Часть 1

"Ты не хочешь слушать и слышать разумные доводы, зацикливаешься как кинолента на одном куске плёнки." Прозвучал басовитый голос, явственно повышающий звук на пару тонов. "И игнорируешь все факты, хотя они сейчас находятся прямо перед тобой, почти разжеваны." Подобный разговор происходил несколько раз, но постоянно шёл по одному и тому же сценарию. Саймон старался пояснить свою точку зрения и привести конкретные аргументы, но Ричард даже слушать не хотел, игнорируя и саму проблему, и то, какое место он в ней занимает. "Разумные доводы? Я не слепой и не тупой, я сам все понимаю. То, что ты талдычишь каждый раз - лишь повторение дурацких пространных высказываний. Где ты этому научился? На парах по философии?" Злость кипела в Ричарде. Сегодня он был ещё более раздражён, чем обычно. Вся рутина, которая была у него ежедневно, рухнула в один миг, заставляя парня почти заходится в слезах от беспомощности. "Ты должен понимать, что разгадка не придет сама собой. Нужно искать какие-то способы решения, не откладывая на потом и не думая, что это решится само." Поучительный тон уже набил оскомину. Хотелось заткнуть уши или просто свалить из этого дома. Сколько можно повторять одно и то же? Как Солусу ещё не надоело? "Правда? А я будто бы не знал." Тон сочился ядом, Ричард готов был скалиться, будто дикий зверь. Чувства были грязными, запачканными усталостью и полной разбитостью. "И с чего же я должен слушать такое от железяки, которая совершенно случайно, с помощью других, настоящих людей, обрела разум и возможность совершать решения?" Время будто замерло на секунду. Осознание значения слов, которые были произнесены им сейчас, происходило с некоторой заминкой.  Ричард замер, прежде чем, объятый раздражением и негодованием от чужих проповедей, не развернулся, хватая с вешалки куртку, выскакивая на улицу. Внешний мир встретил его весьма неприветливо: моросил дождь и дул сильный ветер, который почти сбивал с ног зазевавшихся прохожих. Парень брёл куда глаза глядят. Его "прогулка" продолжалась до тех пор, пока не стало темнеть. К тому моменту он промерз до костей и думал лишь о том, чтобы попасть в такое необходимое сейчас тепло. Он замялся на пороге, не решаясь позвонить в звонок. В итоге, подгоняемый тем, что дрожь тела становилась все сильнее, Ричард осторожно постучал. Скорее всего, если бы его не ждали, то стук и не был бы услышан. Входная дверь распахнулась и над Ричардом нависла, как ему показалось, угрожающая фигура. В тусклом свете лампочки это все смотрелось откровенно жутко. Ричард рефлекторно дернулся в сторону, когда его схватили за локоть и втянули в квартиру. Саймон, не обращая внимания на сопротивление, протащил буксующего парня до ванной прямо так, в обуви и куртке, остановившись лишь на мгновение, чтобы запереть дверь и вытащить ключ из замочной скважины. Мужчина остановился лишь после того, как они оба были в ванной комнате. Ричард содрогнулся, увидев над собой занесенную в движении руку. Зажмурившись, он пригнулся, но тут же распахнул глаза, когда рука сначала деловито хлопнулась на лоб, проверяя температуру, а потом зарылась в волосы и прощупала спину, чтобы почувствовать, что он насквозь мокрый и холодный. "И почему не вернулся домой? Холодно на улице, мокро, а ты где-то шатаешься. Простудишься если, вот кто тебя лечить будет?" Ворчание было будто бы на автомате, без злобы. Ричард, как бездумная кукла не препятствовал точным движениям, стягивающим с него одежду. Он был в некой прострации, потерянный где-то там, в одном из темных переулков. Может быть его где-то там и стукнули по темечку, а теперь он видит странные сны? Или он и впрямь спит, а вся ссора - затянувшийся кошмар? Вскоре он остался без своей куртки, за ней на пол полетели и толстовка с футболкой. Саймон замер на секунду, не решаясь продолжить принудительные действия. Он махнул рукой, мол, раздевайся, а сам в это время наклонился над ванной, открывая кран и затыкая слив, набирая горячую воду. Ричард заторможено стянул с себя джинсы, провозившись с ремнём, а после и белье. Саймон вышел за дверь, чтобы взять чистое полотенце из комнаты в шкафу, давая толику приватности и уединения. Вернувшись в комнату он увидел Ричарда, который просто сидел в ванной, наблюдая, как в нее набирается вода.  "Ну что ты, обижаешься что ли? Ну тише, тише." Тон голоса стал намного мягче, Саймон уселся прямо на пол, боком к ванне, опираясь о нее плечом. Он скользил взглядом по стене, не останавливаясь ни на чем, но и не переводя взгляд на парня. Мысли вяло текли, он думал о совершенно повседневных вещах на подобии покупки продуктов или работы по дому. "Я - нет. А вот ты должен." Ричард где-то на краю сознания даже удивился тому, как сдавленно прозвучал его голос. "Я... Я сказал тебе такую мерзость, ты вообще не должен был пускать меня на порог. Но ты ведёшь себя как ни в чем не бывало." Дрожь прошлась по телу, заставляя инстинктивно прижать колени к груди. Горячая, почти обжигающая плоть вода не могла согреть внутри. Саймон привстал так, чтобы дотянуться до воды и стал зачерпывать ее в ладонь, поливая спину Ричарда. "Так ты же не со зла, так зачем же и мне злиться? Всё в порядке, ты просто был немного на