даже сыграл на этом, предложив доказать, что их подход лучше. Не так грубо, разумеется, но раз вас выслали на помощь, извольте отрабатывать.       И, кто бы что ни говорил, с предложенной задачей они справились. Создать грибок, который будет расти в телах троггов, заставляя тех держаться подальше от Гномрегана, они смогли весьма быстро. Пробная партия спор была пущена в дело сразу после завершения тестов. Остается только ждать.       — Вы снова вздыхаете, — заметила Давилиния, — всё идёт по плану. Скоро всё закончится успешно, я уверена.       Он знал об этом, но после неудачи с Сикко заставить себя полностью игнорировать происходящее оказалось сложно. Вероятно, паранойя всё же имеется. С другой стороны, логика подсказывает, что у него есть причины сомневаться. Может и не паранойя, а он просто недосмотрел.       — Подозреваю, этот вопрос занимает и вас. Всё же это не наша работа, Давилиния.       Лидер «Стальных» кивнула. Вообще они, чтобы отвлечься, занялись другим, не менее важным проектом. После обнародования инцидента с токсинами его коллега сама подняла вопрос о более безопасной энергии для города, о невозможности повторить то, что хотел сделать Сикко Термоштепсель, случайно или специально. И сейчас в его чертёжном зале стоял ряд досок, на которых расположились чертежи, схемы, формулы. Подарок. Импульсный реактор, который исключит даже теоретическую возможность трагедии.       Его коллега честно призналась, что очень не хочет, чтобы подобным устройством владел хоть кто-то ещё, кроме гномов, и похоже, сомневалась в своих действиях. Гелбин понимал почему. Подобное устройство, попади оно не в те руки, создаст массу проблем. Подобный реактор в руках гоблинов или дворфов чёрного железа… Нет, подобное допустить нельзя.       При том, что сама машина ему очень даже нравилась. Аккуратная форма, правильная конструкция. Чёткие формулы, по которым можно без труда всё рассчитать. Давилиния испытывала гордость за своё творение и Гелбин Мегакрут отлично понимал, почему.       Но сейчас их обоих интересовал не законченный и перенесённый на бумагу проект, а захваченная троггами мастерская, где и были распылены споры. С воздуха. Сработает или нет… Процесс занял несколько суток, потому, несмотря на начало эксперимента, все занялись своими делами. Если всё пройдёт хорошо, в ближайшее время…       Двери со скрипом разъехались, впуская едва не сваливающегося с долгонога солдата. Он, задыхаясь, вбежал в помещение и крикнул, пытаясь восстановить дыхание:       — Главный механик! Сработало! Трогги передохли, отрава безопасна, команды водолазов занимают территорию. Предварительно — полный успех! Главный механик!       Они переглянулись. Давилиния оторвалась от пола, взлетая, гном парой прыжков забрался на свой «трон». Успех. Гномреган будет свободен. Мы очистим город от зловония троггов. Нужно будет внести изменения в систему вентиляции и герметизации. Переделать реактор. Добавить сборочные линии. Провести исследования и…       Гелбин поймал себя на мысли, что он улыбается, на автомате правя механизмом и продумывая изменения для города. Гномреган будет жить. Он станет ещё лучше. Ещё совершеннее. А в его металлической груди будет гореть импульсное стальное солнце.

