Пролог

      Кудзё Сара воин до мозга костей. Кровь древних благородных тенгу, дополненная суровыми тренировками и аристократическим воспитанием, практически загубили в ней человечность. У нее нет друзей, только подчиненные. Ей не нужен отдых, каждая минута которого делает её слабее. Вкусная еда для неё лишена смысла, армейский паек сполна утоляет голод.       Ей не нужно думать, ведь есть приказы. И ей не нужна любовь, которую заменяет бесконечная преданность своему Сёгуну. Все было так.       По крайней мере до недавнего времени...       Раньше генерал засиживалась в своём кабинете до позднего вечера, ночуя там же. Теперь, она обязательно возвращается домой, не важно в каком состоянии приходится это делать. Раньше её дом был пустым, лишенным жизни. Сейчас скромная обитель тэнгу наполнена светом и счастьем, без которых она больше не может представить свою жизнь. До этого, она была одинока. Теперь, у неё есть настоящая семья. Любящие муж и маленькая фея, которые всегда искренне ждут её возвращения.       Ей не хочется заставлять их ждать.       — Я дома! — громко объявляет Сара, извещая домочадцев о своем присутствии.       Осознание того, что это, некогда чуждое действие, стало привычным, немного смутило суровую женщину.       — С возвращением! — синхронный радостный ответ, достигает ушей тэнгу, наполняя её сердце теплом.       Раздвижная дверь с едва слышным деревянным скрипом отъезжает в сторону и в гэнкан* влетает знакомая фея, чья широкая улыбка способна растрогать даже самого чёрствого человека.       — Ты сегодня рано, Паймон даже не успела нагреть воду для купания! Так что придется немного подождать! — воркует малютка.       — Ничего страшного, я подожду — спокойно говорит женщина, пока её рука треплет пушистые белые волосы Паймон.       Девочка мило хихикает, охотно принимая ласку. Закончив порыв нежности, Сара садится на край коридора дабы разуться, пока фея снимает с её плеча сумку дабы отнести ее в общую комнату. Такое рвение было ей не свойственно. Никто не заставлял её это делать, как и любую другую работу по дому, но фея сама вызвалась помогать. Ведь в семье все должны помогать друг другу. К тому же ей очень нравился домашний фартучек, который ей сшил Путешественник, а его нельзя было носить просто так. Так что все мелкие поручения в доме малютка смело берет на себя.       — Ух, иногда Паймон кажется, что твоя сумка с каждым разом становится все тяжелее и тяжелее. — жалуется фея, слегка припадая вниз, от внезапной тяжести.       — Сегодня и правда в ней многовато вещей. — желтые глаза тэнгу* засверкали, от предвкушения реакции девочки. — По пути домой я заглянула в ту новую пекарню, которую открыли монштадцы. Так что сумка потяжелела на несколько заграничных десертов.       — Правда?! Ура! Сара самая лучшая! — взвизгивает малышка радостно кружась в воздухе.       В ответ женщина лишь тихо фыркает. Горделивая улыбка на её лице рассветает абсолютно по другой причине, никак не связанной с искреннем, невинным восторгом, который она сейчас лицезрела. Любого кто осмелиться заявить об обратном, будет ждать суровая кара.       — Только не перебей себе аппетит, скоро ужин! И не ешь их без нас! — слегка насмешливый голос из соседней комнаты резко прерывает скромный радостный танец.       — Хэй, Паймон хорошо умеет сдерживаться! У меня железная воля!       Надувшаяся, от наигранной обиды, малышка поерзала, прежде чем вернуться в обратно в общий зал, пуская слюнки на выпечку из страны ветров. Тэнгу провожает девочку взглядом прежде чем двинуться вглубь дома. Целью была кухня, где, судя по восхитительному запаху, её муж, готовил еду на их небольшую семью.       Остановившись в дверном проеме Сара застыла, любуясь открывшейся ей видом. Сменив свой привычный походный наряд на традиционную домашнюю одежду, дополненную простым белым поясом, он хлопотал над ужином. Длинные золотые волосы, обычно заплетенные в косу, сейчас собраны в высокий конский хвост, дабы не мешать при работе по дому.       Таинственный герой, бесстрашный путешественник, а ныне скромный домохозяин.       Завязка достойная издательского дома Яэ. Увы он никогда её не получит. Ведь этот мужчина и все что с ним связано, принадлежит ей. Только ей. Об этом красноречиво говорил её взгляд, который чувствовал на себе Итэр, одновременно нежный и воинственный.       — Если ты боишься, что меня снова попытаются украсть, то не беспокойся. Я отобьюсь и вернусь к тебе. — не поворачиваясь, произносит юноша. Генерал не видела его лица, но знала, что на нем красовалась дерзкая ухмылка.       — Сейчас ты выглядишь очень уязвимым. Любой уважающий себя хищник, захочет тобой полакомиться. — почти с укором произносит она, подходя ближе.       — Даже суровые, прекрасные воительницы тэнгу? — едва слышно усмехнувшись, спрашивает Путешественник, несмотря на появившийся из ниоткуда трепет.       — Ты должен знать об их опасности, как никто другой.       