Вопросная форма.

Моя Малявка: Калеб? С тобой всё хорошо? Уже 9. Ты скоро вернёшься? [ 21:02 ]       Ты наконец-то смогла вырваться из цепких лап своей охотничьей жизни - всё ради кино со своим любимым. И, вроде как, вы даже смогли договориться, что сегодняшний вечер - самый лучший вариант для вас обоих; по крайней мере, ты свободна, а он обещал, что освободится для тебя пораньше. По плану, вы должны были начать ещё примерно в 19:00, но чуть раньше до назначенного времени Калеб сообщил, что задержится сегодня с отчётами, и вышел из сети. Так больше и не появлялся. Тревожные расспросы с твоей стороны были встречены тишиной.       Что же... По крайней мере, он вернётся. Наверное. Эта мысль радует, но досада всё же остаётся. Ты уже как-то настроилась на многообещающий вечер в компании своего любимого человека, а теперь чувствуешь себя не в своей тарелке. —М-да, хреново.       Ты плюхаешься на его мягкий диван в гостиной и бросаешь взгляд на стол. Телефон, лежащий на нём, все так же не оповещает о новом уведомлении. Калеб не пишет, молчит.       С ним что-то случилось?..       Эта мысль заставляет твоё сердце замереть. Внезапная фраза побуждает твою фантазию вырисовывать не очень приятные картины, где бы Калебу угрожала опасность: неожиданное покушение, незапланированный вылет в космос, воздушная атака, отравленный напиток, взрыв (в этот момент из тебя вырвался нервный смешок и ты поджала губы)... Ты скривилась, технически плюнула за плечо три раза и постучала кулаком по деревянному столу возле себя. Кажется, кому-то уже стоит взять полноценный отпуск и на время перестать бегать за Странниками, прокручивая в голове все возможные ЧС.       Ты печально вздыхаешь, прежде чем потянуться за пультом. На экране телевизора высвечена заранее подготовленная страничка с фильмом. Ещё раз перечитываешь его название в голове и, с тяжёлым сердцем, нажимаешь на кнопку выхода со страницы. Перед твоими глазами куча различных произведений киноиндустрии. Ты лениво просматриваешь новинки сайта, но ни на чём твой взгляд на долго не задерживается: актеры некрасивые, сюжет посредственный, рисовка так себе...       Ты забиваешь на это дело и включаешь "Смешариков". Тепло укрывшись подготовленным пледом, удобнее устраиваешься на диване.