***

      Зул’Гуруб, древний город троллей, времён империи, расположенный в тернистых топях, стал полем непрерывной битвы. Тролли Гурубаши и жрецы какие-то там призвали собственного бога крови и резни — Хаккара Свежевателя душ. Требующий всё больше и больше крови, душ и бойни он гонит подчинённых троллей вперед, требуя насытить его вечный голод. А вместе с этим — отомстить за предыдущие поражения.       Отличная возможность уничтожить зло, угрожающее Азероту. И убить кучу злодеев в процессе. А потом, когда победим, обвешаться золотом из тролльих сокровищниц, забухать и наслаждаться победой, пока униженное зло собирает свои ошмётки по всей округе.       Поначалу долгий путь на юг Медузу откровенно бесил, скучно же, даже разбойники все попрятались. Но по мере приближения до их отряда начали доходить обрывки информации и Медуза поняла — это оно, зло. То самое, которое непременно нужно уничтожить.       Отряды Альянса смогли зачистить от тролльих жрецов какой-то там храм. И вроде как внутри были драконы. Троллей убили, драконов убили, к великому огорчению Медузы, желающей зарезать дракона или парочку, но вроде бы что-то у них не срослось. По итогу было решено штурмовать ещё и древний город троллей, так как выжившие жрецы свалили туда. Подробности Медузу интересовали слабо. Ну правда, какие мелочи, кто, кого и зачем. Ведь какое сейчас время? Время ультранасилия! Убить всех злодеев!       — Вперёд, мой верный зверь! Убьём их всех, никого не оставим! Стилк, догоняй! Пёсик, еда!       — Да бегу я, ненасытная ты женщина, не части! — возмутился дворф верхом на ездовом баране, — добивать их кто будет? Не отрывайся ты слишком сильно!       Девушка протаранила своим огромным драконобульдогом тролля берсерка, который не растерялся и попытался голыми руками порвать пасть её зверю. Высокий и сгорбленный, как тролли, берсерк Гурубаши обладает мышечным тонусом перекачанного орка, так ещё и не боится откровенно рвать себе мышцы. Опасненько. Медуза нахмурилась и вертикальным ударом косы пробила троллю череп и вбила оружие в глубины торса. Тролль ослаб и разжал руки а зверь, довольно ворча сжал челюсти, брызнув во все стороны кровью. Как же удобно, когда враги не могут отрастить себе новую голову.       Медуза же выдернула косу, пошире раскрыв рот под кровавые брызги и облизнулась. Вкусная!       — Кушай, хороший мой, — довольно разрешила девушка, — я направлю.       Медуза неслась среди построек троллей, то и дело взмахивая косой и собирая кровавую жатву, весело смеясь, когда очередная отрубленная голова улетала вдаль, разбрызгивая кровь во все стороны. Конечно, лишь малая часть ударов достигает нужного эффекта, тролли опытные воины, уклоняются и блокируют её удары. Или, как берсерки Гурубаши, пытаются обратить против неё грубую силу. Помогает им это не сильно, зверь силён, да и она косой помогает. Но тролли пытаются, раз за разом получая всё новые раны.       В обычных условиях большая часть нанесенных ударов была бы для троллей не смертельна, но её коса, Харп, оставляет незаживающие раны. Совсем-совсем-совсем незаживающие. И не привыкшие к подобному тролли дохнут пачками. Но добить тех, кто выжил, всё же надо. Дворф прав, она слишком оторвалась от коллектива.       — Прости, Стилк, сейчас вернусь. Я немного увлеклась. Ты же знаешь, как мне это нравится, вот и увлекаюсь.       Дворф только вздохнул. Ну до чего же легкомысленное существо временами эта женщина. Хотя с таким характером ей и правда многое простительно.       Приказ от командования Альянса поступил недвусмысленный — разобраться с угрозой троллей Гурубаши и их тёмным богом. За дело взялись с энтузиазмом, собрав войска со всей округи. Внезапно полезшие со стороны болот тролли это вообще-то проблема. А уж то, что они просто вырезают и угоняют в рабство всех на своём пути — проблема ещё большая. Разумеется, их группа и особенно Медуза вызвались добровольцами на передний край. Точнее Медуза вызвалась, Стилк не пожелал бросать девушку, а остальным… ну, они приказы выполняют.       