1. I CAN'T ESCAPE THE WAY I LOVE YOU

      Пак Гаыль слишком идеальная для На Бэкджина.       Каждое воскресенье Гаыль приходила в церковь, молилась за здоровье отца и брата и просила прощение за все свои грехи, которые, по правде говоря, не были столь значительными или чем-то ужасным.       Руки Бэкджина по локоть залиты кровью, а значит он не имеет права приближаться к Гаыль. Пачкать её невинную и светлую душу этой грязью.       Поэтому Бэкджин только наблюдает со стороны.       Он, натягивая капюшон чёрной толстовки на голову, лично присматривает за Гаыль, когда та возвращается с подработки поздно ночью, задерживается в школьной библиотеке или бегает по улицам Ёндынпо в поисках непутевого брата.       Возможно, его заботу нельзя назвать здоровой, но Бэкджин по-другому не умеет, а бездействовать у него не получается. Он должен убедиться, что его ангел в безопасности.       В этом плане Гаыль похожа на Бэкджина. Она не отрицает, что порой гиперопекает Хумина. И беспокойство за младшего брата иногда переходит границы. Она даже не побоялась прийти в боулинг-клуб, в котором Бэкджин работает менеджером, чтобы любыми способами заставить его выгнать Хумина из Союза.       В нос сразу ударяет запах опасности, смешанный с табачным дымом. Гаыль поморщилась и нахмурилась, ступая к источнику громкой музыки. Вошедшая невысокая девушка привлекла внимание всех парней. Они синхронно подняли головы и вопросительно рассматривали её. — Это не сестра Пак Хумина? — шепнул один. Остальные неуверенно пожали плечами, делая музыку тише. — Красавица, ты что тут забыла? — незнакомый парень с убранными назад волосами вышел вперёд, держа руки в карманах дизайнерской куртки. Гаыль интуитивно попятилась, но собрала всю смелость в кулак и спросила: — Где На Бэкджин?       Незнакомец вылупил и без того большие глаза, а его губа насмешливо дёрнулась. — Ты уверена, что не ошиблась местом и именем? — вопрошающе хмыкнул он. — Она уверена.       Бэкджин возник из ниоткуда за её спиной и, пройдя мимо, жестом позвал за собой. Парни оживлённо зашептались и внимательным взглядом проводили парочку.       Они последовали по коридору до самого конца и зашли в небольшую комнату с металлической дверью. С привычным равнодушным выражением лица Бэкджин прошёл до своего стола, ставя рюкзак на пол, и приземлился в кресло, кивком указывая на стул перед собой. Гаыль поджала губы и села на него.       В течение долгого времени они молчали. Бэкджин достал свой потёртый учебник по математике и начал решать задания, а Гаыль с любопытством разглядывала парня: его безэмоциональное лицо, изящные руки с аккуратно подстриженными ногтями, идеально выглаженная школьная форма, зачёсанные назад волосы. Она довольно давно не виделась с ним с глазу на глаз. Гаыль аж растерялась и забыла, зачем вообще явилась.       В конечном итоге, тишина, нарушаемая одним шорканьем карандаша, стала давить на девушку. Нахождение вдвоём в этом мрачном помещении, где из освещения слабый свет на потолке и яркая настольная лампа, привело к возникновению жуткого дискомфорта. — Я догадываюсь, что Хумин вступил в Союз из-за твоего шантажа, — Гаыль ковыряла пальцы, чтобы как-то снизить внутреннее напряжение. — Ты его сюда втянул, ты его и выгони, — сурово выразила девушка, ожидая получить хоть какую-то реакцию, но Бэкджин и бровью не повёл, продолжая сосредоточенно решать пример. — Ты меня слушаешь?       Бэкджин резко поднял свои тёмные глаза, отчего по телу Гаыль толпой пронеслись мурашки. Неудивительно, что его здесь боятся и уважают одновременно. Бэкджин искусно наводил страх одним ледяным взглядом. — Слушаю, — выдал короткий ответ и вернулся к своему занятию.       Гаыль действительно тяжело разозлить, но когда дело касается брата, а её словно не воспринимают всерьез, срабатывает спусковой механизм. Девушка внезапно вскочила со стула и одним движением руки смахнула учебник со стола. Карандаш застыл вместе с самим Бэкджином. — Неужели сложно отвлечься ненадолго? — непривычно раздражённым голосом выпалила Гаыль, оперевшись на стол. Бэкджин отложил карандаш и переключил всё внимание на девушку. — Думаешь, вежливо попросила, и я согласился? — он выдержал паузу и отчеканил: — Я не выгоню его.       Гаыль прикусила нижнюю губу. Категоричный отказ сильнее рассердил её. — Почему? — прерывисто выдохнула она. — Не лезь в это, Гаыль.       Пальцы инстинктивно потянулись за лампой. Гаыль подхватила её и замахнулась на парня, но остановилась в паре сантиметров от его щеки. — Ударь. Полегчает.       Гаыль крепче сжала лампу. В носу защипало от подступающих слез. Зрительный контакт с Бэкджином окончательно выбил её из колеи. Она швырнула лампу в стену, но та на удивление не погасла. — Если не выгонишь, клянусь, ты больше никогда не увидишь меня.       Гаыль ткнула парня в грудь, а затем развернулась, чтобы уйти, но Бэкджин обошёл стол и перегородил ей путь. Её слова ударили парня прямо в солнечное сплетение, оставив тупую боль. Как бы Бэкджин ни пытался отрицать, мысль о том, что он может потерять Гаыль, неприятно сжала его сердце. И он ненавидел тот факт, что она имела на него такое серьёзное влияние. — Ты так не поступишь.       Однажды Хумин весьма уверенно воскликнул:       «Нуна, ты его слабое место, поверь».       Гаыль до последнего не верила, ведь их дружба втроём давно похоронена глубоко под землёй.       Но...       Но почему у Бэкджина встревоженно заблестели глаза лишь после её угрозы уехать? — Проверим.       Гаыль делает шаг в сторону. Попытка покинуть комнату снова беспардонно предотвращена Бэкджином. Неожиданно дверь распахнулась и сюда вошёл тот парень, который ранее говорил с Гаыль. За его спиной показался второй с угрюмым лицом. — Упс, сильно помешали? — усмехнулся Донха.       Гаыль отвлеклась на них, а Бэкджин продолжил в упор смотреть на девушку. Она скрипнула зубами и, лавируя между парнями, выбежала из комнаты. — Не знал, что у тебя девушка есть, — шутливо бросил Донха ей в спину, падая на кожаный диван. Сонмок, как грозный страж, встал рядом. — Кое-какие проблемки возникли.       Бэкджин ничего не сказал. Он вернул лицу бесстрастный вид и принялся поднимать упавшие вещи. Взяв лампу, Бэкджин почему-то невольно вспомнил, как недавно Хумин точно так же сначала швырнул его учебник, а после замахивался лампой.       Яблоко от яблони, получается.