***

      Звук открывающейся двери сливается с голосами персонажей. Мужская фигура проходит вовнутрь и блокирует замок ключ-картой. Из-за темноты в коридоре её силуэт кажется массивным. Может показаться, что парень нервничает - это видно по его поджатым губам и виноватому взгляду. Он ждёт, что в следующую секунду к нему выбежит его личное маленькое бедствие, нахмурит брови, как делает это с самого детства, когда недовольно действиями или решениями Калеба, и обиженно протянет его имя.       Но никто не выглядывает в коридор. В груди у Калеба появляется чувство неправильности, какого-то недостающего кусочка пазла для полной картины, но он игнорирует это, решаясь для начала понять, где находится его малявка. Слух привыкает к тишине квартиры после бесконечного гула улиц. Только сейчас он улавливает чьи-то тихие голоса. Мягкие тембры приводят его к выводу, что его девочка, расстроившись, включила себе мультики. Калеб только сейчас понял, что так и не ответил на её сообщение два часа назад. —Блин, Пипс... — тихо шепнул себе под нос парень и, сняв наконец-то свою обувь, прошел вовнутрь.       Свет от телевизора является единственным освещением в темной комнате и падает прямо на диван, где Калеб чуть позже замечает укутанную в огромный плед тебя. Тихие шаги заглушаются голосами персонажей. Фуражка падает на стол, а мужское тело опускается на край дивана, чуть выше твоих согнутых ног. Калеб хочет прикоснуться к тебе, твоей щеке, но понимает, что только вернулся из Флота и его руки до ужаса грязные. Да что уж скрывать, по его ощущениям, все его тело, облачённое в узкую форму полковника, отвратительно сейчас. Он довольствуется лёгким касанием к твоей ладони сквозь плед, но, по итогу, не выдерживает и аккуратно, боясь потревожить тебя, сжимает её в своей, комкая плед, и тихо выдыхает, расслабляя плечи. —Прости, малявка, я сильно задержался, — шепчет и поджимает губы после.       Калеб всегда исполнял свои обещания. Исполнял и радовался тому, как счастлива ты. После взрыва... У него не всегда получается так делать. Чувство вины гложет его, но связанные руки мешают от неё избавиться. Жизнь Калеба не принадлежит ему полностью, его решения и планы прописаны кем-то другим. И всё же он пытается их обойти. Ради тебя.       Он вообще пытается только ради тебя.       Твоего смеха, горящих глаз и широкой улыбки. Ему, на самом деле, больше ничего и не надо от этого мира. Только ты. Только понимание, что ты ни в чём не нуждаешься.       Он держится благодаря тебе.       Шум льющейся воды из душа погружает в некоторую отстранённость. У парня в голове слишком много бессвязных мыслей, чтобы ухватиться хотя бы за одну. В ней перемешивается всё, что его гложет. В основном это о девушке, что сейчас спит в его гостиной.       Калеб переодевается в домашнюю одежду и выходит из ванной. Краем глаза он замечает твою фигуру, усевшуюся и облокотившуюся на мягкие подушки спинки дивана. Ты переводишь свои сонные глаза на звук открывшейся двери и видишь его. Губы сами изгибаются в лёгкой улыбке, а глаза слегка прищуриваются. —Калеб... — тихо протягиваешь ты хриплым от недавнего сна голосом.       Застывший в дверном проёме, Калеб улыбается тебе в ответ, смаргивая внезапный ступор. —Привет, малявка — Калеб шагает к дивану, ближе к ней. Ты протягиваешь к нему свои руки в невинном порыве очутиться в его сильных объятиях и почувствовать столь необходимое тебе тепло. Калеб лишь посмеивается с твоего ребячества, но ни в коем случае не отказывает.       Он наклоняется к тебе, позволяя обвить свою шею руками и уткнуться щекой ему в шею, укладывает свои ладони на твоей талии, притягивает ближе и приподнимает, чтобы в следующую секунду сесть и усадить тебя на свои колени. Он долго прижимается к твоим волосам своими губами, параллельно поправляя плед, натягивая его на твои голые ноги. Чтобы не замёрзла. —Ты опоздал, — твой голос звучит тихо и почти неразборчиво, из-за того, что ты сильно прижимаешься к его открытой коже. — Я ждала тебя, но заснула. —Мне жаль, — горький выдох теряется меж твоих волос. Его правая рука ложится на твоё бедро, длинные пальцы начинают с нежностью и со свойственной Калебу осторожностью по отношению к тебе гладить под пледом мягкую кожу, незакрытую тканью твоих пижамных шорт. Левая рука обхватывает тебя под ребрами и ладонью прижимается к месту между твоих лопаток. — Появились неотложные дела.       Твоя грудь вибрирует от продолжительного понимающего мычания, заканчивающимся выдохом. Твои стопы касаются бедра парня. Ты удобнее устраиваешься в его руках. —Да, я понимаю.       На телевизоре до сих пор идут "Смешарики". —"Смешарики"? — Калеб тихо посмеивается, — Когда это ты впала в детство? —Когда потеряла тебя после взрыва.       Кажется, сердце Калеба остановилось. Ты не видишь, но его брови хмурятся, а взгляд впивается в ночное небо за окном. Он чувствует как ты расслабляешься, как всё больше опираешься на него. —Ты устала. Давай я отнесу тебя на кровать, — Калеб готовится встать с тобой на руках. — Уже поздно, нам пора спать. —Только если ты останешься со мной. —Без сомнений.       Калеб выпутывает тебя из пледа, поудобнее устраивает тебя в своих руках и поднимается с дивана. Твое лицо всё ещё находится у его шеи. Ты улавливаешь запах шампуня и лёгкий аромат его тела, всё ещё живой и теплый. Ты не замечаешь, как уже оказываешься в "своей" комнате. Выдернутая из теплого пледа, ты отчётливее ощущаешь холодные порывы, поэтому сильнее прижимаешься к груди Калеба своей, ловя заветное тепло и ощущая его руки на своём теле. Калеб поудобнее перекладывает тебя на свою правую руку, а левой откидывает одеяло с твоей кровати, усаживаясь после на простынь. —Давай, надо ложиться. — его свободная ладонь опускается на твои волосы и зарывается пальцами, делая лёгкий массаж. —Не, — отрицательно качаешь головой, — Только с тобой.       Калеб тем временем опускается на кровать всем телом, устраивая тебя на груди, вытаскивает из-под вас одеяло и накрывает сверху. Ты убираешь свои руки с его шеи и устраиваешь ладони на его груди, греясь. Холодное одеяло волнует только с одной стороны, да и уже не так сильно. Сама не замечаешь, как вновь засыпаешь.       Луна за окном пробивается в комнату. Белый свет падает на твои ресницы. Калеб гладит твою щёку своей всё ещё живой ладонью, чувствуя тепло и трепет. —Сладких снов, милая.       Да.       Ты — единственная причина, почему он всё ещё жив.