взводе. Иногда и я могу перебарщивать в своих наставлениях, вот ты и не выдержал." Речь была размеренной и с тем самым дружелюбно-поясняющим тоном, который есть только у Саймона, лишь у него. "Тебе стоит отдохнуть, столько стресса в последнее- Ричард? Все нормально?" Ричард повернул голову к нему с недоуменным выражением на лице. Он и не понял в какой момент начал плакать. Соленые слезы катились по лицу, мешая видеть мир и Саймона достаточно четко. Сначала он был вулканом, что непроизвольно извергает гнев, а теперь он не мог контролировать ситуацию от слова совсем, пока всхлипы срывались с его губ. Солус потянулся к нему, стирая слезы с лица. "Ну чего же ты так. Это всего лишь слова. Тем более я знаю, что ты так не считаешь. Все, тише, тише..." Ладонь стала поглаживать лицо, пока цепкие глаза осматривали его целиком. Именно этот внимательный взгляд напоминал о том, что мужчина на самом деле не был добрым волшебником. Он знал, что Ричард сказал неправильные вещи, но его это не обижало, он знал человеческую природу до боли хорошо.  Отношение Саймона было бы совсем другим, если бы он не ощущал раскаяния и осознания своих поступков со стороны Ричарда. В каком-то смысле этот физический контакт сейчас был просто... Интимным и утешающим, если так можно выразиться. Саймон понимал чувства Ричарда и не осуждал за них, позволял быть таким, какой он есть. Солус помог встать, подавая полотенце и деликатно отводя взгляд в нежелании смущать своей пристальною заботой. Мужчина, поддерживая Ричарда под локоть, отвёл его в комнату, предварительно укутав в один из тех халатов, которыми он сам не пользовался, но хранил в ванной комнате на всякий случай. Уже в спальне Саймон устроил парня на кровати, усаживаясь рядом. Какое-то время они провели в тишине, до тех пор, пока Ричард ее не нарушил. "Я не понимаю. Почему ты так добр ко мне?" Негромко начал он, теребя в руках пояс нежно голубого халата. "Раньше я вел себя откровенно говоря не очень по отношению к автоматонам, но вроде как "исправился", а сегодняшние слова показывают, что нихера не изменилось. Я все такой же мудак, который не видит дальше собственного носа, не чувствующий жалости и сострадания и думающий лишь о себе, а не о других." "Правда? А разве, как ты выразился, бесчувственный мудак трясся бы из-за эмоций прямо сейчас?" Рука Саймона приподняла руку Ричарда к его лицу, чтобы наглядно показать дрожь тела. "Запутавшийся в себе? Определённо. Но точно не мудак. И уж далеко, далеко не бесчувственный. Просто кто-то, кажется, не даёт себе спуску даже если понимает, что слова были сказаны без обдумывания." Дальше Саймон сделал то, что заставило Ричарда возмущённо зашипеть ругательства под нос и дернуться назад в попытке отшатнуться. Мужчина подтянул его к себе, усаживая на колени, перед этим посильнее запахнув полы халата. "Давай, попроси прощения за свои слова." Теперь Солус замер, крепко обнимая парня, не отводя от него глаз. Ричард непонимающе уставился на него, неверяще хмурясь. Прошло какое-то время, прежде он собрался с мыслями и произнес. "Прости, я... Я не хотел говорить что-то подобное. Это было очень низко с моей стороны и я... Пойму, если ты обидишься или не захочешь разговаривать со мной. Ты будешь в своем плане. А ещё я.. готов понести наказание или что-то подобное." Отвечает он, будто их положение не было прямым ответом на то, что испытывает Саймон. Последнее предложение далось ему с трудом, но Ричард заставил себя это сказать, думая, что это будет правильным. "Прощаю." Абсолютно без какого-либо напряжения говорит Солус. Он треплет Ричарда по ещё влажным волосам, незаметно покачивая из стороны в сторону словно маленького. "Видишь? Это не так уж и сложно. В следующий раз просто попроси прощения и всё, не надо так нервничать." Парень только заторможено моргал, отогретый и разморенный горячей ванной с холодной улицы. До него пока не доходило, что Саймон уже переварил весь спор и все слова заново, пока он ходил где-то в переулках, поэтому и не злится, и даже не обижается.  "Но ты, я... Как же так? Ты правда меня прощаешь?" Саймон кивнул, почти незаметно улыбаясь с каким-то мягким выражениям лица. Он терпеливо слушал слова, которые пытались собраться в одну кучу из обрывков мыслей. Поглаживание затылка - жест методичный, в нем заключена задумчивость и выдержка. Глаза Ричарда сверкнули слезами, он пытался проморгаться и осознать окружающую действительность правильным образом. Саймон уткнулся лицом в макушку, мурлыча себе под нос какую-то песню. Этой ситуацией он будто бы отпустил себя, понял, что, несмотря на чужие слова, он всё равно будет тем, кто он есть и ничего не поменяется от пары фраз. Это дало ощущение свободы, слово он наконец-то снял с себя удавку, что стягивала горло долгие годы, не давая дышать. Теперь он чувствовал лишь уют и спокойствие, держа парня в своих объятиях.  "Что насчёт того, чтобы выпить чашечку чая? Оденься пока, а я поставлю чайник." Саймон с лёгкостью пересадил Ричарда со своих колен обратно на кровать, но прежде чем выйти на кухню почему-то промедлил. Он наклонился ниже, целуя парня в лоб, тихо посмеиваясь над потерянным взглядом и ладонью, которая тут же опустилась на место поцелуя, потирая его.