Глава 7. За пределами тревоги

(От лица Драко и Гермионы) Драко — Ты выглядишь ужасно, — сказал я. Она посмотрела на меня, приподняв бровь, и, к моему удивлению, улыбнулась. — А ты, Малфой, как всегда — душа компании. Это была не шутка. И не вражда. Просто... привычный обмен уколами, который почему-то не ранил. Даже наоборот — согревал. Привычное было легче пережить, чем неизвестное между нами. Снейп сказал, что связь между нами не исчезнет сразу. Что её разум «открылся», но тонкие магические каналы между нашими ментальными потоками — всё ещё работают. Я должен быть рядом. Физически. На словах — наблюдать, на деле — продолжать быть её якорем. Она снова посмотрела в окно, где за пределами Хогвартса начиналась весна. Её плечи были напряжены, но дыхание — ровное. — Малфой, — тихо сказала она. — Что ты видел в моих снах? Я замер. Что я видел? Я видел Гермиону, потерянную. Гермиону, сломанную. Но также — Гермиону, упрямую, сильную, упрямо держащуюся даже на грани уничтожения. — Я видел... ту, кто не сдаётся, даже когда никто не смотрит, — сказал я честно. — Даже когда она ненавидит себя за то, что не может уйти. Она отвела взгляд. Мне вдруг стало тесно в этой палате. — И ты? — спросила она. — Ты что-нибудь почувствовал, когда оказался там? Я хотел сказать "нет". Хотел врать. Хотел защититься. Но был слишком уставшим. — Я почувствовал, что уже не знаю, кто из нас спасает кого, — выдохнул я. Гермиона Он честен. Это страшно. Я привыкла к Малфою-насмешнику. К колкому. К опасному. Но этот — уязвимый, сдерживающий в себе ураган — пугал меня сильнее. Но и... притягивал. Я чувствовала, как внутри меня еще дрожит память о кошмарах. Сны приходят обрывками. Иногда я всё ещё слышу мёртвый голос Волдеморта. Иногда — крики Рона, Гарри. Иногда — голос Драко, зовущий меня с тем отчаянием, которое невозможно подделать. Я натянула плед выше, сжав пальцы. — Я боюсь снова уснуть, — прошептала я. Он молчал. А потом... подошёл ближе. Сел на край кровати, опустив плечи. Без угрозы. Без давления. — Тогда я останусь. Если ты позволишь, конечно. Я смотрела на него долго. Это было неправильно. Всё это было — аномалия. После всего. После войны. После нас. И всё же... я кивнула. — Останься. Драко Впервые за всё это время я не чувствовал вины. Ни перед отцом. Ни перед своим именем. Ни перед её друзьями. Всё казалось глупым — кроме одного факта: она жива. И если её взгляд больше не полон страха, если она начинает смотреть на меня не сквозь призму прошлого — то, может быть, и я могу позволить себе забыть, кем был. Хотя бы рядом с ней. Гермиона Он остался. До утра. И когда я проснулась — на мгновение забыла, что мир рушился. Что война была. Что мы враги. Я просто знала: кто-то рядом. Кто-то, кто увидел меня такой, какой я была в аду, — и не отвернулся. И, возможно, именно это — пугает больше всего. Продолжение следует…