Часть 1

Море неспешно катило свои волны, лениво обнимая пустынный песчаный берег. Вода нещадно стирала следы птиц и редких людей, отважившихся придти сюда. На самом деле, я был здесь один. Наша бухта, и так не пользовавшаяся известностью, осенью превращалась в совсем уж мрачное место. Ветер колыхал редкие травинки, заставляя меня засунуть руки в карманы и ускорить шаг. Вот уже час, как я бессмысленно брожу здесь, рискуя простудиться. Надо бы разворачиваться и возвращаться в трактир, но что-то держит меня здесь. Целый рой мыслей бьется в моей голове, это мучительно, но сделать с этим ничего не выходит. Чувствую себя все еще маленьким ребенком, который, несмотря на все испытания, не стал умнее, взрослые и опытнее. Все попытки обрести настоящего себя терпели самое позорное поражение. Я никогда не умел спокойно решать проблемы. Он мог, а я нет. Тем более, что главная моя проблема - это и есть он. Неделю назад я вернулся из непростого плавания, вымотавшего меня физически и морально. Та встреча в порту подняла и взбаламутила нарочно подавленные много лет назад надежды. Все эти годы я старался отвлечься, забыть его, и временами это удавалось. Но неосознанно я продолжал поиск. И когда я уже почти достиг цели, все мои надежды были в один миг разрушены, налетев на этот чужой взгляд. Он не узнал меня. И снова ушёл. Как всегда. Кто-то скажет, что в моем возрасте пора бы забыть детские обиды. Скажет, что каждый человек живет своей жизнью, и подобную ерунду. Хорошо говорить о том, в чем не разбираешься. Я не могу. Мама встретила меня спокойно. Но я знаю, что ей не все равно. Материнская любовь чувствуется сквозь любые расстояния, каждый сын это знает. Отцовской же любви я не помню. Мы не так много общались, отец был в постоянных плаваниях. Когда его не стало, я неосознанно стал искать его образ в других людях. Мне нужен был кто-то, чтоб занять то пустое место. Этой фигурой стал Билли Бонс. Я до сих пор вспоминаю этого печального капитана с благодарностью. А потом его место занял Сильвер. Связь, возникшая между нами, казалась мне бесспорной. Несмотря ни на что, мое детское существо продолжало тянуться к этому таинственному человеку. И, похоже, тянется и теперь. Мне было больно, когда он сбежал с "Испальолы", не попрощавшись со мной. Но гораздо больнее было, когда он не узнал меня. Я надеялся найти облегчение в родной гавани. Посетил старых друзей и узнал, что они планируют новое путешествие. Звали и меня, но я уже решил, что не поеду. Не хочу ворошить воспоминания еще больше. Лили... Не знаю, любил ли я ее. Сквайр полагал, что да, а я как обычно пошел на чужом поводу. Она мне определенно нравилась, но сейчас я понимаю, что подарить ей счастье я бы не смог. Как бы там ни было, кольцо она мне вернула. "Джим, - сказала она, - оно очень красивое. Но я не могу его принять. Когда я приходила помогать твоей матери, то видела, как ей тяжело. Как она смотрит на море и ждет твоих редких и кратких проездов. Я так не могу, Джим. Я не могу быть женой моряка". Конечно, я был задет. Но с другой стороны, почувствовал небольшое облегчение. Лили решила этот вопрос за меня. И хоть мне и больно, со временем это пройдет. Мы останемся добрыми друзьями. Но сейчас мои потрясения были еще свежи, и я совершенно не знал, как их усмирить. Темнело. Пора было возвращаться домой, и я побрел в сторону трактира, не глядя под ноги и не разбирая дороги. Окна "Адмирала Бенбоу" приветливо светились издалека. Я закрыл за собой дверь и остановился на пороге. В чисто прибранной зале мама накрывала на стол. Звон приборов, треск огня, смешанный с завыванием ветра в трубе, переносил меня в детство. Сколько раз я забегал сюда, заигравшись до темноты и замерзнув. И неизменно меня встречал спокойный уют родного дома. - Сынок, ты вернулся? - мама подняла голову, - Пока тебя не было, к нам пришел постоялец. В такую-то ужасную погоду! Заказал ужин и ушёл ждать к себе в комнату. Я кивнул, но, признаться, мои мысли были далеки отсюда. Заботы трактира были скучны и однообразны, и не представляли для меня уже никакого интереса. Не раздеваясь, я подошел к горящему камину и с наслаждением выставил вперед озябшие ладони. Хлопок двери на втором этаже означал, что гость покинул комнату. Через несколько мгновений он достиг лестницы, и я услышал знакомый стук костыля... Меня обдало сначала холодом, а потом жаром. Я застыл, бессмысленно пялясь на свои пальцы и не имея сил обернуться. Сердце бешено отбивало ритм где-то в ушах. Мало ли людей ходит с палкой? Пожалуй, надо попросить у доктора какие-нибудь успокоительные капли. Тем временем, человек преодолел лестницу. Я услышал звук отодвигаемого стула и пожелание приятного аппетита от мамы. - Спасибо. Прекрасный кофе, - ответил он. Сомнений быть не могло, этот голос я знал слишком хорошо. Но ведь это безумие - как он мог оказаться здесь? В одиноком трактире в пригороде Бристоля. И все же, это точно был он. Когда мама