Глава 4. Перелом

(От лица Гермионы и Драко) Гермиона Я упала на колени. Дышать было трудно — как будто воздух сгущался, как патока, давя на грудь. Всё внутри трещало — и не от боли, а от отчаяния. Мир рушился, а я... Я больше не знала, зачем держаться. И вдруг — рука. Холодная, чужая. И всё же — настоящая. — Вставай, Грейнджер, — сказал он тихо, почти спокойно. Я не могла понять, то ли это очередной сон, то ли реальность, переплетённая с мрачным флером моего подсознания. Но его рука сжимала мою, крепко, по-настоящему. Без слов поддержки. Без нежности. Просто… удерживала. Я вскинула на него взгляд. — Почему ты? — хрипло прошептала я. — Почему не Гарри?.. не Рон?.. Он опустил глаза, будто сам себе не мог этого объяснить. — Может, потому что они бы пожалели тебя, — выдохнул он. — А я — нет. Эти слова странным образом дали мне силу. Они резали, да. Но и цепляли. Потому что в них не было лжи. Я медленно поднялась. Драко Мы стояли в центре её разрушенного сознания, среди руин, похожих на обломки нашей прежней жизни. Я чувствовал, как пульсирует магия между нами — нестабильная, жёсткая. Как будто само пространство протестует против моего присутствия. Она не доверяла мне. И, чёрт возьми, правильно делала. Но именно это — недоверие, злоба, борьба — держало её на плаву. Это была искра. Она не сдавалась. Даже здесь, где ей казалось, что она одна. — Ты держишь меня в этом сне, — тихо сказал я. — И я не выйду, пока ты сама не выберешься. Она вскинула голову, волосы в беспорядке, глаза — красные, но живые. — Я не нуждаюсь в твоей помощи, Малфой. Я усмехнулся. Насмешка вышла резкой, но в ней не было прежнего яда. — Конечно нет. Ты просто предпочитаешь умирать в одиночестве. Она шагнула ко мне, лицом к лицу. — Я не умираю. Я вспоминаю, кто я есть. И тут я увидел: в её взгляде что-то изменилось. Тень исчезала. В её голове загорался свет. Очень слабый, но настойчивый. Я сделал шаг назад. Что-то во мне дрогнуло. Стало тревожно. Невыносимо… близко. Гермиона В нём была злость. Да. Но не та, прежняя. Это было что-то иное. Сломанное. Напуганное. Спрятанное за ледяной маской. — Малфой, — сказала я осторожно, будто впервые называла его по имени не с презрением, — это ведь тоже твой страх, да? Он замер. И впервые — отвернулся. — Не о тебе речь, — бросил он хрипло. — Впервые — как раз обо мне, — я сделала шаг. — И о тебе. Мы оба застряли. Я в своих кошмарах. Ты — в своей ненависти. Молчание между нами натянулось, как струна. А потом он повернулся. Его лицо — чужое, злое, знакомое до боли — вдруг стало до странного человеческим. — Значит, вытащи себя отсюда, Грейнджер, — прошептал он. — Потому что если ты умрёшь... я, чёрт возьми, снова начну думать, что в этом мире есть хоть что-то, что стоит спасать. И тогда — впервые — я проснулась. Драко Она резко втянула воздух. Её глаза распахнулись — не в панике, не в страхе. Просто... открылись. Я застыл, не в силах даже выдохнуть. Мадам Помфри ахнула где-то сбоку. Гарри шагнул ближе. Но я не отступил. Она посмотрела на меня. Прямо. В упор. Без благодарности. Без вины. Просто — увидела меня. — Малфой? — хрипло спросила она. Я кивнул. — Очнулась, значит, — буркнул я. — Чудеса случаются. Она слабо улыбнулась. Не от радости. От иронии. От возвращения. От нас. Продолжение следует...