Быстро выяснилось, что местные тролли не так просты. Жрецы крови, заставляющие кровь кипеть прямо в теле, берсерки, тролли с телом перекачанного орка, успевающие разорвать тебя на части до того, как осознают, что смерть уже наступила. Охотники с их боевыми животными и ловушками. Солдатам пришлось нелегко, даже если убрать из уравнения болото. Само болото убираться никуда не собирается. Путешествие в полных латах по нему — удовольствие сильно ниже среднего.       Единственное несомненно позитивное существо в их отряде — сама Медуза. Милая девушка с простым характером и огромными проблемами с головой наслаждается каждой битвой и каждым убийством. Она даже не ест сейчас, предпочитая горячую кровь убитых врагов. Их собственная отрядная богиня резни. Его, Стилка. Настолько простое и приятное в общении существо дворфа откровенно умиляло и позволяло терпеть маленькие женские слабости. Ну там любовь пить кровь, крылья, способность совершить какую-нибудь глупость, перебить всех, кто в процессе глупости припрётся, а потом ещё и хлопая глазами не понимать, а что собственно не так.       Указанная девушка как раз подьехала, пришпорив покрытого кровищей зверя и остановившись рядом. Баран откровенно шарахнулся, но она и не подъехала слишком близко. В первый раз верный Топотун понёс своего ездока, перепугавшись… Неловко получилось.       В этот раз она была аккуратнее и остановившись, взмахнула косой вдаль.       — Кстати, Стилк. Меня тянет воооон к той пирамиде. Уверена, там что-то есть. Наверное, нам туда.       Дворф осторожно уточнил:       — Тянет?       О том, что такое Медуза, даже она сама знала очень примерно. Насколько её вообще безопасно пускать в большой город, тоже тот ещё вопрос. Вот и приходится угадывать.       — Ага, — кивнула Медуза, — я не знаю, как это описать. Вроде как, хм… Вкусно пахнет? Да, вкусно пахнет.       Дворф присмотрелся. Самая большая ступенчатая пирамида в центре города. Логично, что злой бог троллей будет там. На самой вершине, за кучей ступеней, на высоте в сотню шагов. Кто бы сомневался, он вздохнул.       — Хорошо. Зачищаем и двигаем туда. Посмотрим, что там такое вкусное.       Ответом ему стала девушка, попытавшаяся его обнять и чуть не свалившаяся со своего зверя. Но только чуть - равновесие она держит отлично.       — Ты чудо! — возвестила Медуза и обернулась, ища противника, — погоди, тут кто-то есть.        Враг нашёл их сам. Она ощутила, как кровь вздрогнула, пришла в движение и скисла, заставив девушку сплюнуть. Она коснулась пальцем щеки, слизнула кровь с неё и начала плеваться. Горькая, гадкая, фу! Ну какой гад, а!       — Вон там, смотрите, — указал вперёд один из солдат, — колдун троллей!       В дальней части улицы стоит и смотрит прямо на них тролль. В отличие от иных троллей стоит ровно, не сутулится. Бирюзовая шкура, фиолетовая мантия с синими вставками, что странно, тролли редко носят именно балахоны. Белые стянутые лентой в хвост волосы, на клыках — золотые кольца.       В руках — книга. Присмотревшись, Медуза поморщилась — на явно кожаном переплёте отчётливо выделяется кричащее женское лицо с завязанными глазами, словно под обложкой находятся фрагменты черепа или даже натянутый скальп. Различить, написано ли там что-то она не смогла. Но вот кожа… она не уверена, что это кожа животного.       А вот ощутить тянущееся во все стороны дыхание силы и речитатив, которым тролль читает что-то из книги — очень даже. И чувство… жажды, такое знакомое. И тьмы. Гадость какая.       — Он выглядит опасным, — заметил Стилк, остановившись рядом.       Медуза подняла руку. Этот тролль кажется смутно знакомым. Словно нечто далёкое, мимолётное. Дежавю. Она не могла его видеть, но в то же время она уверена, что видела его. И его и книгу. Но этого не может быть. Отогнав ощущение, она потребовала:       — Не приближайтесь. Он опасен. Я ощущаю идущие от него потоки силы. И голода. Осторожно!       Потоки силы коснулись павших троллей и те зашевелились. Не они сами, кровь. Изливающаяся из тел кровь начала собираться в кукол, в нескольких местах кучи тел стягивались в одну кучу превращаясь в массивных кровавых конструктов, стянутых из убитых кровавыми нитями, с кровавым оружием и кровавыми лицами. Люди перешёптывались, дворф же пробормотал:       — Ну, теперь мы точно знаем, что эта дрянь здесь. Справишься?       