вышла, я, наконец, нашел в себе силы посмотреть на него. Джон Сильвер сидел за нашим столом и преспокойно уничтожал тушеную картошку с мясом. Его любимая еда. Он вообще мало изменился. Волосы поседели, да черты лица стали резче. Заметив меня, Сильвер поднял голову. - Дрянная погодка там на улице, а? - усмехнулся он. Дружелюбный, как и всегда. Только он не видел меня. - Да, просто ужасная, - ответил я. Неужели он так легко меня забыл? - Кажется, мы где-то виделись? - прищурил глаза Сильвер, - А, это ты чуть не завалил меня в армрестлинге? Признаться, парень, ты заставил меня попотеть. Теряю форму. А вот раньше я без труда побеждал самых известных атлетов. - Я знаю, - похоже, формулирование длинных предложений меня окончательно покинуло. Сколько раз мне снилось, что Сильвер сидит здесь! Я так много хотел сказать ему, но сейчас, когда он и правда находится передо мной, я не могу пошевелить и пальцем. - Да? - он рассмеялся, чувствуя себя непринужденно, в отличие от меня, - Точно, ты потом шел за мной. И назвался как-то...не помню как. Извини, я столько людей перевидал за свою жизнь, что уже все спуталось. - Я Джим Хоккинс. - я с трепетом смотрел на его реакцию. Но Сильвер, как обычно, оставался невозмутим. Он покачал головой. - Это имя мне ничего не говорит, парень. Когда-то я знал одного мальчишку по имени Джим, он был очень смышленый. - при этих словах он улыбнулся, а во мне зажглась надежда. - Скажите, а что с ним стало? - Не знаю, наши пути разошлись. Если он жив, думаю, он стал отличным моряком. - Можно задать вам еще один вопрос? - я почувствовал, что волнение достигло максимума, - Вы.. Вы вспоминали об этом мальчике? Сильвер посмотрел на меня более внимательно и с подозрением. Сомнение промелькнуло на его лице. - Это ты, что ли, Джим?? Я кивнул, потому что речь покинула меня. Он подскочил со стула, ловко подставив под руку костыль. - Да ладно! Вот это ты вырос, честное слово, не узнал бы! - он рассмеялся своим заразительным хохотом, сгребая мое почти бессознательное тело в объятия. - Ну, мужик! А до меня так и не дорос еще! - Сильвер, - прохныкал я каким-то слишком жалким голосом, - я столько искал тебя! - Меня? - удивился он, - интересно, зачем это я тебе понадобился? Разве мог я ему это объяснить, когда сам толком не понимал? Просто я в нем нуждался, а он во мне - нет. - Ты ушёл, не попрощавшись, - буркнул я, - потом ни разу не вспомнил, а когда я тебя нашел, ты меня не узнал. Я ждал тебя каждый день, скучал, но верил, что ты придешь, что ты не можешь так просто взять и бросить меня! - Эй, Джим, - шутливо протянул Сильвер, немного отстранившись и посмотрев на меня, - что за сопли ты тут распустил? А ну успокойся и возьми себя в руки. Признаться, не ожидал. Весьма тронут, но оно того не стоит. Давай-ка сядем к огню и потолкуем, - я поплелся за ним к диванчику перед камином, и когда мы сели, он продолжил, - Вся эта история с сокровищами Флинта выставила меня не очень-то желанным гостем в Англии. Вряд ли наши достойные сквайр с доктором стали бы меня выгораживать перед судом после того, как я честно забрал свою долю. Мы со старухой прекрасно жили то тут, то там, и с теми денежками нам везде были рады. Потом... Все мы не вечные, Джим.. - он продолжал говорить с напускной бодростью, но что-то в его интонациях изменилось, - В общем, померла она. - Сильвер, - я положил ему руку на плечо, да так ничего и не смог прибавить. - Ничего, Джим, - он посмотрел на меня с печальной улыбкой, - я не сдался. Меня так просто не сломать, запомни! - Сильвер, - повторил я, внезапно найдя нужные слова - мне очень жаль. Когда я потерял близких людей и нуждался в опоре, ты помог мне, сам не зная этого. Я хочу отплатить тебе. Позволь мне быть рядом, Сильвер. Я помогу тебе. Только не уходи снова. Он долго смотрел мне в глаза, и лицо его из насмешливого становилось серьезным. Я видел, что он раздумывает и колеблется. - Вот уж не ожидал, - наконец, тихо пробормотал он, - это очень мило. Ну раз уж ты решился, - его голос снова зазвучал задорно, - у тебя водятся деньжата? Удивленный этой резкой переменой и вопросом, я ответил, что недавно получил жалование. - Отлично! - подмигнул Сильвер, - У меня осталось еще кое-что из того сундука. Как смотришь на то, чтобы мы с тобой купили какую-нибудь шхуну, нашли команду славных парней и отправились в плавание двумя капитанами? А, Джим? Вместо ответа я широко улыбнулся и горячо пожал его протянутую руку. Через месяц, стоя рядом с Сильвером на палубе нашего корабля, я чувствовал, что наконец-то нахожусь на своем месте. Мы плыли на поиски затерянных сокровищ. Я заставил Сильвера пообещать, что мы не будем никого грабить, а он в свою очередь объявил, что не собирается поставлять товары на благо Ее Величества. А сокровища - они ничьи. Как и мы. Мы наконец-то были свободные. Не знаю, куда нас занесет. Но я уверен, что мое лучшее приключение только начинается. И я знаю, что Сильвер со мной согласен.