И прежде, чем муж успевает высказать очередную остроту, Сара вероломно его обнимает, мгновенно лишая дара речи. Её голова, еще недавно обремененная бесчисленными рабочими вопросами, удобно расположилась на плече Путешественника, давая ей, так необходимый покой. Обычно такое поведение означало одно из двух.       — Что-то случилось на службе? Или это внезапный порыв нежности? — откладывая в сторону мешочек со специями, вопрошает он.       Ответом, послужила усилившая хватка женщины, которая прильнула к нему всем телом, стараясь закрыть собой каждый миллиметр его тела. А милое, отрицающее бормотание, не оставило сомнений.       ~ Значит второе. ~       — Молчи. — строго приказывает раздраженная ёкай, в наказание нежно покусывая мочку его уха. Тихий стон, сорвавшийся с губ Путешественника, оказался расценен, как знак мгновенной капитуляции. Довольная воительница, выпустила добычу из клюва. — Продолжай творить свою кулинарную магию.       Скованный, покрасневший и возбужденный Итэр наконец возвращает себе крайне шаткое самообладание. Ему нужно закончить готовить. Дегустатор в лице любимой жены пришелся к месту.       Зачерпнув немного бульона, домохозяин использует силу анемо, дабы остудить блюдо, после чего, молча подносит своё творение к губам Сары. Отпив, она смакует каждую каплю, прежде чем выдать свой вердикт.       — Вкусно.       Довольно хмыкнув, Итэр снимаем кастрюлю с огня, накрывая её крышкой.       — Через несколько минут начну накрывать стол, так что иди переодеваться.       Поборов искушение остаться так подольше, тэнгу отступает. Зайдя в общую комнату, она чуть не сталкивается с феей, которая вылетает из дома с едва слышным извинением. Причина находится быстро, а именно вскрытая упаковка с пирожными, где не хватало одной штучки.       — Какой просчет, оставлять сокровище рядом с воришкой... Позор мне...       Сделав несколько выводов, женщина выложила десерты на стол, после чего начала снимать форму. Желтые зрачки машинально осматривать комнату, пока не натыкаются на фотографию в простой деревянной рамке. На снимке они двое, в традиционных свадебных нарядах, настолько смущенный, что не в силах смотреть друг на друга. До сих пор её сердце начинает бешено колотиться всякий раз когда она вспоминает этот момент.       — В тот день ты была неотразима. Моё сердце колотилось так сильно. Мне едва хватило духу поднять взгляда. — тихий, спокойный голос мужа настигает генерала, лишь на мгновение раньше его теплых объятий. Она не вздрагивает, не теряет концентрацию, ведь знала о его присутствии с самого начала, своей короткой прогулке по алее воспоминаний.       — Знаю. — коротко, но нежно говорит женщина. — Ведь я была такой же.       — Самой спокойной оказалась Паймон. — тихо посмеиваясь, говорит Путешественник, вспоминания удивительное хладнокровие и выдержку своей спутницы. — Даже эту фотографию сделала она.       — Аномальная собранность нашей феи была жизненно необходимой. — тихо вздыхая, произносит тэнгу. — Если бы она не остановила тебя, то я бы умерла от стыда. Твоё красноречие любит проявляться в наиболее неподходящий момент.       — Но ведь именно благодаря нему я могу сказать, то, что хочу. — резко повернув воителя к себе, он отстраняется, беря её за руки. Ярко желтый и золотой цвета встречаются. — Я искренне рад, что совершенно случайно стал Мужем Кудзё Сары!              Женщина вздрагивает ,сердце бешено колотиться, грозясь выпрыгнуть из разгоряченной груди. Она инстинктивно наклоняется вперед, стремительно сокращая расстояние между их губами, как вдруг!       — О-о-о, так это одна из тех ночей, да? Могли бы просто сказать — мгновенно остановившись, супруги медленно поворачиваются, наблюдая перед собой, ехидно улыбающуюся Паймон.       — П-погоди, ты все не так поняла! — мгновенно начал оправдываться Итэр, однако летающую фиалковую дыню было уже не переубедить.       — Да ладно, Паймон не настолько маленькая, чтобы не понимать, что здесь происходит. Сегодня Паймон переночует у Мидзуки, вернусь завтра во второй половине дня! — хватая оставшиеся монштадские лакомства, она направляется к выходу, попутно обращаясь к ним через плечо. — Я бы сказала вам не шалить, но ведь именно это вы и собираетесь сделать.       К сожалению, девочка скрылась, прежде чем Путешественник успел кинуть в неё подушку. Он уже собирался погнаться за ней, однако не сделав даже пяти шагов, остановился. Покрасневшая генерал, схватила его за рукав. Опустив голову, так чтобы её челка скрывала глаза, тэнгу приблизилась к своему мужу.       — Э-эй... — полу шепчет Сара, сгорая от стыда. — Может воспользуемся полученной возможностью?       — Т-только если ты хочешь. — отвечает Итэр, стыдясь собственных распутных мыслей.       — Очень. — тихо говорит генерал, начиная снимать своё шелковое одеяние.              — Х-хорошо. — запнувшись, произносит Путешественник, медленно избавляясь от пут собственного наряда.       Сегодняшняя ночь близости не первая и не последняя. Историю их любви будет воспеваться в поэмах, на её основе будут писать романы, стихи. Весь мир узнает об их браке. Но даже тогда, лишь избранные будут знать, по какой странной, до неприличия абсурдной причине они связали себя узами брака.