Она пожала плечами. Не то, чтобы у них есть выбор.       — Он нас не отпустит. Так что — да.       Иначе никто отсюда не уйдёт. Она уверена, что дело не только в том, что Альянс тут ищет. Что-то ещё. Что-то, о чём она не помнит. Так или иначе, больше ждать нельзя.       — Фас! Того что с книгой, куси его! Вперёд, не останавливайся!       Зверь взревел, когда Медуза вскочила на спину и бросилась в атаку, размахивая косой. Всё что нужно — проложить путь до колдуна и нанести один хороший удар. Она ощущала нити, протянутые к тварям и не тратила на них время. Убьёт призывателя и победит, нити разрушатся и монстры перейдут обратно в мёртвое состояние. Второго шанса может и не быть. Это не так просто, бросившиеся на них кровавые конструкты совершенно не боятся, пытаясь остановить их своими телами.       Ближайшего к ней конструкта снёс баран — Стилк не пожелал оставаться позади и кивнув, направил зверя вперёд. Тролль же взмахнул книгой. Один из конструктов взлетел вверх, надулся и взорвался кровавым дождём.       Медуза дёрнулась от боли, дворф зашипел — кровь не просто скисла, она обжигает. А ещё конструкты необычно быстры, имеют щупальца и окружают. Кровавые твари явно хотят забрать их с собой, а тролль смотрит и ухмыляется, урод. Сфокусировать взгляд, вспышка — несколько фигур замерли, обратившись в камень. Она же продолжила рубить, дворф орудует молотом а баран с её зверем — давит. Собственно медуза атакует окаменением именно в его сторону, а со своей работает косой, чтобы заряжать глаза.       Сотня шагов — Путь преграждает здоровенная кровавая хрень, которая весело врезается в зверя, Медузе едва удаётся выпрыгнуть из седла и взлететь вверх используя крылья. Только это и спасло от выброшенных в её сторону щупалец, несколько из которых она отрубила. Не то, чтобы это сильно помогло, убивать надо всё ещё тролля. Дворф, видимо забывший о крыльях, направил барана в монстра и опрокинул его. Спасибо, конечно, но не стоило, теперь тварь обвила рога барана и не отпустит его, несмотря на наносимые наездником удары.       — Достань колдуна! Живее!       Медуза кивнула и резким взмахом крыльев бросила себя во всё ещё ухмыляющегося тролля. Того закрыла ещё парочка кровавых големов, но какая разница, когда у тебя есть крылья и ты можешь пролететь над своим врагом. Или ещё лучше, она закладывает вираж, уходя вертикально вверх. И вовремя, так как големы взрываются кровавым дождём. В упор такой взрыв мог бы её и убить. Что самое поганое, твари не просто не уничтожены, они начали спаиваться в одну тварь побольше. Но… слишком долго.       — Сюрприз!       А вот тролль из-за кровавого взрыва не видит бойка на цепи, который прилетает ему точно в лоб на высокой скорости. Дезориентированный колдун трясёт головой и в этот момент ему на голову падает Медуза, вгоняя косу в маковку. Тролль от удара осел на колени, книга выпала из его рук, а конструкты рассеялись. Медуза вырвала оружие и добавила ударом в шею, а затем провернула, чтобы точно отсечь голову. Черно-бурая кровь не вызвала у неё гастрономического интереса, видимо есть понимание, что эта гадость решительно не съедобна.       Вместо этого девушка убедилась, что врагов больше нет и позвала дворфа.       — Стилк, ты там как? — Медуза огляделась после чего взмахом крыльев приблизилась к парню.       Книгу она брать даже не подумала, противная штука, вызывающая отторжение одним своим видом. Да и пить кровь этих вот не хочется, она гадкая.       Дворфу видно досталось, хромает, сдирая с пояса флягу и делая глоток. Солдатам позади тоже пришлось сдерживать лезущих тварей и они пострадали, оказывают друг другу первую помощь. Дворф ухмыльнулся, скрывая гримассу боли.       — Нормально, жить буду. Сдох? — он указал в сторону колдуна.       Медуза кивнула.       — От такого удара не выживет. Вот, лежит, голова отдельно, всё по правилам.       Дворф сплюнул на труп.       — Гадость. Надо возвращаться в лагерь. Отдохнём малость, парням досталось, да и зверушку твою погрызли. Доложить нужно, что тут такая гадость есть. Пивка выпьем.       — Ты ещё спрашиваешь? — улыбнулась девушка, — конечно я за!       Они так и не заметили, что книга и один из трупов исчезли.